Критические дни

с Львом Новоженовым

16 июня 2006 в 00:00, просмотров: 264

О ПРИРОДЕ ВЛАСТИ И ВООБЩЕ…

Хорошо быть начальником. Сам был, знаю. Правда, не очень большим. И не очень долго. Но до сих пор помню то восхитительное чувство, которое испытываешь от сознания того, что ты начальник.

Главное удовольствие человека в положении начальника — возможность что-то разрешать, а что-то запрещать. Если такая возможность у вас есть, значит, вы, безусловно, начальник. Если нет — беспросветный подчиненный.

Недавно пришлось мне побывать в одной московской больнице. Слава богу, не в качестве больного. Навещал своего старика. Кардиологическое отделение, куда мне нужно было попасть, находилось на четвертом этаже. Не знаю, почему, но в большинстве московских больниц нет пассажирских лифтов. Не предусмотрен такой комфорт. Есть только грузовые. А к грузовому лифту приставлен лифтер, что странным образом роднит наши больницы с дорогими американскими отелями. И тут и там лифтерам полагается униформа. Но на нашем был плохо сидевший синий халат со следами многочисленных закусок.

Он (лифтер, а не халат) смерил меня проникающим в душу взглядом и спросил:

— На какой этаж?

— На четвертый, — ответил я, невольно про себя отмечая, что придаю этому простому ответу заискивающие интонации, никак не соответствующие степени моего желания воспользоваться лифтом. Эка невидаль — подняться на лифте на четвертый этаж. Ведь лифт вроде бы для таких целей и был изобретен.

— Ничего, молодой, пешком дойдешь, — сказал лифтер, с ходу определяя и мой возраст, и состояние моего физического здоровья, и уже было собрался грохнуть дверцами, как две очаровательные женщины, находившиеся в лифте, хором воскликнули: “Пустите его! Это же известный телевизионный ведущий!”

О, магическая сила телевидения, о, волшебный свет голубого экрана — слава вам, позволившим мне в середине обычного трудового дня подняться в грузовом лифте на четвертый этаж одной скромной московской больницы. Возможно, это и есть пик моей телевизионной карьеры, думал я, возносясь в лифте, и никакие ТЭФИ, никакие рейтинги, вычисленные с помощью головоломных методик премудрым Гэллапом, не сравнятся с этим моментом.

Выходя на нужном мне этаже, я сердечно попрощался с лифтером. Я уже испытывал уважение и к нему лично, и к символу его власти — синему халату со следами многочисленных закусок. Передо мной был сложившийся руководитель. Он руководил серьезным участком работы. Он мог запрещать, а мог разрешать. При определенных условиях он мог бы руководить если не государством, то каким-нибудь среднего размера регионом. А что? Ведь сказал же когда-то наш великий вождь и учитель, что каждая кухарка сможет управлять государством.

…Ах, хорошо быть начальником!


Лев НОВОЖЕНОВ

ВЛАСТЬ

Власть —

как часть

того,

что всласть —

страсть,

как хочется

припасть!

Угадать,

прорвавшись сквозь,

чтоб сплестись

и грызть,

как кость.

Михаил СТАРОДУБ

КАРЕЛЬСКИЙ ГУСЬ

Я просидел пятнадцать суток

в экологической ментуре

по подозренью в птичьем гриппе,

поскольку я залетный гусь.

Я гусь не в смысле фигуральном,

я перелетный гусь в натуре,

я лишь охотников боялся —

теперь экологов боюсь.


Меня в Останкино поймали

возле какой-то тухлой лужи,

сначала камерой снимали,

потом приехали менты,

с курями в клетку запихали,

селедку выдали на ужин,

а утром брали кровь из лапы

и в гузно лазили, скоты.


Потом допрос мне учинили,

был переводчик-орнитолог.

Узнав, куда я и откуда,

следак пожизненным грозил.

Когда ж я робко заикнулся

про адвоката из Гринписа,

он заорал: ты че, пернатый,

ты что себе вообразил?


А на пятнадцатые сутки пришел

на кичу некто Гиви,

известный всей Москве шеф-повар

из ресторана “Фуа-гра”.

Нас запихали в “жигуленок”,

он обещал ментам сациви,

и те в ответ ему сказали: валяй,

ни пуха ни пера.


Пока на кухне толстый Гиви

отвлекся на официантку,

пока хватал ее за люли, я клювом

в клетке дверь открыл

и через форточку рванулся и,

хоть гвоздем поранил лапку,

до Олонецкого уезда летел,

не складывая крыл.


Я через финскую границу

пробрался ночью под водою.

Прощай, родня, прощай, гусыня,

с которой жили много лет!

У финнов, где Гринпис в законе,

живу с гусихой молодою,

а вот в Египет на зимовку

я больше не летаю, нет.

Вадим СТЕПАНЦОВ

ПОЦЕЛУЙ

Он целовал ей грудь через пальто.

Он целовал ей лоб через окно.

Он целовал ей ногу через дверь.

Он целовал ей руку через шкаф.

Он через кухню целовал лицо.

Через портфель — предплечья целовал.

Он палец целовал через кольцо,

хотя едва губами доставал.


Он вышел в люди через трех людей.

Он через опыт сделался велик.

Он через зло огромный стал злодей.

Он через водку к этому привык.

Так постепенно он остался цел...

Он где стоял, там потихоньку сел.

Он где сидел, там потихоньку лег.

Ну что еще придумать бы он мог?

Дмитрий ХРАПОВИЦКИЙ

ПО ДНЯМ И ЧИСЛАМ

15.00

Будет приблизительно так... Она появится неожиданно и, наверное, опоздает. Я немножко понервничаю, пообзываю ее, скажу: “Тьфу, какая же все-таки непунктуальная”, — поцелую... Нет, сначала посмотрю.

16.00

Вытру-ка я пыль! Конечно, не для нее, а для себя. Да, вытру и выпью чайку. Замечательная у меня жизнь! Я жду замечательного человека! И все замечательно!.. Такой ликер она любит...

17.00

Когда же успел уснуть?! Сколько времени?.. Ага, еще есть. Не знаю, может, за цветами сбегать?.. Хотя мы столько с ней знакомы, я ей, наверное, целую клумбу подарил. Обойдется! Фу, как это я говорю! Она чудесная, она лучшая!

18.00

Как же мне повезло! Красивая, порядочная, хозяйственная, честная... Я ей все скажу, я признаюсь... Она сама знает все, она сама может сказать... Обо мне скажет. Я ведь неплохой, я ведь тоже заслуживаю...

19.00

Сейчас придет...

20.00

Не буду звонить! Знает ведь, что я нервничаю! Знает, паску... Тьфу на тебя! Извини, но я сижу и жду...

21.00

Эти хреновы бабы! Я знал, знал, знал! Что эта, что другие! Где ты есть, мерзавка?! Позвони, скажи: “Не люблю”. Че ты нервы мне треплешь?! Я как дурак всего понакупил, причесался, убрал квартиру, думал, сегодня останемся вдвоем... навсегда. Идиот! С этой козой навсегда?! Ну уж нет, провалиться мне! Да и не любил я ее никогда... Вру, любил, люблю. Но, паскуда, так меня наказать! Сижу придурком дома, жду... кого?! Эту? Тьфу!

22.00

Алло, здорово!.. Нормально... А ты?.. Ага. Ага. Нет, я ее послал!.. Да надоела, вот почему!.. Даже рассказывать не хочу! Сука! Вот кто она такая! А что?!.. Да, долго — и что? Слава богу, что не женился! Представляешь, что бы было?! Не одобряешь? А в мое положение ты не хочешь войти?.. Да... Да... Да... Приезжай лучше ко мне, выпьем... Жду.

........

10.00 (через месяц)

Она появится неожиданно, наверное, опоздает... Не могу к этому привыкнуть!

осенило

Церковь — место, где за поставленную свечу ценой в рубль с души снимается камень, цену которому знает только Бог.


Знать цену людям не значит, что знающий это сам чего-нибудь стоит.


Профессор — это рыбак, на экзамене ловящий студента на мелководье знаний.


Поймал золотую рыбку, а она ленивая оказалась, как все красавицы.


Смеялся над неудачами, а удачи

хохотали над ним.

Джанни ДЖАНИНИ
На юбилейном празднике “МК” 18 июня в Лужниках ХОХОЧУТ ВСЕ!!!



Партнеры