На войне не задавайте глупых вопросов

Заметки курсанта “Бастиона”

2 июня 2006 в 00:00, просмотров: 381

Всю прошлую неделю в подмосковном Солнечногорске шли курсы “Бастион” для журналистов, работающих в “горячих точках” и в зонах чрезвычайных ситуаций. Новый совместный проект Союза журналистов Москвы, Министерства обороны, ФСБ, МЧС, МВД и Ассоциации военной прессы оказался на удивление удачным.

От “МК” на курсы снарядили обозревателя Речкалова. Кажется, ему там понравилось.

Здравствуйте, товарищи курсанты!

Так, наверное, встречаются анонимные алкоголики. Давно знакомые люди, снедаемые общим недугом. Понимающие друг друга с полуслова. Побывавшие в одних местах — Афганистан, Северный Кавказ, Ирак, Югославия. У самых отпетых вместо имен прозвища: Сладкий, Бармалей, Свара, Хромая Молния. Одна география на всех, один жаргон и одна болезнь — война. Многих вы знаете в лицо по телерепортажам из “горячих точек”. Встретив такого, бегите прочь. Каждый из них хоть раз побывал под обстрелом и не упустит возможности об этом поведать. С характерным черным юмором и лишними подробностями. Невыносимо занудная публика. Я сам такой.

Первый выпуск “Бастиона” — пробный. На курсы пригласили не новичков, а тех, кто уже поработал в “горячих точках”. Решили обкатать затею на специалистах, выслушать их замечания и подкорректировать программу. И раз уж меня вместе с другими посчитали за знатока, поделюсь своими наблюдениями.

Приказано любить

Военные — люди особенные. Как им прикажут, так они и сделают. Репортеров воспринимают как неизбежное зло, помеху для выполнения боевой задачи. Работать с ними нормально можно только на личных контактах или благодаря случайным удачам. Один с кем-то вместе учился, другого порекомендовали боевые товарищи, третий вовремя оказался в вертолете. Армейские пресс-службы ограничиваются скучными сводками, изобилующими специальными аббревиатурами и недомолвками. Революционность нового начинания в том, что с самого верха вышеперечисленных ведомств приказано относиться к журналистам доброжелательно. Войны выигрываются не только на поле боя, но и в телевизоре и в газетах. И если б армия на первой чеченской работала с журналистами как с партнерами, то, может, и второй бы войны не было.

Теперь военным приказали относиться к нам с уважением. И они принялись это исполнять. На полигоне старейших курсов сухопутных войск “Выстрел” заминировали сигнальными минами кусок леса только для того, чтобы показать, как правильно передвигаться на только что отвоеванной местности в разведгруппе, коль уж вас в нее взяли. По ходу этого тренинга со взрывами и стрельбой показали, как выглядят установленные на растяжках мины — в траве и на деревьях. И как распознать противопехотную мину, прикрытую дерном. Лучше первый раз увидеть растяжку на полигоне, а не на станции Червленой, как было у меня.

В Балашихе, в дивизии имени Дзержинского показали тактику внутренних войск во время уличных беспорядков. Тридцать бойцов изображали взбесившихся футбольных фанатов, и около двухсот солдат играли самих себя. Для чего это нужно репортеру? Чтоб знал, снимая в толпе фанатов, что, как только бойцы начнут характерно “топотать”, надо чуть ретироваться, потому что через секунду стена милицейских щитов разомкнется, в толпу ворвется “группа изъятия”, чтоб утащить самого буйного. И пока его будут “изымать”, ты можешь запросто получить локтем в глаз или, что хуже, по камере. Кроме бойцов в демонстрации принимал участие БТР-80, паливший холостыми очередями, и водомет “Лавина”. Потом этот грозный водомет мирно поливал газон возле казармы.

Зачем мы им нужны

По ходу курсов нас просили вносить свои предложения военным. Как им с нами дальше работать. Вот я прямо сейчас и внесу.

На прошлой неделе я получил одну журналистскую премию. Сугубо цивильную, но за материал об армии. 23 февраля этого года из 56-го десантно-штурмового полка, дислоцированного в Камышине, сбежал боец. Это случилось в самый разгар борьбы с дедовщиной. Я добросовестно записал драматическую историю этого мальчишки и уже собирался сдавать ее в полосу, но решил на всякий случай позвонить в полк, впрочем, заранее зная, что военные меня пошлют. А они не послали. Случайно нашлись у меня в этом полку знакомые. Благодаря им я получил возможность выслушать вторую сторону конфликта. И история стала совсем другой. И героический полк, прошедший Афганистан и Чечню, не был походя смешан с грязью только со слов одного дезертира. А не будь у меня знакомых, отфутболили бы в пресс-службу Северокавказского округа, а там бы попросили официальное письмо, а потом бы еще мурыжили пару недель, а время не ждет, редактор требует текст, и в результате в газете появилась бы еще одна история о том, какие в нашей армии все звери и подонки и неплохо бы всю ее разогнать.

В назидание потомкам

Преподаватели записывали наши байки на видео, чтоб в учебном фильме обобщить наш опыт для будущих курсантов. Это были минуты счастья.

Итак, “работаю” захват школы в Беслане. 3 сентября 2004 года, 13 часов 10 минут. Начало боя. Фотографы и операторы бегают под пулями на переднем крае, журналисты еженедельников фиксируют детали для будущих огромных статей, а у меня задание редактора — к 15.00, к подписанию номера, то есть меньше чем через два часа дать общую картину боя и обстановки в городе. Где я могу все это узнать? Бою конца не видно — брифинга в ближайшие часы не ожидается. Сидеть и наблюдать возле школы интересно, но картина будет с одной–двух точек, обобщения не получится. Бегать по городу — пропустишь события возле школы. Я прошел пару кварталов в тыл и встал на перекрестке возле милицейского “уазика”, дежурящего в оцеплении. В машине работала рация, и я подслушивал переговоры. Из них я узнал, когда “Альфа” вошла в школу, о первых потерях, о том, что с ополченцами связи нет, и поэтому они бьют по своим, что из города выехала подозрительная “Волга” и ее бросились преследовать, о передвижении пожарных, спасателей, об опасности нападения со стороны щебеночного завода. Кроме того, я машинально считал машины с ранеными, пролетающими через перекресток в сторону Владикавказа. Такой “панорамной” картинки не было на тот момент ни у кого из моих коллег, а карточки со штурма наш бильдредактор спокойно купил в агентстве. Задача была выполнена в срок и без малейшего риска. Хотя меня, конечно, подмывало побегать где-нибудь поближе к опасности, чем я хуже Бармалея.

Выводы. Помните о радиосвязи как источнике информации. Прежде чем куда-то ринуться вместе со всеми, решите, зачем лично вам это нужно. Это как езда в московской пробке. Следишь не только за соседними машинами, но и за светофором. На эту тему вторая история. Из Нальчика.

Не ездите по ночам

Даже у опытных журналистов есть инстинкт толпы. 13 октября прошлого года боевики напали на город Нальчик. Одна из групп журналистов, в которой был и я, прилетела в аэропорт “Минеральные Воды” дополнительным рейсом около 11 часов вечера. Большая их часть, повинуясь велению профессионального долга, едва сойдя с самолета, погрузилась в машины местных проходимцев-таксистов и уехала в Нальчик. Я вместе со всеми не поехал, а пошел в гостиницу аэропорта и вызвал по телефону такси из Минеральных Вод. Таксист, молодой парень, оказался бывшим разведчиком-спецназовцем, отслужившим срочку в Чечне. Я понял это по армейскому жетону, висевшему у него на зеркале заднего вида. За 50 рублей он отвез меня в гостиницу, где я поспал до 4 утра, а потом он же заехал за мной, и мы отправились в Нальчик. И два дня я работал в городе с этим парнем. Он заодно консультировал меня по обстановке, например, определяя на слух, из какого вида оружия ведется стрельба или что может означать та или иная выпущенная сигнальная ракета. Кстати, в город в первое утро мы попали одновременно с теми, кто выехал на четыре часа раньше нас из аэропорта. Город ночью был перекрыт, и журналистов продержали до утра на въездном блокпосту. В Нальчик они въехали измотанными, к тому же заплатили аэропортовским таксистам тысяч по пять. А я за двое суток отдал своему водиле 4 тысячи. Он еще брать не хотел, говорил, что слишком много.

Выводы. Не ездите в ночь, это опасно и бесполезно. Никогда не берите такси в аэропорту “Кавказские Минеральные Воды” — тамошние водители-ногайцы вечно всех дурят. Не упускайте возможности хотя б немного поспать. И обращайте внимание на жетоны, которые висят на зеркале у водителя.

Бойтесь тех, кто храбрее вас

Контрразведчики рассказывали нам про “Аль-Каиду”. Бывшие заложники журналист Коля Мамулашвили и писатель Николай Иванов, просидевшие в подвалах у боевиков по нескольку месяцев, рассказали, как сохранить в плену присутствие духа. “Они мне говорят: если тебя до осени не выкупят, то в ноябре мы тебя расстреляем, — вспоминал Николай Федорович. — А я улыбаюсь. Хорошее, говорю, название для книжки — “Расстрелять в ноябре”. Медики показали, как правильно оказывать первую помощь при огнестрельных и минно-взрывных ранениях. Психотерапевт Хасай Алиев пытался научить расслабляться, когда вокруг все толкаются и галдят. “Не будьте пессимистами,— увещевал Хасай Магомедович, — не думайте, что Хасай хочет вас загипнотизировать. И все у вас получится”. Это только кажется, что мы все давно знаем.

Особенно запомнился один из офицеров-философов, фамилию которого я не называю по его просьбе. Он учил психологии общения с военными, пожарными и спасателями. Его афористичные советы великолепны:

— Не произносите слово “представьтесь”. Это настраивает собеседника на официальный тон, и синхрон будет скучным.

— Попросите интервьюируемого на камеру загодя снять темные очки и выплюнуть сигарету, он вам потом спасибо скажет.

— Бойтесь тех, кто храбрее вас. Держитесь от них подальше. Храбрые чаще гибнут.

— Не демонстрируйте свое благополучие жертвам трагедии. Они лишились всего, их это обидит и оттолкнет.

— Не пытайтесь пообедать в развернутой полевой кухне. Это не для вас, а для пострадавших.

— Возите с собой коврик. Укрыться вы сможете одеждой, а уснуть на голой земле или бетоне невозможно.

— Если официальный представитель явно лжет в камеру, лучше вообще не давайте его в эфир. Не поощряйте лгунов.

— И самое главное. Не задавайте риторических вопросов в зоне чрезвычайной ситуации.

Прошедшим курсы “Бастион” выдадут специальные удостоверения. Военные обещают с будущего года без таких корочек нашего брата на войну не пускать. По этому поводу у меня есть еще один совет. 22 июня 2004 года при нападении на Назрань боевики, мимикрируя под федералов, выставили подвижные блокпосты на перекрестках и расстреливали всех, кто предъявлял им служебные удостоверения. Так что особо корочками не размахивайте. Мало ли на кого нарветесь. Энтэвэшник Максим Березин остался тогда в живых именно благодаря своей скромности.

P.S.: Солнечногорск. Раннее утро. Последний день занятий. Завтрак в офицерской столовой. Ощущение дежа вю. Где-то я уже видел эту картину. То ли в Нальчике, то ли в Беслане. Вот так же сидели и завтракали — плотно и молча — все вместе: Сладкий, Бармалей, Свара, Хромая Молния… Как будто в двух кварталах отсюда идет война.




Партнеры