Мы, нижеоколбашенные

“МК” наварил на “СОЦРАЕ” 3732 советских рубля и 11 копеек!

21 июня 2006 в 00:00, просмотров: 200

“Сытое брюхо к учению глухо” — гласит пословица. Зато, бесспорно, располагает к веселью. Наиболее мудрые посетители праздников “МК” знают это на собственном опыте, поэтому похождения по многочисленным площадкам праздника начинают с “Социалистического рая”, где колбасу продают за советские деньги. Причем первые покупатели легендарной колбасы по два двадцать всегда появляются раньше продавцов. Это закон.

А самым-самым первым всегда оказывается москвич Виктор Григорьевич Толмачёв. Свидетелей его появления в полшестого утра на пустынной территории Лужников, как вы понимаете, нет, но в доказательство собственного первенства “колбасный жаворонок” демонстрирует один из старых номеров газеты, где он упоминается в числе первых. И в этот раз у него на ладони гордо красуется намалеванная шариковой ручкой “единица”.

— Пятьдесят первых я подписываю собственноручно, — заявляет Виктор Григорьевич. — А потом уже крайние в очереди начинают отмечаться самостоятельно.

В Лужники Толмачёв, как всегда, добрался на попутке. Удивляемся:

— Это ж дороже, чем кило колбасы, которую вы тут получите!

— А я никогда не плачу, мои деньги — мой язык. Я даже за грибами в область езжу бесплатно. Надеваю милицейскую форму, торможу машину — и вперед! У меня прозвище Полковник, все знают, я самый известный в Москве грибник…

Но грибы — хобби, а пиком карьеры у Полковника была должность заведующего залом ресторана “Москва”, проще говоря — старшего официанта.

— Было время, меня называли королем комплексных обедов, — ностальгирует Виктор Григорьевич, отоварившись и стоя уже за металлическим ограждением. — С моих рук ели Брежнев, депутаты, олигархи. Но самыми роскошными были поминки по Отари Квантришвили. Слушайте, — вдруг прерывает сам себя бывший король “Москвы”, — вы мне еще батончик подбросьте?

— Не можем, люди ведь смотрят.

— А вы незаметно в пустой ящик бросьте и ногой его двиньте под загородку.

Вот уж не думали, что придется осваивать хитрости советского общепита, но делать нечего: за столь подробное интервью надо платить. Кстати, первый блин получается совсем не комом. Полковник, незаметно вытащив премиальную колбасу, радостно прощается:

— Пойду Мишку Шуфутинского слушать. Пока его не дождусь, не уйду.

* * *

…Торговля тем временем идет своим чередом. Не без скандалов, разумеется. Кому-то неправильно дали сдачу. Для кого-то неожиданностью оказывается норма отпуска — подзабыл народ развитой социализм. Кто-то скандалит просто так, из любви, так сказать, к искусству.

— Где администратор магазина?! — громко возмущается дама, у которой из полиэтиленового пакета выпирают 10 батонов (!) колбасы. — По какому праву мне отказали в покупке?!

Вежливо объясняем, что в советских магазинах соблюдался принцип социальной справедливости, а потому действовали нормы отпуска товара в одни руки. Если же покупатель старался приобрести больше нормы, это давало повод заподозрить его в спекуляции. В Уголовном кодексе на этот счет имелась статья. Сейчас бы она квалифицировалась как “незаконное предпринимательство”.

— Вы пять раз подходили к прилавку, из-за таких, как вы, другим ничего не достанется, — пытаемся усовестить покупательницу.

— Покажите мне документ, в котором написано, что нельзя занимать очередь за колбасой больше пяти раз! — подкованно парирует дама.

Судорожно напрягаем извилины, в какой инструкции такое могло быть записано. Про спекулянтов и нормы отпуска помнится твердо, а вот про то, что нельзя пять раз подходить к прилавку за колбасой, — как отрезало.

— Ну вот! — торжествует дама. — Нет такого приказа, чтобы не подходить!

Выпутаться из запутанной правовой ситуации помогает старушка, которая бросает в лицо покупательнице: “Мешочница, сгинь!” — и дамочка почему-то пугается. Слова эти действуют как заклинание. Это кажется непонятным, ведь кто такие мешочники, мы не помним. Кажется, это люди, которые во время войны торговали из-под полы.

* * *

Словом, у прилавка бурлит перманентная склока, кое-как регулируемая милицией. А на близстоящей сцене выступает самодеятельность — не одной же колбасой жив человек.

— Театр “ФЭСТ” из Мытищ, — представляет там очередного участника ведущий. — В его репертуаре все жанры — от комедии до трагедии.

— Зачем трагедия? Тут и так уже трагедия, — бормочет себе под нос милицейский сержант, ошалевший от общения с народными массами около прилавка.

На его фоне продавцы-журналисты держатся молодцом. И бывалые передовики советской торговли из отдела Подмосковья — Ольга Власова и Юлия Гончарова, и практиканты-новобранцы из других отделов — Светлана Цикулина, Диана Арустамова, Евгения Беклешова.

В этом году дополнительного мужества требовало от участников “Социалистического рая” близкое соседство с “Московией-2006”, где подмосковные районы демонстрировали свои достижения. В том числе в области кулинарии — всевозможные гастрономические изыски типа шашлыка, плова и люля-кебаба. Ветер дул как раз с той стороны. И вот все это поистине капиталистическое изобилие своими дразнящими ароматами вторгалось в наш по-социалистически скромный колбасный “рай”, вызывая повышенное слюноотделение… Но шашлык шашлыком, а всенародную любовь к “той самой” колбасе по 2.20 не перебьешь ничем.

* * *

С самого утра на подмостках “Соцрая” нон-стопом идет эстрадный концерт. Сначала очередь веселят артисты Мытищинского муниципального театра “ФЭСТ”, которые специально для праздника подготовили забойный капустник. Затем на сцену поднимаются выпускники Гнесинки — уже знакомые нам по “Соцраю-2005” музыканты ансамбля “Бархатный сезон” с песенными хитами прошлых лет. Их сменяют популярный в 80-е годы ВИА “Советский Союз” и дебютанты площадки — джаз-бэнд под руководством Г. Синявина из Химок.

Наконец, подходит черед традиционных конкурсов “Соцрая”. Завсегдатаи подходят к ним не на шутку подготовленными. Некоторые тренируются целый год, чтобы вырвать заветную победу в конкурсе по подъему ведра, наполненного монетами советской чеканки — выручкой “Соцрая” прошлых лет. Иные весь год упражняют челюстно-лицевой аппарат, лишь бы стать первыми в конкурсе по скоростному поеданию колбасы.

Тем не менее самым эмоциональным оказывается конкурс супружеских пар под названием “Спрячь трешку от жены!” Как известно, нет на свете такой семьи, в которой муж не стремится заныкать энную часть зарплаты от своей бдительной половины. В умении прятать заначки многие наши мужчины достигают искусства виртуозов. Причем делают это настолько изобретательно, что жены на протяжении всей совместно прожитой жизни могут догадываться, что прячут, но вот где именно?.. Что и продемонстрировали участники конкурса. Зеленый трояк с изображением Ильича они за минуту сумели заховать так, что даже жены с сорокалетним стажем после шмона с пристрастием не сумели его обнаружить. В итоге победителем конкурса стал шестидесятилетний москвич, спрятавший трешницу в подкладке брючного ремня, а приз зрительских симпатий достался жениху из Иванова. Правда, его невесте очередь мудро посоветовала получше узнать своего суженого, прежде чем идти с ним под венец. С такими-то способностями! Сложенную в десять раз купюру он прятал… во рту под языком. И при этом говорил невесте: “Дорогая, ты не там ищешь…”

* * *

— Сколько осталось? — примерно на четвертом часу торговли этот вопрос становится жизненно актуальным. Его строго попеременно задают: а) покупатели, прибегающие из хвоста очереди к машине с колбасой, и б) бедные продавцы, изнемогающие от жары и дебатов с любимыми читателями. А, надо сказать, нынешний спонсор — Ногинский мясокомбинат — оказался как никогда щедрым. Продавцам, как говорится, мало не показалось. Ну а покупателям, как всегда, не хватило.

— Это ж во сколько надо приезжать? — интересовались отстоявшие двухчасовую очередь неудачники.

А вы спросите у Полковника…


P.S. Когда номер уже верстался, был завершен подсчет воскресной колбасной выручки: 3732 советских рубля и 11 не менее советских копеек!



Партнеры