Горцы рвутся из детства в кадетство

В Ингушетии из десятилетних мальчиков делают “Дикую дивизию”

25 мая 2006 в 00:00, просмотров: 387

На плацу застыли 398 воинов. Все как на подбор — подтянутые, с гордо поднятой головой, в военной форме горцев — в черкесках, в папахах и с кинжалами. Правда, некоторым папахи были явно велики — забавно оттопыривали уши и все время сползали на глаза. Они совершали замысловатые движения мышцами лица и никак не могли поправить головной убор — лишние телодвижения в строю не приветствуются. Тем более когда парад принимает высокий начальник. Самому младшему воину с горе-папахой здесь было всего 10 лет. Это ученики самого престижного военного учебного заведения на Северном Кавказе — Горского кадетского корпуса в Ингушетии.

-Что значит не можешь? — офицер-воспитатель горой нависает над щуплым мальчишкой, уткнувшимся носом в беговую дорожку спортивного городка. — Ты мужчина! И не знаешь слова “не могу”. Еще пять отжиманий!

“Мужчина”, которому двенадцать лет от роду, напрягает свои еще неокрепшие мышцы и толкает руками отяжелевшее и непослушное тело. На асфальт падают капли — то ли пота, то ли слез. Через несколько секунд он поднимается и подрагивающим голосом докладывает: “Упражнение выполнено!”

В Горском кадетском корпусе — настоящая армия. И пусть воины — дети (самым старшим, в выпускных классах, по 16—17 лет), поблажек для них нет. Если марш-бросок — то с полной выкладкой, если строевая подготовка — то до вмятин от печатания шага на асфальте плаца, если наряд — то до блеска полов и унитазов. От армии кадетов отличает разве что отсутствие дедовщины. От жизни их цивильных сверстников, которые учатся в обычных школах, — отсутствие девчонок в учебных классах, двоек и “неудов” по поведению. В корпусе таких слов не признают…

Акромат Ахкильков, несмотря на юный возраст, уже считается настоящим кадетом-горцем — в корпусе даже начальные классы знают армейскую службу. Гордо вскинутый подбородок, развернутые плечи — настоящий джигит. Только маленький.

Спрашиваю его, отловив неподалеку от плаца: “Акромат, а у вас тут есть дедовщина?”

— Это когда взрослые кадеты маленьких обижают? — хитро щурится Акромат. — Не-а, мы тут по классам разбиты. Да и офицеры-воспитатели постоянно за нами наблюдают. Если честно сказать, мы в течение дня все время заняты и устаем очень. Некогда нам такими вещами заниматься, скорее бы вечером до кровати доползти и уснуть.

Господи, дитя дитем. Похлопала его по плечу — заулыбался смущенно, глаза опустил. “По маме скучаешь? Вы же тут целую учебную четверть безвылазно сидите”. И тут малыш Ахкильков вытянулся по стойке смирно, взгляд устремил куда-то в небо: я не заметила, как во время нашего разговора за спиной подошел к нам офицер-воспитатель.

— Никак нет! Не скучаю! — уже другим голосом, совсем по-военному, отчеканил ребенок.

— Да как же не скучаешь, Акромат? — засмеялся офицер. — Ты что же не помнишь, как плакал возле КПП, маму не хотел отпускать…

— Так точно! Чуть-чуть скучаю! — не меняя выражения лица отчеканил кадет.

Да, дисциплинка еще та! Чувствуется, что здесь особо не забалуешь.

В Ингушетии Горский кадетский корпус — едва ли не самое престижное учебное заведение. Поступить сюда мечтает каждый школьник республики, да и соседних регионов тоже. И хотя корпус не имеет статуса Суворовского училища (выпускники не получают льгот при поступлении в военные вузы страны), но тем не менее 95% выпускников удачно сдают экзамены в военные училища и посвящают свою жизнь профессии офицера, верой и правдой служат в Российской армии. Выпускников Горского корпуса можно встретить во многих профильных вузах страны: Академии гражданской защиты МЧС, Университете МВД, Академии ФСБ, Военном университете, в Санкт-Петербургской военно-медицинской академии, Военно-транспортном университете железнодорожных войск, Военно-техническом университете, Военном инженерно-космическом университете, Военно-танковом училище, Военно-финансовой академии…

— Подготовка наших выпускников позволяет получать им в дальнейшем высшее образование практически в любом учебном заведении страны. В Ингушетии наши кадеты поступают в вузы без экзаменов, просто лишь пройдя собеседование, — рассказывает начальник Горского кадетского корпуса Яхья Картоев. — Их с удовольствием принимают и в другие общегражданские вузы. Но готовим-то мы ребят именно к военной службе…

Вопрос о предоставлении Горскому кадетскому корпусу статуса Суворовского училища рассматривается в самых высоких инстанциях. По обращению президента Ингушетии Мурата Зязикова в высших учебных заведениях страны выделяются под кадетов целевые места. Во время последней встречи Зязикова и министра обороны Иванова был затронут вопрос и о Горском кадетском корпусе. Министр обещал поддержку кадетам. И уже со следующего года они должны получить гарантированную возможность поступления в военные учебные заведения страны.

…А начиналось все в далеком уже 1997 году. Для Ингушетии это были непростые времена — соседи-чеченцы вовсю упивались отвоеванной “независимостью”, в которую активно подталкивали ингушей. Именно в то время был подписал указ “О создании Горского кадетского корпуса Российской Федерации”, престижность которого родилась еще в момент создания. Спустя два года корпус получил статус школы-интерната — Минобороны не потянуло обучение горцев. Обязанности и финансовые потребности на содержание корпуса разделили между руководством Ингушетии, и понеслось… В 2004 году указом президента Ингушетии кадетской школе-интернату “Горский кадетский корпус” присвоено имя ингушского героя, участника Великой Отечественной войны Абдулы Цароева.

Здесь, в заповедному лесу, неподалеку от ингушского селения Сурхахи, дышится легко, полной грудью, от чистоты горного воздуха с непривычки кружится голова. Гортанные крики команд разносятся далеко окрест — армейская принадлежность заведения слышна на расстоянии. Нет-нет да ее перебивает заразительный смех — все-таки кадеты еще дети, пусть и с военной выправкой.

Утро кадетов начинается в 7 часов. После подъема и физзарядки завтрак и строевая на плацу — под марш “Прощание славянки” горцы топают до 9 утра.

— Мне эти марширования и музыка только первые полгода и снились, — по секрету делился со мной уже знакомый десятилетний Акромат Ахкильков. — Сейчас уже привык, научился четко реагировать на команды, правильно ходить, держать голову. Но, если честно, строевую подготовку не очень люблю…

После развода ребята отправляются на занятия. Уроки длятся до обеда, но с перерывом на второй завтрак. Кормят тут как на убой — 5 раз в день. На свежем воздухе, да при огромных физических нагрузках у ребят аппетит просто зверский. После обеда кадеты снова садятся за учебу — начинается самоподготовка, ну что-то типа выполнения домашнего задания. Здесь к этому относятся очень ответственно — уроки должны быть выучены назубок. Школьная успеваемость — самое главное, двоечника отчислят запросто.

В пять часов начинается строевая подготовка. Занятия по физподготовке, восточным единоборствам и конной выездке длятся до ужина. Ах, если бы кто видел, как горские кадеты скачут на лошадях! Невольно переносишься в лермонтовские времена… Впрочем, это для постороннего наблюдателя лирика, для кадетов — ежедневная тяжелая учеба, выдержать которую не каждому по силам. Но за все время существования корпуса никто не написал рапорт об отчислении.

— К нам сложно попасть, а уйти еще сложнее, — улыбается начальник корпуса Яхья Картоев. — Все равно что удрать с поля боя…

Поступить в Горский корпус и впрямь очень сложно. Помимо вступительных экзаменов нужно пройти медкомиссию и выдержать суровые физические испытания. Отжимания, подтягивания, бег, плавание — далеко не каждому пятиклашке удается преодолеть силовое препятствие на пути к цели. Зато те, кто одолел все нормативы, уже могут считать себя немножко героями. Да и дальнейшая судьба у горцев, считай, уже сложилась — учащиеся здесь полностью находятся на довольствии государства, что особенно актуально для небогатых семей. Ребята перестают быть мальчиками и буквально после года обучения становятся уже психологически взрослыми людьми. Горцы получают не только серьезное образование и отменное воспитание, но и проходят первоначальную военную подготовку, приобретают суровую мужскую закалку.

— Когда я был маленький, к нам в село на каникулы приезжал один кадет. Он все время ходил в военной форме и бодрой походкой. Как она мне нравилась! Я мечтал, что когда закончу четвертый класс, то обязательно сдам экзамены в Горский кадетский корпус, — рассказывает нынешняя гордость ГКК Рашид Накостоев.

В этом году Рашид заканчивает одиннадцатый класс и выпускается из корпуса, потом он намерен продолжить образование в Военном университете Минобороны на кафедре журналистики.

— Больше всего я хочу стать военным журналистом, — с нотками упрямства в голосе чеканит Накостоев.

Эта профессия привлекала Рашида еще с детства. Он легко писал в школе сочинения на сложные темы и всегда получал по литературе лучшие оценки. В прошлом году кадет Накостоев поехал на всероссийский конкурс “Юное дарование” и выиграл его в номинации “Лучший журналист”. Задание было не из легких: за 40 минут нужно было написать серьезный журналистский текст. Накостоев справился лучше всех своих соперников и привез победу в Ингушетию.

— Я тогда думал, на какую бы тему написать, и решил остановиться на вооруженном ограблении магазина в нашем селе, — вспоминает свои первые литературные опусы Рашид.

Судейская комиссия оценила и серьезность темы, и мастерство исполнения и единогласно отдала первое место кадету из Ингушетии. Рашид Накостоев уже давно сотрудничает с республиканской газетой “Сердало” и многими районками. В его годы его можно с уверенностью назвать популярным в Ингушетии автором. Как знать, может, имя этого будущего военного журналиста станет известно и всей стране.

В корпусе обучаются не только дети из Ингушетии. Много ребят поступают сюда из Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, Чечни, Ставропольского края.

— Вот, посмотрите, это Альберт Алиханов. Он родом из села Майское в Северной Осетии. Альберт наполовину русский по маме, — начальник кадетского корпуса Картоев знает каждого своего воспитанника в лицо. — Многие бывшие военные из Ивановской области, Курской, Краснодарского края решили отдать своих сыновей сюда. — А вот в строю стоит крайний парень, видите? Это мой сын — Имран.

Видимо, заметив на моем лице улыбку, Яхья Маисович предупреждает вопрос:

— Он в таких же условиях, как и другие кадеты. Может, даже жестче к нему отношение, чем к другим.

В словах Картоева, ветерана Афганистана, возглавляющего республиканское движение “афганцев”, можно не сомневаться — он-то знает, к чему здесь готовят ребят. “Чем больше пота на учениях — тем меньше крови в бою”, — эту истину здесь знает каждый. А уж когда в гости к кадетам приезжает президент Ингушетии Мурат Зязиков, который лично шефствует над ГКК, пот здесь льется рекой — воспитанники стараются показать все, чему научились, не жалея сил. Генерала, — именно такого звания в военной карьере достиг Зязиков, — не обманешь — под его строгим взглядом из-под густых бровей кадеты готовы проломить асфальт ногами.

Потом, уже без звуков оркестра, Мурат Магометович расплывается в улыбке, когда его расспрашивают про кадетов-горцев. Видно, что строгость его была напускной, а корпус — любимое детище.

— Кадеты сохраняют и преумножают славные традиции наших земляков, чьи имена вписаны в летопись истории России, — искренне говорит Зязиков. — Мы просто не можем прервать эту традицию и создадим для ребят все условия для овладения военным искусством.

…Вечером, уже после ужина, из здания корпуса раздались зажигательные мотивы, которые не спутаешь ни с какими другими, — лезгинка! Заглянув в окно, увидела, как кадеты выделывали замысловатые па ногами — после обучения бальным танцам они отводили душу в танце, который у них в крови. Горцы! Кадеты Горского корпуса… Пройдет несколько лет, и эти юноши станут мощной силовой единицей Российской армии. Глядя на них, вспоминаешь знаменитую Дикую дивизию, которой командовал брат царя Николая Романова. Только это пока еще совсем маленькая Дикая дивизия.






Партнеры