О мина зла — совсем не Мона Лиза!

Том Хэнкс и Одри Тоту уснули в руках Рона Ховарда

19 мая 2006 в 00:00, просмотров: 2493

Недоумение. Если одним словом описать свои впечатления от самого шумного фильма года, то оно — недоумение. Зачем делают экранизацию бестселлера? Чтобы собрать денег с фанатов книги, которые знают ее чуть ли не наизусть и жаждут увидеть наглядное воплощение истории, разукрашенное всеми доступными в данный момент киносредствами. Очень хочется с кем-нибудь поспорить, что “Код да Винчи” в прокате провалится. Одна беда. Спорить, боюсь, не с кем. Потому что делать ставки “за” вряд ли кому придет в голову.


Если в Каннах фильм освистали, то в общем-то сделали ему комплимент. Потому что свист в данном случае — слишком сильная реакция на увиденное. После столичной премьеры “Кода да Винчи” в “Октябре”, залы которого на 99,9% состояли не из специалистов и знатоков кино, а из обычных зрителей, народ расходился зевая. А процентов двадцать так и вообще просто ушли, не дожидаясь финала, хотя картина кончилась не так поздно — в одиннадцать.

Когда я вечером собиралась на премьеру, коллеги просили утром сказать: можно ли идти на “Код” с детьми? Отвечаю: можно, но не нужно. Ибо уснут в креслах еще раньше родителей. Потому что большей скукотищи и преснятины найти просто невозможно. Штамп на штампе — что в изобразительном ряде, что в режиссерской работе (если это вообще можно назвать работой), что у актеров. То, чем Том Хэнкс и Одри Тоту занимаются в фильме, игрой даже из жалости язык не поворачивается назвать — так, передвигаются из сцены в сцену. Теперь понятно, почему Хэнкс в интервью “МК” сказал: “Наверное, за всю мою актерскую карьеру не наберется столько спокойных, размеренных съемочных дней, как на площадке “Кода да Винчи”. Это даже по лицу его на экране видно: выражение не меняется за все время ни разу. Даже в финале, когда он целует Одри Тоту. В лоб. Епископ Арингароса в исполнении Альфреда Молина и то более страстно делает то же самое со своим воспитанником — машиной для убийства в монашеском одеянии альбиносом Сайласом (Пол Беттани). Да, думаю, рассказывать сюжет бессмысленно, поскольку в данном случае только умалишенный не читал или хотя бы не слышал про загадочное убийство куратора Лувра, Приорат Сиона и похождения американского профессора-спеца по символам (Том Хэнкс) и дамочки из французской полиции (Одри Тоту), которые всю эту муру в “Коде да Винчи” разгадывают. Причем если в книжке сюжет развивается стремительно и порой даже увлекательно, то в фильме от начала до конца все медленно и печально. Жан Рено, от харизмы и обаяния которого в “Леоне” можно с ума сойти, в роли религиозного воина инспектора Фаша — как тупой солдафон. Не спасает ситуацию и сэр Иан МакКеллен, играющий “мистера Зло от науки”, охотника за Священным Граалем Лью Тибинга. Красавец Гэндальф из “Властелина колец” словно растерял все свое мастерство и обаяние. Вот что значит хорошим актерам попасть в плохие руки. Хотя за Роном Ховардом вроде таких уж провалов ранее не замечалось. “Игры разума” с Расселом Кроу, как известно, и вообще четыре года назад “Оскар” — на секундочку, как “Лучший фильм” — заработали. Когда же смотришь “Код да Винчи”, кажется, что режиссер вовсе не знаком с профессией, не говоря про индивидуальный подход к теме, без которого режиссер — не режиссер, а пятый сбоку ассистент у продюсера.

На ступеньках “Октября” организаторы премьеры наклеили цитаты из “Кода да Винчи” — “О мина зла”, “Люди обожают все таинственное”. Хотелось бы. Да где ж его взять.


Р.S. Если кто-то хочет поспорить, пишите: kino@mk.ru Будем рады узнать ваше мнение.






Партнеры