Звездный долг чести

Почему российским артистам стоит бояться своих меценатов?

2 июня 2006 в 00:00, просмотров: 563

Звезды — тоже люди. Значит, им тоже свойственно ошибаться. Ошибаться в творчестве чревато забвением зрителей, а ошибаться в людях? Любая звезда всегда должна помнить — ее не любят просто так, за то, что есть на свете. Любят за талант, популярность и... деньги. Которые с нее можно взять.

Но бывает и так, что денежный вопрос становится спорной, нравственной проблемой. Это когда деньги звезде дают в благодарность за талант, и называются такие спонсорские вливания меценатством, а затем, годы спустя, требуют вложенные в раскрутку средства назад. А все потому, что любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда!

В такой довольно нелицеприятной ситуации оказались сегодня несколько известных российских артистов. Им предъявил денежный счет Геннадий Снустиков, человек, который в начале 90-х считался в музыкальной тусовке своим в доску. С его помощью артисты записывали диски, снимали клипы, зарабатывали первые миллионы. Он помог раскрутиться Киркорову, Долиной, Распутиной... Все они, со слов Снустикова, клятвенно обещали не забыть о своем меценате. Прошли годы.

Имена этих артистов сегодня занимают верхние строчки музыкальных хит-парадов. О своем спонсоре знаменитости не вспоминают. Зато он о них не забыл.

Знаменитая благотворительная фирма “Аленький цветочек”, под чьим покровительством много лет существовали отечественные звезды, давно уже канула в Лету. Руководитель той конторы Геннадий Снустиков несколько лет назад покинул столицу и перебрался в тихий Калининград. В крошечном арендованном помещении, расположенном в одной из квартир жилого дома, он организовал медицинский центр. С помощью профессиональных медиков этот человек спасает детей от, казалось бы, неизлечимого недуга — ДЦП. А когда-то он спасал российских звезд от безденежья.

На заре 90-х годов к Снустикову на поклон слетались многие деятели российского шоу-бизнеса. Сегодня бывший спонсор сам вынужден ходить с протянутой рукой по своим подопечным.

О бедном Филиппе замолвите слово

Первый этаж. На пороге меня встречает молодая очаровательная особа — жена Снустикова. Прохожу в голую комнату с одиноким диваном.

— Привет, я Гена, — протягивает руку мужчина в солнцезащитных очках.

Скромный рябой свитерок, вельветовые джинсы, дешевые ботинки. Аккуратно уложенные кудри, лицо в фиолетовую крапинку — результат страшной аварии — и узкие, точно у крота, прозрачно-голубые глаза, спрятанные за темными стеклами.

— По образованию я военный человек. Но после того, как со мной произошла трагедия, я взялся помогать людям, — начал Геннадий.

О том, что пришлось пережить моему собеседнику больше двадцати лет назад, он вспоминает неохотно. Снустикову тогда только стукнуло 22 года. Парень служил в Кантемировской дивизии. Во время армейских учений под Наро-Фоминском подорвался на мине. Получил серьезную травму глаз. После десятка операций вернуть зрение ему так и не удалось.

— Другой бы на моем месте сломался, ушел в запой, а я выдержал. На гражданке начал заниматься бизнесом. В конце 80-х годов заработать деньги оказалось не проблемой, — продолжает Снустиков. — Как я находил друзей? Долгая история. Да и не стоит она подробного описания. Просто люди мне верили. Вскоре среди моих хороших знакомых появились депутаты, крупные банкиры, я знал многих авторитетных людей из Люберец и Солнцева, я стал членом ассоциации “XXI век”, возглавляемой Анзором Кикалишвили. Что говорить, в Москве я мог спокойно брать кредиты в банках по миллиону рублей, что простому обывателю было не по силам. Я организовал благотворительный центр “Аленький цветочек”. Вскоре обо мне услышали представители шоу-бизнеса…

— Кто первым обратился к вам?

— Леонид Дербенев. Этот человек сам вышел на меня и попросил помочь решить некоторые проблемы. Леня тогда работал с Киркоровым и Распутиной и при выпуске новых альбомов ставил им обязательное условие: музыканты должны были выпускать диски, состоящие только из его песен. Если Распутина худо-бедно соглашалась с требованиями Дербенева, то Филипп “разбавлял” композиции Дербенева шлягерами других музыкантов. Но самое главное, большого желания платить композитору не было. И тогда Дербенев предложил мне взять его творчество под финансовую защиту. Мы с ним заключили договор, по которому авторские права на исполнение некоторых песен перешли ко мне. Я, в свою очередь, уплатил ему за песни приличную сумму. Таким образом, правообладателем на многие шлягеры, до сих пор исполняемые Машей и Филиппом, являюсь я.

— Но вам какие-то проценты перепадали от исполнения хитов?

— В то время я был упакованным товарищем, и мне некогда было заниматься этими проблемами. Звезды не торопились делиться со мной гонорарами. Но в 1993 году я обратился к одному адвокату, который решал вопросы по защите прав и обязанностей человека. Мы подсчитали, и получилось, что по авторским правам мне задолжали больше миллиона долларов. Филиппу же я не только покупал песни Дербенева, но и спонсировал его клипы, которые продвигал на телевидение; также я участвовал в финансировании его грандиозных шоу в Москве и Ленинграде.

Снустиков не сомневался, что для благополучного музыканта — долг платежом красен. Однако…

— Я приехал на квартиру к Филиппу с личным юристом и предложил ему выкупить авторские права на песни Дербенева по номиналу. То есть он должен был выплатить мне ту сумму, которую я когда-то отдал. Цифра составляла сто тысяч долларов. И конфликт мог быть исчерпан. Да не тут-то было. Представляешь, сидим мы с Филиппом в его шикарной восьмикомнатной квартире, и Киркоров, увешанный золотыми цепями и бриллиантовыми перстнями, затягиваясь сигарой, произносит речь, суть которой: “Вот приедет Алла Борисовна, мы с ней посоветуемся и перезвоним тебе”. На том вроде и порешили. А через три дня действительно позвонила Пугачева. Хорошо, что попала на автоответчик. Она наговорила столько неприятных слов, что мне стало стыдно за нее. После этого я решил обратиться за подмогой к авторитетным товарищам.

Кстати, вдова Дербенева Вера Ивановна в интервью “МК” вспомнила, что в тот же день Алла Борисовна связалась и с ней. “Пугачева достаточно грубо разговаривала со мной, — делилась в беседе Дербенева. — Из ее слов я поняла, что у нее вымогали какие-то деньги, ссылаясь на меня. Это было связано с фондом “Аленький цветочек”, который в свое время спонсировал Киркорова. И теперь они решили вытребовать деньги у Филиппа. Но я здесь была ни при чем!”

— А на следующий день со мной связался Анзор Кикалишвили, — продолжает Снустиков. — С Анзором у нас были приятельские отношения, и он тогда сказал мне историческую фразу, которую я запомнил на всю жизнь: “Геннадий, это же не простые люди! Это не простая Мадонна и даже не Майкл Джексон! Для нашей страны это очень важные персоны, их нельзя оценивать с коммерческой точки зрения, они имеют и политическое значение. С ними нельзя вести беседы — кто кому должен. Все равно ничего не добьешься. Лучше забудь об этом долге, извинись перед ними и сохрани дружеские отношения. И подумай, может, им надо еще помочь?” Больше я никогда не обращался к Пугачевой.

— Геннадий, насколько я знаю, недавно вы все-таки прервали обет молчания и связались с Киркоровым?

— Я позвонил Киркорову два месяца назад по просьбе моих знакомых. Надо заметить, он со мной очень добродушно беседовал, как будто никаких недомолвок между нами и не было. Хотя с чего ему ко мне плохо относиться? Ведь я вложил в него сумасшедшие деньги... Как на это можно обижаться? Я тогда попросил Филиппа помочь одному больному ребенку, которому не хватало денег на лечение. Киркоров тут же согласился и пообещал в ближайшее время связаться со мной. До сих пор связывается…

Кому задолжал Ельцин?

— С четой Пугачева—Киркоров все понятно, а как же “расплатилась” с вами Маша Распутина?

— С ней мы как раз расстались друзьями. Она отдала практически все. Вообще Машка — обязательная дама, но с человеческими качествами у нее сложновато. Она абсолютно не умеет “фильтровать базар”. Я не раз раз наблюдал, как Распутина находилась на грани кровавых разборок! Какой-то секунды не хватало, чтобы с ней жестко расправились. Ведь в разговоре с авторитетами мат в адрес собеседников недопустим. Ее первый супруг на мои замечания лишь пожимал плечами: “Что поделаешь? У Машки ведь было трудное детство на Алтае”.

— Кстати, правда, что по молодости у Киркорова с Распутиной был бурный роман?

— Разве секс можно назвать романом?

— Насколько мне известно, вы пытались работать с Любовью Успенской. Чем закончилось сотрудничество?

— К этой даме у меня до сих пор огромные претензии. Я оплатил ей клипы “Кабриолет” и “Рулетка”. Потом мы договорились о гастрольном туре по России. Но она неожиданно отказалась выступать в назначенные сроки, так как не получила вовремя денег. Гастроли были сорваны. Нам пришлось переплачивать издержки, мы ушли в минус. В общем, иметь дело с Любой было себе дороже. Поэтому я не стал заниматься ею дальше.

— В списке ваших “должников” также числится Лариса Долина…

— Знаешь, когда ты спрашиваешь меня, с какой целью в начале 90-х я начал помогать звездам, хочу ответить одно: конечно, я рассчитывал получить отдачу. Думал, в нужный момент я помогу им, а случись что со мной, я найду к кому обратиться за поддержкой. Такая простая человеческая взаимовыручка. Но не сработала интуиция… Тем более мне обидно за Долину. Ведь когда она пришла ко мне, у нее не было ни кола ни двора. Лариса ездила на “Волге” и просила меня оплатить ей два номера в гостинице “Россия” на год, потому как жить ей было негде и не на что. Затем мы начали сотрудничать. Все, что я для нее сделал, происходило на чисто добровольной основе, без всякой корысти. Единственное, о чем я оговорился сразу с ней: “Отдашь, когда будет возможность”. Я оплачивал ее рекламную продукцию, куда вбухал несколько десятков тысяч долларов. Когда наступил тот торжественный момент, когда мне потребовались деньги, она не посчитала нужным даже разговаривать на эту тему. А ее новый муж Илья Спицын заявил, что на данный момент у них нет денег, и вместо положенных мне двадцати тысяч выдали четыре.

— Тогда вам понадобились деньги на конкретное дело?

— В тот момент на моих руках умирал близкий друг от рака. Я не успел его спасти. Так как не собрал нужную сумму…

— Но с кем-то из артистов вы остались друзьями?

— Мы подружились с Колей Караченцовым и Таней Овсиенко. Последняя не погнушалась однажды приехать на вечеринку к моим друзьям, которые просто хотели распить с ней шампанское и поцеловать ее ручку.

— Говорят, во время предвыборной кампании Бориса Ельцина вы одолжили денег на агитационный фильм про будущего президента?

— Да, этот двухчасовой фильм до сих пор лежит у меня на полке. Сегодня его можно как раритет продавать. Это случилось в 91-м году. Тогда меня пригласил в Кремль помощник Бориса Николаевича. Он уверял, что все боятся заниматься этим кино. Хотя фильм был уже отснят, смонтирован, его оставалось только растиражировать. Конечно, я помог тогда… Но долг мне так и не вернули. Самому мне показалось неудобно обращаться с подобными вопросами к президенту. Позже многие люди, которые стояли рядом с Борисом Николаевичем девятнадцатого августа, стали губернаторами, а я ничего не получил. Обо мне даже не вспомнили.


КОММЕНТАРИЙ УЧАСТНИКОВ КОНФЛИКТА


— Спонсоры либо меценаты, по определению, — люди, которые помогают артистам и ничего не требуют взамен, — сказал “МК” Филипп КИРКОРОВ. — Они близки к искусству из желания прорекламировать себя, они вкладывают деньги и получают рекламу от своего меценатства.

Этот человек 15 лет назад спонсировал не только меня или моих коллег, но и ряд телепрограмм. Однако взамен он получил массированную рекламу на телевидении и непосредственно от исполнителей, включая и меня. Были и рекламные щиты на концертах и заставки в телепрограммах.

Я за свою творческую жизнь встречал очень много меценатов, которые симпатизировали и мне, и моим коллегам. Сегодня никакое искусство невозможно без меценатов.

— Вас удивило, что он напомнил о себе? Или вы все-таки ждали такого поворота событий?

— Очень удивило. Это звонок из прошлого, он ведь даже не был моим продюсером. Просто существовала компания, которая продюсировала ряд проектов. Если жизнь к нему с тех пор как-то по-другому повернулась, можно прийти и сказать: Филипп, помоги, мне плохо. Я в силу своих возможностей мимо не пройду. Где-то в 94—95-м годах, правда, этот вопрос было возник, и Алла Борисовна тогда очень решительно поставила его на место, и он затих. А теперь, видимо, подумал, что у меня поменялось семейное положение, и он может что-то с меня стребовать. Не сможет.

Еще раз он напомнил о себе этой зимой — вдруг объявился и сказал, что теперь возглавляет акцию в помощь детям-инвалидам и надо бы им помочь. Я ответил, что готов сделать свой вклад, но хочу знать: кому именно помогаю, что это за человек, посмотреть его историю болезни. И все, больше звонков не последовало.

Так что его сегодняшние требования не совсем по адресу, есть адвокаты, есть звукозаписывающая компания, все вопросы к ним.

Также мы решили обратиться к Ларисе ДОЛИНОЙ. Однако в пресс-службе нам сообщили, что вся эта история — дела давно минувших дней. И какие-либо комментарии по этому поводу Лариса давать категорически отказывается.

— На протяжении всей жизни Бог посылает нам людей, с помощью которых мы достигаем тех или иных результатов, — поделилась Любовь УСПЕНСКАЯ. — Я счастлива, что с помощью Геннадия Снустикова Бог дал мне шанс вернуться на родину. Но в силу того, что я человек верующий и верю в судьбу, я уверена, что если бы не встретила Геннадия, то на его месте обязательно оказался бы кто-нибудь другой. Моя встреча с соотечественниками была неизбежна.




    Партнеры