Правозащитники вернулись на зону

Сергей Ковалев ненавидит утюги. Потому что делал их в тюрьме

22 мая 2006 в 00:00, просмотров: 166

Страна продолжает вспоминать лауреата Нобелевской премии Андрея Сахарова, которому вчера исполнилось бы 85 лет. Лидеры демократических партий СПС, “Яблоко” и правозащитники в минувшую субботу посетили самую страшную тюрьму для инакомыслящих “Пермь-36”. И посадили первые деревья на территории будущей аллеи памяти жертв политических репрессий имени Сахарова. Сосну посадил и корреспондент “МК”.

“Я до сих пор ненавижу эти лысьвинские утюги, детали для которых мы монотонно изготавливали изо дня в день”, — говорит бывший узник лагеря правозащитник Сергей Ковалев. Он отдал этой тюрьме пять лет своей жизни. Мог ли он предположить, что когда-нибудь будет устраивать здесь экскурсии для журналистов? “Но уж лучше было работать, чем мерзнуть в бараке: бушлаты полагались, когда температура опускалась до минус 14 градусов”, — вспоминает Сергей Адамович.

Осужденный за “госизмену в форме шпионажа”, ныне профессор Корнеллского университета США Юрий Орлов, которого в 1986-м обменяли на советского разведчика, задержанного в Америке, все больше молчит и задумчиво ходит по территории лагеря под ручку со своей американской женой. Внимательно слушает экскурсоводов председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева. Пермяк, лидер СПС Никита Белых хорошо знает историю лагеря — по здешним баракам он ходит уже в который раз. В качестве экскурсанта, разумеется.

Лагерь “Пермь-36” разделен на два участка — строгого и особого режимов. Высокие двойные заборы, обнесенные колючей проволокой, вертухаи на вышках — никому не удалось сбежать с этого режимного объекта. Узники — сплошь политики, писатели и ученые, боровшиеся за права человека в Советском Союзе. Сюда попадали лишь те, кто попался на “антисоветчине” во второй раз: таких принято было считать неисправимыми. Содержание антисоветчиков было жестким, особенно в секторе строгого режима. Заключенные имели право раз в день выйти на прогулку на улицу в закуток 3х2 метра, а непосредственно в камерах говорить можно было только шепотом (все разговоры прослушивались). Тем не менее многие срывались и орали благим матом на всю колонию, за что и были часто биты один на один с надзирателем. Бывшие зэки рассказали журналистам, что самыми бесчеловечными были врачи, которые сначала сверлили антисоветчикам зубы, а потом, не вылечив, уезжали… Раз в месяц заключенных водили по двое в кино, но показывали один и тот же фильм — “Чапаев”.

“А за что могли наказать заключенных?” — спрашиваю у Сергея Адамовича. “А за все что угодно. Однажды запретили ходить по лагерю в валенках — идиотское предписание, лишенное смысла. Я, чтобы не быть наказанным, прошел мимо охраны босиком”.

После этой страшной экскурсии гости Перми отправились сажать деревья на будущую аллею жертвам политических репрессий имени Сахарова. Пожилые правозащитники весьма бодро работали лопатами под шквалистым ветром — упал огромный стенд, чуть не покалечив народ. Но обошлось без жертв...




Партнеры