Омский передел

Пожизненное право перевозить пассажиров Александр Амелин получил только после своей смерти

20 июня 2006 в 00:00, просмотров: 396

...Тело водителя “автолайна” Александра Амелина нашли поздно вечером 25 мая. Он сидел в неестественной позе на пассажирском кресле, а шею туго перетягивала веревка, прикрепленная к кронштейну двери.

Кое-кто в Омске это ЧП сразу связал с мистикой. Амелин работал на 66-м маршруте, родился в 1966 г., а погиб в 2006 г. Мол, есть в этом что-то дьявольское.

Однако в городе активно обсуждается и вполне земная версия несчастья. За 1,5 месяца до самоубийства с “Газели” Амелина госавтоинспекция незаконно сняла номера, все это время он обивал пороги инстанций, упрашивая чиновников разрешить выезд на маршрут. Не уговорил…

В таком же положении в Омске еще около 5 тыс. “газельщиков”. Под разными предлогами городская власть запретила им заниматься перевозкой пассажиров.


Проблемы на омских дорогах появились 1 февраля, когда в городе вступила в действие реформа транспортного обслуживания населения. По каким-то таинственным причинам из 3,5 тыс. “Газелей”, курсирующих по городу, выезд на маршруты запретили почти 2,5 тыс. машин.

— Просто террор, — вздыхает один из “газельщиков”. — Гаишники останавливают нас посреди маршрута и начинают дотошно проверять техническое состояние. Открывают капоты, смотрят рулевое управление, тормозную систему, не подтекает ли масло под машину — и то залазят! Настоящий техосмотр. Причем в салоне сидят пассажиры, они на работу опаздывают…

— Мой микроавтобус 2 недели назад обслуживал свадьбу, — добавляет другой водитель. — Мы его украсили шарами, разноцветными шелковыми лентами. В общем, все как полагается. На улице Красного Пути нас тормознула бригада ГИБДД и в салоне с пассажирами устроила замеры уровня шума, а потом и выбросов СО. Людям испортили настроение на целый день.

Официально Госавтоинспекция заявляет, что для них все транспортные средства равны и никакого пристрастия к “Газелям” ее сотрудники не испытывают. Однако таким заявлениям никто не верит. У кого-то в ГАИ работают бывшие одноклассники, у кого-то родственники. Доподлинно известно, что бой не на жизнь, а на смерть здесь объявлен “Газелям”, и только “Газелям”. В день трассовый батальон ГИБДД Омска должен составить на маршрутки 160 протоколов.

План, как заверяют водители, выполняется на все сто. Местная ГАИ уже не успевает своими силами оформлять бумаги на “Газели”. К этой миссии привлекаются… кондукторы рейсовых муниципальных автобусов и контролеры по проверке билетов. Что вообще является грубейшим нарушением законодательства.

Таблетки в аптечке просрочены? Снимай номера! Резиновый шланг в той же аптечке не имеет маркировки завода-изготовителя? Автомобиль отправляется на штрафную стоянку. Особая, так сказать, песня — люфт рулевого колеса. По техпаспорту он допускается не больше 20°. Уже при 8° (по 4 в обе стороны) гаишники запрещают эксплуатировать “Газели”.

Все эти карательные санкции привели к тому, что в марте 3,5 тыс. омских “Газелей” поменяли блоки рулевого управления. Стоят они, между прочим, по 5 тыс. рублей.

— Ажиотаж возник страшный, — вспоминает водитель Геннадий Кужев. — Я три недели ждал, когда с завода поступит этот агрегат. И когда дождался, он уже подорожал на тысячу рублей. Кто-то хорошо “погрел руки”.

— Запиши! — выкрикивает из толпы чей-то голос. — Рулевое управление мы ставили сами! А нас заставляли подписывать накладные, будто это делали механики техсервиса!

Зато сегодня можно с гордостью говорить, что в Омске ездят самые экологически чистые и надежные “Газели” в мире. Наверное, в этом есть своя сермяжная правда. Местные транспортники дружно переоборудовали своих “коней” под газовое топливо, в салоне имеют строго 13 (а не 15, как в других регионах России) посадочных мест.

— Отстой — это муниципальные автобусы, — считают “таксисты”. — Водители засыпают за рулем, ведь работают по 16 часов в сутки, а потом еще едут на мойку. Мы работаем парами, через день. Чтобы отдыхать и не создавать угрозу жизни пассажиров.

— Почти у всех нас есть теплые боксы и хорошие механики, которые обслуживают машины, — дополняет солидный усатый дядечка лет 50. — За шесть лет, что возим людей, мы научились ездить трезвыми. Но когда всему этому научились, нас этого лишили!

* * *

То, что сегодня происходит на улицах Омска, иначе как войной между властями и водителями “Газелей” не назовешь. В феврале нынешнего года мэрия открытым текстом призвала горожан объявить бойкот микроавтобусам. Под тем предлогом, что их техническое состояние “не выдерживает никакой критики”, а потому — опасно для жизни. Вслед за этим появились данные “угрожающей” статистики: с начала года “Газели” якобы более 20 тыс. раз нарушили правила дорожного движения, к административной ответственности привлечены свыше 4 тыс. водителей, общая сумма штрафов перевалила аж за 7 млн. руб. Как говорится, дальше ехать некуда.

Противостояние вылилось в трагедию. В последних числах мая прямо в “Газели” повесился 40-летний Александр Амелин. Его микроавтобус был арестован органами ГАИ (т.е. находился на штрафной стоянке) и ему нечем было кормить семью — жену и двоих детей.

— Саша покончил с жизнью из-за того, что не мог изменить ситуацию, — считают его коллеги. — Вместо того чтобы работать, он и все мы должны целыми днями околачиваться по судам, административным комиссиям.

Многие “газельщики” в Омске являются собственниками своих транспортных средств. По сути дела, они — тот самый средний класс, о котором якобы так пекутся федеральные власти. Впрочем, подобной заботы не чувствуется в Омске. Александр Амелин, который покупал “Газель” в кредит, успел его выплатить. А вот сотни его товарищей — не успели. Перспектива у них теперь совершенно мрачная.

— Год назад, — рассказывает один из водителей, Андрей Дмитряков, — за 360 тыс. руб. мы с напарником приобрели новую “Газель”. Кредит взяли в коммерческом банке под 18% годовых. Выплачивали по 12 тыс. рублей в месяц, еле-еле на хлеб оставалось. И вот — на тебе! Платить еще два года — но чем? Нас не выпускают на маршрут, мы изгои.

— Продайте ее поскорее! — предлагаю я.

— Кто ж ее купит? — возмущается Дмитряков и еще десятка два таких же водителей. — “Газели” в городе не нужны, от них шарахаются как от чумы. Понаехали граждане из Грузии и Армении, они “трехлетки” скупают по 80 тыс. руб.

Пока я записываю в блокнот жалобы, чья-то рука тянет меня в сторону. Поворачиваю голову, стоит симпатичная дама: Елена Креймер, собственник сразу трех “Газелей”.

— Меньше двух недель наши машины на штрафной стоянке не стоят, — говорит Елена Анатольевна. — В сутки “услуги” стоянки обходятся 720 руб., за 2 недели набегает 10—12 тыс. Где их взять?

Прошу собственницу трех “железных коней” засветить свои доходы. Тайны из них она не делает, об этом в Омске знают все, кто участвует в “газельном” бизнесе.

Итак, маршрутки стабильно платят:

— в Пенсионный фонд 450 руб. в месяц;

— вмененный налог 3 тыс. руб. в квартал;

— ассоциации “Автолайн” 1350 руб. в месяц;

— врачу 3 тыс. руб. в месяц — за то, что по утрам и вечерам делает медицинское освидетельствование водителей;

— техобслуживание — около 3,5 тыс. руб. в месяц.

Плюс сюда надо добавить стоимость запчастей, страхование транспортного средства, заправку топливом и, разумеется, многочисленные штрафы гаишникам. Ну так вот, с 2 машин, на которых работают муж и сын Елены Анатольевны, общий доход получается по 18—20 тыс. руб. А с третьей, где работают наемные водители, — 7 тыс. руб. Если власти вытеснят “Газели”, что, собственно, уже и произошло, то жить будет не на что.

* * *

Движение “газельщиков” в Омске зародилось лет 6—7 назад, когда властям стало ясно, что муниципалитет потерял свой общественный транспорт. Передав бразды правления в руки частнику, город в корне изменил ситуацию. В те времена “Газель” стоила 115 тыс. рублей и окупала себя за сезон. Водители не скрывают, что это был успешный бизнес: простые работяги, накапливая деньги, покупали “Газели” поэтапно и в складчину. Чтоб завести мелкий бизнес, совсем не требовались стартовые капиталы — предпринимателем мог стать буквально каждый. Нужно было только купить лицензию (5 тыс. руб.), заплатить налоги — и спи, как говорится, спокойно.

Свое дело кормило и грело горожан. Сегодня в Омске 6—7 человек держат по 50—60 микроавтобусов, около 200 имеют в парке до 10 машин и примерно тысяча мелких предпринимателей владеют 1—2 “Газелями”. Целая армия, которая могла бы стать опорой в проведении экономических реформ.

Но, к сожалению, оплотом стабильности “газельщики” не стали. Причем не только в Западной Сибири. В Москве и в Подмосковье сегодня тоже не особенно жалуют маршрутки — это мы знаем по многочисленным облавам на дорогах. Такое впечатление, что готовится передел транспортного рынка, что кто-то мечтает стать в нем единым хозяином, олигархом всея Руси…

В Омске транспортную реформу связывают с именем мэра — Виктора Шрейдера. В своей предвыборной кампании он обещал избирателям, что уберет “Газели”, которые, дескать, не возят льготников.

— Но водители “автолайнов” не виноваты, — считает местный правозащитник Валентин Кузнецов. — За бесплатный проезд в маршрутках должен платить городской бюджет — так гласит 790-я статья ГК. А мэрия этого делать не желает, вот и сваливает все с больной головы на здоровую.

Поначалу реформа замышлялась основательно, к выработке стратегии были привлечены даже три научные организации. Предполагалось, что “автолайны” уйдут из города за 5 лет: по 20% в год. А их место под солнцем постепенно займут автобусы большей вместимости.

Но, как всегда у нас, за скобки в один день вывели почти все “автолайны”. Сколько их сегодня на улицах Омска, не знает никто. Например, наш старый знакомый Дмитряков и еще сотни других водителей, которые оказались “вне закона”, продолжают возить пассажиров. Кто на своей “старушке” (если она не изъята органами ГАИ), кто подменяет водителей с других маршрутов. Александр Амелин покончил с жизнью в чужой маршрутке, где работал на подмене.

Не добавляют порядка тендеры, которые проводятся в строгом соответствии с духом и буквой реформы. Побеждают на них те, кто, с одной стороны, обещает поменьше стричь деньги с населения, а с другой — побольше платить в городской бюджет. С точки зрения закона “О малом предпринимательстве” конкурсы эти весьма спорные: подобные мероприятия должны устраиваться на заведомо убыточных перевозках, где работать никто не хочет.

Ну так вот — результаты тендеров удивили всех. Их победителями стали те, кто пообещал снижение тарифов с 8 до 3 рублей! Хотя на самом деле никакого снижения не произошло, никто не будет работать себе в убыток.

— Логику властей понять трудно, — говорит правозащитник Кузнецов. — Их действия противоречат федеральным законам. “Газели” разрешается отправлять на штрафную стоянку. Но она должна быть муниципальной, а не частной. Стоимость стоянки муниципальной — 20 руб. в сутки, она включает в себя только расходы на содержание машины. У нас микроавтобусы ставят на частную стоянку “Омскижмашсервиса”, а там цены — 720 руб. в сутки. Почувствуйте разницу!

Перечень нарушений, по мнению Валентина Николаевича, можно продолжать и продолжать. Так, в городе уже 5 лет действует постановление местного Совета депутатов о том, что все дороги в Омске принадлежат Омску. Факт, казалось бы, очевидный, но что из него вытекает? А то, что без особого (дополнительного) разрешения властей частнику по трассам ездить нельзя. Постановление также незаконно, поскольку противоречит федеральному положению о том, что частный перевозчик может возить пассажиров, если имеет лицензию. В Омске к этой лицензии “газельщики” дополнительно приобретают еще и право ездить по городу, которое стоит 3 тыс. целковых. Если органы ГИБДД состряпали на тебя определенное количество актов о правонарушениях (старые таблетки и пр.), это дает административной комиссии повод такое право не предоставить даже за наличные.

Вот и загорают омские водители без работы. Устраивают митинги, перекрывают улицы, увы, лезут в петлю…

Но, позвольте, может, ситуацию спасает общественный муниципальный транспорт?

— Раньше в час пик я ждала маршрутку 5 минут, а теперь автобус полчаса! — жалуется Валентина Ершова. — В него набивается столько народу, что мы как селедки в бочке.

Став монополистами, муниципальные автобусы перекраивают рынок услуг под свои интересы. Днем они “возят воздух”, поскольку не заполняются пассажирами. Чтобы окупить расходы хотя бы на бензин, обычный маршрут, который пассажиру “Газели” обходился в 8 руб., разбивается на 2 маршрута. Чтобы доехать из пункта А в конечный пункт В, необходимо сойти в промежуточном пункте С и пересесть на следующий автобус. И в итоге человек платит не 8 руб., а 12: проезд в автобусе стоит 6 руб.

* * *

— Я против массовых акций протеста, — сказал “МК” президент ассоциации омских перевозчиков Андрей Федоров. — Они ничего нам не дают. Нужно садиться за стол переговоров с мэрией и департаментом транспорта.

— И когда же они начнутся, эти переговоры? — спросил я.

— Не знаю. Но митинговать бесполезно.

Полгода город кипит от возмущения, а “переговорный процесс” даже не намечается! Может, и прав Федоров: митинговать бесполезно, а нужно лезть прямо в петлю, как это сделал Александр Амелин?

Во всяком случае, он хотя бы спас семью от голодной смерти. Поскольку Амелин успел выкупить свою “Газель”, городские власти прикрепили к ней двух водителей, выделили им постоянный маршрут, и те будут платить семье по 600 руб. в день — за аренду микроавтобуса.

Мертвый герой в нашей стране по-прежнему предпочтительнее живого…




Партнеры