Миру-миф

Юрий Жук: “Подвиги усугублять не надо”

21 июня 2006 в 00:00, просмотров: 1197

Вот парадокс. С одной стороны, считается, что в стране нет ни одной семьи, которой не коснулась бы война. С другой — история самого драматичного в жизни народа периода до сих пор напоминает лоскутное одеяло, где белые пятна чередуются с яркими мифами.

— Нормальной энциклопедии нет вообще, есть книга ни о чем, — считает доктор юридических наук Юрий Жук. — Сплошное описание подвигов, не дающее сколь-нибудь полной картины.

Как ни странно, многие архивы тех лет до сих пор закрыты. Исследователям приходится вырывать документы буквально с боем. Юрий Жук — один из тех, кто просидел в архивах полжизни. Мы говорим с ним о мифах самой кровопролитной из войн.


— Когда я рассказываю о войне на основании документов, а не художественных текстов, ветераны обижаются, называя меня “литературным власовцем”, — улыбается Жук.

— Что ж, не вы первый удостаиваетесь такого эпитета…

— А я и не обижаюсь. Перед войной дивизию Власова признали лучшей в Красной Армии, за что он получил орден Ленина. Командарм Власов был героем битвы под Москвой. Он провел блестящую операцию — прорыв обороны на Ламе, которая приводится во всех военных учебниках: “Впервые применено грамотное инженерное обеспечение. Впервые организовано правильное управление артогнем”. При этом нигде не упоминается фамилия Власова. Даже в энциклопедии не указано, кто командовал 20-й армией с ноября 41-го по март 42-го. И есть “предатель” Власов. Который, кстати, сам в плен не сдавался. Его выдали местные жители, советские граждане.

— Значит, предателя выгораживаете, а народ очерняете потихоньку?

— На эту тему лучше всего высказался Чехов: русские люди восторгаются прошлым, ненавидят настоящее и боятся будущего. В сталинские времена шутили: жизнь как в трамвае — часть сидит, а остальные трясутся. А сегодня слышится: вот при Сталине был порядок, была уверенность в завтрашнем дне. Люди очень быстро все забыли. Осталось — только сияние мифов. Вот и кричат теперь: не позволим очернять!

— Зоя Космодемьянская — героическая девушка. На допросах она держалась так мужественно, что не многие мужчины смогли бы, — продолжает Жук. — Другое дело, что Родина отправила ее на верную смерть, эта жертва по большому счету была не нужна. О подвиге Зои Космодемьянской все узнали из “Правды”, где вышла заметка про “партизанку Таню”: отважная девушка подожгла в деревне Петрищево фашистский штаб. На самом деле партизанкой она не была.

17 ноября 1941 года Сталин подписал приказ №0428: “Разрушать и сжигать дотла населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40—60 км в глубину от переднего края и на 20 км вправо и влево от дорог”. Тактика “выжженной земли” затрудняла продвижение немецких войск. Но куда больше от нее страдало мирное население. Ведь у солдат вермахта имелись снабженные печками автомобили и палатки. И уцелевшие дома они занимали под свои нужды. А население выгонялось на улицу.

Для выполнения этого приказа создавались специальные диверсионные группы. В составе одной из них в тыл была заброшена и Зоя. Публикация о ее казни вызвала в обществе большой резонанс. Космодемьянская стала первой женщиной — Героем Советского Союза за войну. Но в тот же день была казнена Вера Волошина, такая же участница диверсионной группы и точно так же геройски державшаяся при пытках. О ней стало известно лишь годы спустя. Волошина в 1965 году была награждена орденом Отечественной войны I степени. Почему не звездой Героя? Говоря о подвиге Зои , нельзя не сказать, что сдал ее свой — еще один участник их группы.

— Надо ли сегодня разрушать военные мифы?

— Нельзя новую правдивую жизнь построить на неправде. Чтобы строить будущее, надо разобраться с прошлым. Надо сказать, например, что Матросов на дот не бросался. Его тело нашли наверху дота. У него не было гранат, и он хотел выстрелить внутрь через вытяжку. И его через эту вытяжку застрелили. Потом кто-то “превратил” вытяжку в амбразуру. Матросов погиб геройской солдатской смертью. И не надо его подвиг приукрашивать, делать еще более героическим.

* * *

— Самый известный эпизод обороны Москвы — бой героев-панфиловцев.

— Рождение этого мифа началось с того, что в штаб Рокоссовского приехали корреспонденты В.Чернышов и В.Коротеев брать у него интервью. Там они столкнулись с комиссаром 316-й дивизии Егоровым, который рассказал о бое одной из рот с танками противника. 27 ноября в “Красной звезде” вышла заметка “Гвардейцы Панфилова в боях за Москву”. Это был рядовой репортаж, аналогичные заметки публиковались тогда почти ежедневно. Все изменилось после того, как 28 ноября в той же газете появилась передовица “Завещание 28 павших героев”. Готовили ее журналист Кривицкий и главред Ортенберг. В этой статье впервые возникло число “28”.

На следствии по уголовному делу, которое велось в 1948 году, Коротеев показал: “Ортенберг меня еще раз вызвал и спросил, сколько же было людей в роте, которая сражалась с немецкими танками. Я ему ответил, что примерно 30 человек. Таким образом и появилось в передовой количество сражавшихся — 28 человек, так как из 30 двое оказались предателями. Ортенберг говорил, что о двух предателях писать нельзя, и, посоветовавшись с кем-то, разрешил в передовой написать только об одном предателе”.

О предателе в статье говорилось, что его расстреляли сами бойцы. Кроме того, сообщалось, что 28 героев ценой своих жизней сдержали у разъезда Дубосеково 54 фашистских танка.

— А что было на самом деле?

— На самом деле в 4-й роте лейтенанта Гундиловича перед боем насчитывалось 130—140 человек, а танков было меньше: 54 приходилось на участок, обороняемый всей дивизией Панфилова. Но, учитывая, что на роту было только 2—3 противотанковых ружья, все равно силы были слишком неравные. Первую атаку гвардейцы отбили, но со второй попытки танки роту смяли. В живых осталось человек 30 (это число, видимо, и запомнил Коротеев со слов Егорова). Они отступили за железнодорожную насыпь, на которую танки не могли взобраться. За этот бой комиссара и командира полка сняли с должностей, и они ожидали наказания. Но тут пошли публикации, и их простили.

— А как возникло уголовное дело?

— В конце 1941 года по поручению Ортенберга Кривицкий выехал в Дубосеково и встретился с Гундиловичем. Тот заявил, что храбро сражалась вся рота, но Кривицкого по понятным причинам интересовали только 28 фамилий. Тогда Гундилович в присутствии командира полка Капрова “по памяти”, а по сути — наобум, назвал ему 28 бойцов, погибших в бою с немецкими танками.

21 января за подписью Кривицкого выходит статья “О 28 павших героях”. В ней-то впервые и появились вложенные в уста политрука Клочкова слова: “Велика Россия, но отступать некуда — позади Москва!” Якобы их передал боец Нотаров, который вскоре после боя умер от ран (на самом деле он в том бою погиб). Всем 28 панфиловцам дали Героев посмертно.

Однако позже выяснилось, что из 28 человек пятеро живы. И в том числе сержант Добробабин, который после боя попал в плен. Из плена он бежал, пробрался к себе на Харьковщину и служил там в немецкой вспомогательной полиции. Когда немцы отступали, примкнул к беженцам, ушел в Одессу и снова записался в Красную Армию. Все бы для него сложилось хорошо, если бы после войны он не вылез и не заявил, что является Героем Советского Союза. Тогда стали проверять и схватились за голову: Герой — полицай! Было следствие, суд, Добробабина лишили звания и отправили в лагеря. Но всю правду о бое панфиловцев придавать огласке тогда не стали.

Панфиловцы до конца выполнили поставленную перед ними задачу, погибли геройской смертью. Но погибло-то 100 человек! А “раскрутили”, выражаясь языком шоу-бизнеса, двадцать восемь. Остальных как будто не существовало. Это к вопросу о том, стоит ли ворошить прошлое. Конечно, стоит! А чем остальные-то хуже, которые погибли на том же рубеже?!.. Поэтому давайте пытаться докапываться до истины.

Кстати, командир 1075-го стрелкового полка полковник Капров, допрошенный в мае 1948 г. прямо заявил: “Никакого боя 28 панфиловцев с немецкими танками у разъезда Дубосеково 16 ноября не было — это сплошной вымысел”.

* * *

— На 114-м км Волоколамского шоссе стоит монумент в честь подвига воинов-саперов. Дело было так. Под натиском врага 1077-й стрелковый полк был вынужден отступать от деревни Строково. Чтобы прикрыть отход, на единственной дороге оставили взвод саперов под командованием младшего лейтенанта Фирстова — 11 человек. Все они погибли, подбив до этого 2 танка. Люди выполнили задачу — насколько смогли, задержали врага.

Первый документ, относящийся к этому эпизоду, появился 3 июня 1942 года, когда началось контрнаступление. Это акт, подписанный военным прокурором Борисовцом: “Обнаружен блиндаж, в нем 10 трупов красноармейцев… На основании показаний местных жителей, они подбили 2 танка и уничтожили 9 фашистов”.

Постепенно подвиг саперов стал обрастать неизвестно откуда берущимися подробностями. В наградном листе на П.И.Фирстова от 13 июня 1942 года, написанном политработниками, читаем: “На дороге показались немецкие танки. Их было не менее десятка. Фирстов сказал своим бойцам: “Товарищи, враг хочет прорваться к Москве, сердцу нашей Родины! Родина, Сталин нам приказали — фашистов не пропустить”. “Не пройдут фашисты!” — ответили бойцы. Эти слова подтверждают старые саперы, находящиеся в полку”.

Какие старые саперы? Откуда они там взялись и куда делись? А вот что, ссылаясь на командира полка Шехтмана, которого тоже и близко там не было, в книге “Боевая слава Подмосковья” пишут авторы Криворучко и Скотников: “Уже шесть танков пылало на поле боя. Около ста вражеских солдат устилали землю. Бой длился три часа. И гитлеровцы отступили”.

Понимаете? С одной стороны, есть бесспорный подвиг. А с другой — миф, обрастающий враньем как снежный ком. И так происходило в каждой части. Всем хотелось иметь своих панфиловцев. Из этой же серии история о том, как 36 солдат взвода противохимической защиты остановили 40 танков у деревни Ефимоново Истринского района. Из них 20 подбили. Имея на вооружении только бутылки с зажигательной смесью. В действительности же, как стало известно из документов, на том рубеже вместе с бойцами-химиками воевали остатки 1308-го стрелкового полка — от 150 до 300 человек.

— Наверное, все эти преувеличения были оправданны, ведь с их помощью поднимался боевой дух? В конце концов, благодаря во многом этому духу и победили.

— Политпропаганда — важное оружие, я это понимаю и принимаю. На войне она была оправданна. Но война давно закончилась. Пора написать ее историю не по мемуарам генералов, прикрывавших перечислением подвигов собственную бездарность, а по реальным документам.


Визитная карточка

Юрий Жук — военный историк по призванию и по… наследству. Его отец — Александр Борисович Жук — автор книг по стрелковому оружию, изданных в 17 странах. Главная книга Жука-старшего “Револьверы и пистолеты”, неоднократно переиздававшаяся и дополнявшаяся, до сих пор считается непревзойденной энциклопедией. Она издана рекордным для такой литературы тиражом — около 2 млн. экз. Уникальна книга еще и тем, что не только написана, но и проиллюстрирована самим автором.

Жук-младший с детства ходил с отцом по музеям, в пять лет с закрытыми глазами собирал трехлинейную винтовку. После армии работал в угрозыске. Параллельно 30 лет занимался поисковой деятельностью. Имеет удостоверение №1 на право проведения работ по разминированию среди поисковиков. Им найдены и захоронены более тысячи останков советских воинов, в т.ч. более двухсот — с медальонами. Дважды награжден Генштабом знаком “За активный поиск” (на весь СССР таких было 9 человек).

Юрий Жук — заведующий военно-историческим сектором областного Союза инвалидов и ветеранов боевых действий. Он автор двухтомной, на 1500 страниц, хроники “Красногорский район в Великой Отечественной войне”. В ней собраны сведения обо всех частях, воевавших и сформированных на территории района, и обо всех работавших для фронта предприятиях. Сейчас работает над книгой “Неизвестное об известном. Московская битва: факты и мифы”, основанной на мемуарах советских и немецких генералов, а также на материалах из ранее не публиковавшихся источников.




    Партнеры