В Питере не свели мосты

Путин и Саакашвили лишь обменялись колкостями

15 июня 2006 в 00:00, просмотров: 256

Встреча Путина и Саакашвили прошла практически в ночи. Уставший после участия в экономическом форуме Владимир Владимирович и утомленный прогулками по Северной столице Михаил Николаевич сошлись в 11 вечера в Константиновском дворце. А что — романтика, белые ночи ведь на дворе. О, эта счастливая улыбка, игравшая на губах Саакашвили! Так улыбаются, когда после долгой разлуки встречают дорогого друга. Улыбка Путина была иной. Он улыбался грузинскому коллеге с мягким покровительственным видом. Как человеку, без встречи с которым вполне можно было бы обойтись, но раз уж тот сам настоял...

— Я успел поужинать, походить по центру города, по каналам, по Мойке, — Саакашвили усиленно делал вид, что начало встречи на три часа позже запланированного его не смутило. — И должен поздравить вас с преображением Петербурга. Но если вы найдете время приехать к нам, то увидите, что Тбилиси и столица Аджарии тоже преобразились.

Насчет Аджарии, конечно, было сказано не случайно. Михаил Николаевич дал понять, что если под его крыло перейдут еще и Абхазия с Южной Осетией, то лучше от этого будет только им самим. Владимир Владимирович шпильку тут же вернул.

— Что касается развития Тбилиси, надеюсь, в этом есть немалая доля заслуги России, которая является основным торгово-экономическим партнером Грузии, — заявил он.

— Даже памятник на главной площади Тбилиси ставит российская Академия художеств. Вернее, Зураб Церетели, — вставил Саакашвили.

— Ну, это же Церетели, — с усмешкой произнес ВВП. — У нас тоже много чего есть.

— Однако я заметил, что Петербург — зона, свободная от Церетели, — хитро произнес президент Грузии.

— А вы еще не все видели, — опять парировал Путин...

В закрытом режиме у глав государств был совсем другой разговор. После него куда-то улетучилось радужное настроение Саакашвили, да и Путин энтузиазмом не блистал. Он рассказал журналистам, какие бизнес-интересы имеют наши предприниматели в Грузии. Но по всему выходило, что прибыль, которую эти интересы приносят соседям, мелочь по сравнению с тем, какой вклад получают грузины от своих граждан, трудящихся в РФ: “Ежегодно они переводят (в свою страну. — Н.Г.) от 1, 5 до 2 млрд. долларов. Это гораздо больше, чем помощь других государств”. Читай — США.

— Когда возникла угроза территориальной целостности России, она не смогла удержаться от очень жестких мер, — заявила грузинская журналистка, намекая на Чечню. — Считаете ли вы, Владимир Владимирович, что применение таких методов является неотъемлемым правом государства, стоящего перед угрозой вооруженного сепаратизма?

— Что касается ситуации в Чечне, — ответил ей Путин, — то там был проведен референдум по Конституции. Чеченский народ ее поддержал и зафиксировал, что республика остается в составе РФ. В таких случаях мы всегда должны спрашивать мнение народа.

Намек нашего главы был прозрачен: Грузия, претендуя на Абхазию и Южную Осетию, не выясняла с помощью плебисцита, хочет ли входить в ее состав тамошний народ.

— Реальность на земле такова, — сумрачно вступил Саакашвили, — что идет аннексия нашей территории. Естественно, нужно спросить мнение народа. Но когда кто-нибудь войдет в Абхазию и не найдет никого, кто хочет в Грузию, — это будет естественно. Потому что те, кто хотел в Грузию, давно уже живут у нас. То же самое касается и Южной Осетии...

Так Саакашвили заранее оправдал возможный провал для Грузии результатов абхазского и южноосетинского референдумов, если такие вообще пройдут.

Михаила Николаевича попросили объяснить концентрацию войск в зоне грузино-осетинского конфликта. И прокомментировать обращение в Интерпол с просьбой арестовать экс-президента Аджарии Абашидзе. Саакашвили начал с последнего вопроса: “Есть большой список людей, которые не связаны с политикой, но связаны с криминалом. Они, по нашим данным, находятся на территории России. Но бандит — он везде бандит, а ворон — везде ворон”. А концентрацию войск на грузино-осетинской границе Михаил Николаевич объяснил тем, что его страна находится “под угрозой провокаций”.

— Но Грузия придерживается мирного урегулирования конфликта, — повысил голос Саакашвили. — Никто не заинтересован в его разжигании. И мы не думаем, что Россия хочет отхватить кусок от нашей страны.

Тут оратор надул губы и с видом ребенка, который хочет выторговать у богатого друга игрушку, добавил:

— У Владимира Владимировича ведь столько территории… Гораздо больше, чем у Грузии. Я летел на самолете, я видел… Грузия — маленькая, красивая страна. И никто не получит ни одного лишнего сантиметра нашей земли.

Путин выслушал эту тираду с хмурым выражением лица, но комментировать не стал. Высказался лишь по поводу Аслана Абашидзе: “Я не знал, что его объявили в розыск. Это странно для меня. Когда начались известные события, грузинская сторона просила Россию не препятствовать выезду Абашидзе. И когда у меня появились подозрения, что его могут объявить в розыск, мне пообещали, что этого не произойдет”.

На этом пресс-конференция должна была закончиться, но неожиданно выступила сотрудница одного из западных информагентств. Ее волновал вопрос: не собирается ли Россия отменить запрет на ввоз грузинского вина. “Вы знаете, если я начну отвечать, утка по-пекински улетит”, — это Путин так намекнул, что ему пора отправляться в Китай, где должен был состояться саммит Шанхайской организации сотрудничества. ВВП даже замахал руками, показывая, как эта самая утка будет улепетывать прочь. А потом все же признался, что “винный” вопрос на встрече не обсуждали. Хотя “в Россию (из Грузии. — Н.Г.) поступает 60% фальсификатов. А вы знаете, как много у нас проблем с алкоголизацией страны! Кстати, я недавно был в Сочи, и оттуда до Грузии можно пешком дойти”.

А вот это Путин сказал зря: Саакашвили немедленно истолковал фразу в свою пользу.

— Владимир Владимирович очень правильно подтвердил территориальную целостность Грузии, потому что из Сочи можно дойти до Абхазии, а Абхазия — это уже Грузия, — торжествующе воскликнул он. — А вино у нас может кончиться: оно все уходит на Запад. И надо спешить. Я не хочу, чтобы Россия осталась без вина.

Саакашвили многозначительно посмотрел на ВВП, но тот словно не замечал подмигиваний стоящего рядом человека и глядел на журналистку, задавшую вопрос.

— Вам повезло, — добродушно кивнул ей Путин. — Теперь вы будете получать хорошее вино.

Судя по интонации президента, слово “хорошее” следовало бы заключить в кавычки.

МЕЖДУ ТЕМ

До встречи с Саакашвили Путин повидался с еще одним президентом — главой Финляндии Тарьей Халлонен. Они пообедали на теплоходе-ресторане New Island. Цены “кусались”: 25 граммов черной икры с домашними блинами — 850 рублей; полдюжины свежих устриц, сервированных с лимоном и уксусом “Шалот”, — 630 руб., а порция мороженого — 230 руб. Впрочем, проблема ли это для президентов... Кстати, в прошлом ресторан был обычным теплоходом типа “Москва”, в Питер его пригнали из Вятки.






Партнеры