Про соцрай и сарай

Туровских узников войны поделили на правых и “левых”

22 июня 2006 в 00:00, просмотров: 243

Как и в большинстве подмосковных селений, в деревне Нефедьево есть мемориал в честь погибших воинов. Каждый год 9 мая и 22 июня к памятнику приезжает районное начальство: “Никто не забыт, ничто не забыто”. Но в том-то и дело, что забыты! По меньшей мере 8 человек из местных уже несколько лет обивают пороги, чтобы добиться статуса несовершеннолетних узников фашизма. Эти пожилые женщины стоят на митингах и плачут. И от воспоминаний, и от несправедливости.


По одной из версий, Нефедьево — ближайшее к Москве место, где осенью 1941-го стояли фашистские войска. По прямой дороге до Кремля — 36 км. Линия фронта проходила по речке Гнилушке, разделяющей деревню на две части. В западной стояли немцы, в восточной — наши. 30 ноября 1941 года все мирное население оккупированной части угнали в деревню Турово.

— Рано утром немцы стали ходить по дворам и сгонять всех на площадь, — вспоминает Зинаида Николаевна Любенина, которой было тогда 13 лет. — К тому времени мы давно уже жили в землянках. Часть домов сожгли, отступая, наши, а в оставшиеся не пускали немцы. В Турове всех затолкали в сарай, набитый так, что невозможно было присесть. Днем взрослых выводили на работу. Детей постоянно держали в сарае, не давали ни есть, ни пить. А когда нас освободили красноармейцы, мы увидели, что весь сарай обложен соломой.

Нефедьевцы пробыли в плену с 30 ноября до 5 декабря. В 1992 году президент Ельцин подписал указ о предоставлении льгот бывшим несовершеннолетним узникам концлагерей, гетто и других мест принудительного содержания.

— Мы пришли в соцзащиту в июле 1999-го, — рассказывает Лидия Ивановна Кошелева. — На руках имели справки из архива о том, что деревня была оккупирована, а наши семьи были угнаны. Нас попросили прийти в сентябре.

Красногорские социальщики хорошо понимали, что творят: 7 июля 1999 года Минтруда издало постановление, уточняющее порядок предоставления льгот. “Благодаря” уточнениям люди, содержавшиеся в туровском сарае, из льготной категории выбыли. В сентябре это постановление было зарегистрировано Минюстом, и когда нефедьевские бабушки снова пришли в районную соцзащиту, им на голубом глазу дали от ворот поворот. И добавили: обращайтесь в суд.

Суд был скор: несмотря на свидетельские показания, на справки из архива, пяти заявителям — Герасимовой, Данилиной, Кошелевой, Краузовой и Ситковой — в признании их узниками было отказано. С тех пор обиженные женщины пишут в инстанции, но те, кто твердит на митингах: “Никто не забыт…”, — их не слышат.

Парадокс заключается в том, что другая часть нефедьевцев — человек двадцать, которые начали хлопотать о льготах чуть раньше, статус узников получили. И получают теперь добавку к пенсии в 2000 рублей. Но ведь тогда, в 1941-м, они сидели в одном и том же сарае!

Сегодня они снова вместе. Узнав, что приезжают журналисты, к памятнику пришли и те, кто с льготами, и кто без них. Первые поддерживают вторых, и у всех в голове не укладывается, как могло все это случиться.

Наши власти любят делать широкие жесты к круглым датам. Приближающееся 65-летие битвы за Москву — хороший повод для того, чтобы восстановить справедливость. Тем более что кровавый, драматичный перелом в войне происходил буквально на глазах этих пожилых женщин. Они заслужили. Не надо на них экономить.




    Партнеры