Человек дождя

Александр Беляев: “Лето жарким не бывает”

28 июня 2006 в 00:00, просмотров: 254

Когда речь идет о погоде, он не лезет за словом в карман. Над Александром Беляевым не висит такая ответственность, как над Гидрометцентром, поэтому прогнозы он дает влегкую.

К его мнению стоит прислушаться — ведь он самый известный и популярный посредник между нами и небесной канцелярией.


— Сколько лет вы уже рассказываете нам байки о погоде?

— Лет 9—10, наверное, точно.

— Вы понимаете, какая ответственность на вас? Сказал Александр Беляев “солнце” — и тысячи людей устремляются за город, сказал “дождь” — и миллионы приготовили зонтики.

— Знаете, я уже прошел период ответственности, вступил в фазу безответственности. Так что я теперь могу говорить все что угодно.

— Тем более что погода у нас в любом случае безобразная?

— У нас самая лучшая в мире погода. Где вы такое разнообразие встретите?

— Александр Вадимович, вы помните фамилии властителей погоды, которые были до вас?

— Ой, а как же! Как сейчас помню. Эта фраза Балашова в конце программы “Время”: “И о погоде”. А был период, когда два молодых человека, сейчас уже не помню их фамилии, “вели погоду”. Такие серьезные два молодых человека. Я частенько вижу их и сейчас. Это настоящие специалисты, они очень здорово рассказывали про погоду, но на своем языке.

— А вы нашли свой особый язык общения?

— Ну я же не профессионал, поэтому мне и пришлось говорить, как люди на улице.

— И это говорите вы, замдиректора Института географии РАН, профессор, ставший телезвездой?

— Нет-нет, я по другую сторону экрана, я такой же, как все!

— Давайте теперь займемся непосредственно погодой на это лето.

— Как дважды два могу вам сказать, какое будет лето. Лето будет жаркое и дождливое. Вот так. Хотите, докажу?

— Пожалуйста.

— Вы верите в глобальное потепление?

— Не очень — по-моему, это очередная PR-акция.

— А я верю. Так вот — зима и весна были непривычно холодные. Т.е. в среднем за первые пять месяцев температура была почти на 2 градуса ниже нормы. Теперь, для того чтобы год в среднем стал нормальным, надо, чтобы в следующие пять месяцев в среднем температура была на 2 градуса выше нормы. А что значит на 2 градуса выше нормы? Это значит, что лето должно быть жарким и, более того, потянет за собой осень тоже теплую. Только тогда год, может быть, станет теплее нормы и не выбьется из общего тренда за последние годы.

— А почему он не имеет права выбиться?

— Ни в коем случае, тогда все к чертовой матери летит!

— А я вот всегда считала, что погода не поддается такой простой логике…

— Совершенно верно, но я ведь и не говорю, что температура на 2 градуса выше нормы будет все дни. Глобальное потепление, оно предполагает, что увеличивается размах колебаний температуры, что будут дни рекордно жаркие, но в то же время будут и менее жаркие, я бы даже сказал, холодные.

— Например?

— Ну вот в начале лета в Костромской области ночью были заморозки до минус двух! Как раз когда все сажали огурцы.

— Вы, Александр Вадимович, как Гидрометцентр, — все время выкручиваетесь!

— Я одинаково равноудален как от Гидрометцентра, так и от телевидения, кстати говоря. Я просто толмач такой — перевожу всем на понятный язык.

— Хорошая у вас позиция! Я, кстати, стала замечать: в ваших прогнозах всегда преобладает позитивная информация. Если неделю идет дождь, вы обещаете по его окончании целый месяц жары.

— Да, в прогнозах я стараюсь немножко все приукрашивать. Я вообще как-то предложил рассказывать только про ту погоду, которую хочет зритель. У нас страна большая, погоды разной много. Вот, например, мы тут, скажем, сейчас маемся от жары, а на Таймыре…

— И все же люди склонны обращать внимание и запоминать плохое! Вот в этом году в средней полосе России весь апрель, май постоянно дул сильный ветер. Погоду лихорадило просто. Это что-то означает?

— Конечно. Это означает, что погода капризничает. Она, погода, дама-то истеричная. Вот у вас когда температура повышается, вы как себя ведете?

— Капризничаю.

— Во! И она следует вашему примеру.

— Вы вот все про глобальное потепление, а этой зимой были страшные морозы. У меня на даче морозостойкие груши померзли!

— Я не знаю, как ваши груши, а у меня на даче сакура, например, цвела в этом году.

— У вас сакура?

— Да, единственная в Подмосковье сакура.

— Ну это у вас микроклимат какой-то…

— Никакого микроклимата — дача под Внуковом.

— Вы хотите сказать, что природа тоже свидетельствует о глобальном потеплении?

— Все эти белочки, эти деревья… они же умные, они все знают, они все понимают.

— И вы, ученый, в это верите?

— Да, я верю, например, в лук. Вы что, не знаете, как прогнозируют, какая будет зима — суровая или нет? Все бабушки в деревне это знают. Они в конце лета выкапывают лук и смотрят. Если у лука много “одежек”, значит, предстоит холодная зима, и наоборот.

— А как вы относитесь к другим экстравагантным методам прогнозирования погоды — по солнцу, по паутине, по птицам.

— Ну как же вы можете мне задавать такой вопрос, если есть даже паук, который назван в мою честь! Пауки — одни из самых лучших прогнозистов погоды!

— Я тоже почти паук, у меня перед дождем знаете как плечо ломит!

— А кошки, которые перед похолоданием тянутся к теплым местам! А собаки, которые мечутся перед грозой! Погоду предсказывают даже по тому, как стадо возвращается с пастьбы. Бык впереди идет — или он замыкает стадо.

— Если впереди бык — то что?

— Вот этого я не помню. Это не важно. А чего мы там говорим про животных? Вы знаете, что такое барометр? Это металлическая коробочка, из которой откачан воздух, и все! И этой коробочке мы ведь безоговорочно верим…

— А еще моряки говорят, что, если штиль и мачту поскрести, подует ветер!

— Ну это уж совсем, так сказать, от меня далеко. “Если ветер поутру, моряку не по нутру. Если ветер к вечеру, ему бояться нечего”. Это приблизительно такого же ранга примета, как если вы помыли машину, то обязательно будет дождь. Это не примета, а научная закономерность, как вам известно.

— Как вы думаете, если серьезно подойти к этим народным приметам — можно ли все-таки им верить? Мне кажется, нельзя. Народные календари погоды — это, по-моему, такой юмористический фольклор.

— Все врут календари, да?

— Да, вот читаем: 27 мая — Сидор. Если холодно — все лето холодное. Дальше пишут: 28 мая — если тепло, все лето теплое. Смешно же.

— Я вам должен сказать, что в Гидрометцентре как-то раз решили провести научное исследование, чтобы навсегда закрыть эту тему. И они пришли к выводу, что иногда приметы сбываются, иногда нет. Но в целом вряд ли можно по этим приметам о чем-либо говорить и что-то предсказывать. Мне кажется, что это не совсем верно. По-моему, в этих народных приметах заложен огромный информационный пласт — нескольких поколений, столетий, тысячелетий. И коль скоро это до нас дошло, то не нам это ломать и критиковать.

— А что ученые об этом говорят?

— Ну отношение, знаете, такое, снисходительное.

— А у вас, кстати, какая специализация в науке?

— Я гидролог! Гидрология — это наука о воде. Она делится на две науки — океанологию, которая изучает океан, и гидрологию суши, которая изучает воды на земле…

— Вот почему у вас в прогнозах вечно дождь!

— …В одном автореферате была очень интересная опечатка: “по специальности гидрология чуши”. (Смеется.) Поменяли одно слово. Так что вот я занимаюсь гидрологией чу… простите, суши. Занимался, будем так говорить.

— Ну да, а сейчас на ТВ вы занимаетесь гидрологией чуши?

— Вы знаете… Вода — это непрерывная оболочка, поэтому даже там, где нет рек, там есть подземные воды. Я занимался водой в широком смысле слова. Дождь — это лишь одно из звеньев воды.

— Какие государства при глобальном потеплении останутся у нас без водных ресурсов?

— По моим данным, количество воды в Европе увеличится. В реках станет больше воды. Кстати говоря, вы ведь видите по новостям — все больше и больше разливов, половодий.

— Скажите положа руку на сердце: зачем ученые раздувают все эти страшилки — про летящие к нам астероиды, про птичий грипп, а вы вот про глобальное потепление?

— Ученым совсем необязательно этим заниматься. За нас все делают СМИ, которые выхватывают какой-то факт, потом его надувают, раздувают, а потом и вовсе появляются фильмы вроде “Апокалипсиса”. Но скажите честно: разве вас глобальное потепление не беспокоит?

— Абсолютно не беспокоит. Не больше, чем Гондурас.

— Ну что вы! Интерес ко всему, что связано с погодой, у человека очень шкурный. Это не то что там Фазиль Искандер писал, что у москвичей, мол, какое-то нездоровое к этому отношение. Самый часто встречающийся вопрос в общении людей — про погоду! Есть то, что объединяют нас всех, — это наша зависимость от природы, от тех катаклизмов, которые могут быть. Это фикция, это миф — о том, что мы все меньше и меньше зависим от природы. Что мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее — наша задача! Ничего подобного — руки коротки пока!

— Александр Вадимович, а нельзя ли как-то искусственно воздействовать на климат, чтобы улучшить его? Чтобы в Средней Азии шел дождь, а у нас наконец-то светило бы солнце.

— А мы что делаем? Сжигаем углеводороды, леса — получаем парниковый эффект Мы с вами, милочка, тем самым меняем климат.

— А правда, что для разгона облаков используется цементная пыль, а никакие не “соединения серебра”? Говорят, на землю с неба стали падать цементные лепешки.

— Ну уж не знаю, какие там лепешки, но доля истины есть в том, что вы сказали. Дело в том, что методика эта не разгон облаков. Это засеивание облаков с прямо противоположной целью. Все это, кстати говоря, придумывалось еще в советские времена для того, чтобы вызвать дожди там, где сушь. Естественно, в качестве реагента, который стимулирует выпадение дождей, можно использовать очень многие вещества.

— Сейчас такая цена на цемент, что это ведь тоже недешево!

— По моим сведениям, сейчас используют сухой лед, который даже до земли не долетает. При этом, правда, повышается содержание углекислого газа, но в общем-то экологически это оптимально. Насколько мне известно, такой метод используется только в нашей стране.

— А правда, что придумали установки, которые воздействуют на атмосферу — так называемые ионизаторы воздуха? Или что есть какие-то излучатели, которые воздействуют на климат?

— Я думаю, все это не для серьезного обсуждения. В США один из наиболее популярных ведущих прогнозов погоды остался без работы. Его “ушли” — из-за того что он на полном серьезе утверждал, что ураган “Катрина”, смывший Новый Орлеан, был инициирован еще старыми работами советских специалистов.

— По этой логике наш климат портят американцы! А есть ли исследования, насколько вообще пригодна территория России для жизни — в смысле климата и прочее? Не есть ли наше русское пьянство и некоторые другие сомнительные достоинства нашего народа просто следствие дурного климата?

— Почему дурного? Не надо обзываться! Климат у нас хороший. Подождите еще — когда процессы опустынивания подойдут к Европе, затронут Испанию, Италию, и им будет безумно жарко, они будут изнывать от жары… А у нас прохладно, у нас огромные территории, где им можно будет отдохнуть и глотнуть свежего воздуха. Этот ресурс России еще будет востребован!

— Однажды на Сицилии я на себе ощутила, что такое жар, который идет из Африки, из пустыни, — под названием сирокко.

— Да, сирокко — это знаменитое явление. А вот представьте, что это сирокко дойдет до берегов, скажем, Дании, Германию накроет, и будет безумно жарко. Куда бедному немцу податься? Да к нам, в Россию!

— А с другой стороны, Александр Вадимович, как процветала бы Россия, если бы у нас тепло было, как в Испании!..

— Ну не уверен. Мы с вами не сможем жить в Испании, как бы мы этого ни хотели. Нам нужны эти четыре сезона — чтобы теплые дни сменялись прохладными, чтобы была зима. Каждому народу предписано на роду пройти свой путь. Я думаю, что начальная точка отсчета нашей истории в значительной степени определялась какими-то климатическими условиями. Все это продолжается и сейчас.




    Партнеры