От соцработы кони дохнут

Корреспондент “МК” узнал, что это за адский труд — ухаживать за одинокими стариками

20 июля 2006 в 00:00, просмотров: 727

За ветхими, облупленными дверями живут старики. Иногда мы даже не знаем об их существовании, потому что они могут месяцами не выходить на улицу. Больные, дряхлые, одинокие или брошенные своими детьми дожидаться смерти, они живут от вторника до пятницы. Или от понедельника до четверга. Потому что по этим дням к ним приходит социальный работник. Который является руками, ногами, а зачастую и глазами одинокого человека. Каково это — работать “последней надеждой”, — испытал на собственном опыте репортер “МК”, переквалифицировавшись в служащего Центра социального обслуживания одного из московских районов.


...Старая, очень старая женщина сидит на табуретке, положив руки на клеенку кухонного стола. Тонкой струйкой течет вода из подвязанного тряпкой крана. В квартире тихо, только вполголоса что-то рассказывает радиоточка — единственный собеседник одиноких стариков. Лишь у них и остались такие трехкнопочные коробки. На часах полдесятого утра. Мысли идут по кругу... Вчера звонила дочь, может, приедут на выходные. Или позавчера? …Опять колено болит. Соседка про какую-то финскую мазь говорила. Валечку надо спросить, скорей бы пришла...

А в это время Валечка, она же соцработник Центра социального обслуживания “Покровское-Стрешнево” Валентина Алексеевна Чутова, идет с тремя сумками с рынка. Я иду рядом: сегодня мне выпала участь быть ее добровольным помощником.

Наш первый визит — к Лидии Сергеевне и ее дочери Марине Евгеньевне, двум абсолютно беспомощным, трепетным женщинам. Даже заказ у них интеллигентный: окунь, зелень и два апельсина. У Марины Евгеньевны диабет, серьезные проблемы с почками и глазами. Это в 35-то лет! Ее мама очень старенькая и тоже почти не видит.

На кухне кошки, легкий запах лекарств, хозяйки смущенно посматривают в мою сторону. Валентина разворачивает на столе свою бухгалтерию. У соцработника и его подопечных есть одинаковые тетради. Сюда они заносят свои заказы, цены, суммы авансов — все прозрачно. Пока Валентина пишет и считает, Лидия Сергеевна объясняет мне, какая Валечка чудесная и замечательная:

— Так помогает нам, такая безотказная и милая! Мы так рады, что именно она с нами работает! А ей даже форму рабочую не выдают!

— Почему, дали, — улыбаясь, отрывается от записей Валентина, — халат красивый дали. Не знаю только, куда его надевать. К лежачим-то я не хожу.

— Овощи резать в нем, наверно, — смеется хозяйка. — Или чайник кипятить!

Про овощи и чайник — это цитата из “Памятки для граждан, обслуживаемых отделением ЦСО на дому”: “социальный работник может оказать помощь в приготовлении пищи (разогрев пищи, чистка сырых овощей, нарезка хлеба, колбасы, кипячение чайника); сдать вещи в стирку, химчистку и ремонт; оплатить жилье и коммунальные услуги, помочь написать письмо, заявление, оформить документы; оказать помощь в решении вопросов пенсионного обеспечения, социальных выплат, получения юридических консультаций”. Поэтому для соцработника важны не только крепкие руки и ноги, но и запас терпения, и юридическая грамотность.

* * *

С сумками, полными продуктов, мы идем в поликлинику — это по дороге. По дороге Валентина описывает свою рабочую неделю:

— У меня восемь подопечных. Четверых навещаю в понедельник и среду, четверых — во вторник и пятницу. В среду занимаюсь различными поручениями: сходить в поликлинику, на телефонный узел, оформить какие-нибудь документы.

По существующим нормативам соцработник может принести “продуктов питания и промтоваров не более 4 кг за один раз на человека или 6 кг на семью из 2 человек”. Но даже после визита к Лидии Сергеевне и Марине в сумках остается около 10 кг.

— Все правильно, — объясняет Валентина. — Я же не могу четыре раза сходить на рынок. Я с него начинаю, покупаю на всех и дальше по очереди разношу.

Даже если четыре человека закажут только по паре килограммов редиски-помидоров-огурцов — это уже немало. Но помимо овощей на рынке Валентине приходится брать недорогие сардельки, мясо, рыбу, иногда фрукты. Совсем беда, если подопечные одновременно попросят принести картошки. Таким образом, утро соцработника начинается с 10—12-килограммовых сумок, с которыми она мотается по адресам, попутно прикупая еще что-то в магазинах.

— А зарплата — больше десяти тысяч в месяц, меньше?

Валентина невесело усмехается:

— На руки — 5500. Это с “лужковскими” и всеми доплатами. А так — 3800, кажется.

В поликлинике управляемся на удивление быстро: к врачу нет никого, в киоск за бесплатными лекарствами — всего три человека. Вообще-то соцработнику положено проходить без очереди. Но лучше немного постоять, чем слушать в спину гадости.

Помимо обеспечения человека продуктами соцработник берет на себя посещение поликлиники, Управления соцзащиты, “Мосэнерго”, “Мосгаза”, МУ, почты, банка и оформление любых документов. Несмотря на мизерную зарплату, некоторые из них имеют стаж работы по 10—14 лет.

* * *

После поликлиники идем в офис Валентины за ежегодным продуктовым набором для 80-летней Полины Ивановны. Это несколько килограммовых пачек круп, консервы, подсолнечное масло, какао. Я легкомысленно предлагаю помочь, подхватываю коробку, отрываю ее на сантиметр от стола и охаю. А Валентина привычно рассовывает продукты по сумкам. К счастью, с ними долго ходить не придется, Полина Ивановна живет недалеко. Я беру сумку и чувствую, как начинают гулять напрягшиеся мышцы. А как Валя одна это носит, интересно?..

По дороге Валентина рассказывает о женщине, к которой мы идем:

— Памяти уже нет совершенно. Сын у нее умер давным-давно, а она бывает позвонит мне и плачет: “Сынок у меня помер”...

На лестничной клетке Полины Ивановны висят картины. Кажется, весь подъезд так и остался в Москве 50-х. Да и бабушка — как с картинки из доброй детской сказки: палочка, платок, теплая кофта обтягивает сгорбленную спинку, чуни.

— Валечка, — умиленно радуется она, — да как же хорошо, что ты пришла! Я тебя так люблю! А муж мой как тебя любит! — она провожает нас на кухню, опирается на палочку обеими руками и с умилением смотрит на Валю, которая склонилась над тетрадью.

— Какой муж? — прислушиваясь, поднимает голову Валентина.

— А хозяин мой, — уже не так уверенно говорит Полина Ивановна.

Валентина быстро меняет тему:

— А мы вот набор вам принесли продуктовый!

Старушка перебирает продукты на столе и тычет пальцем в “геркулес”:

— Ой, это ты себе забери. Это я не ем.

— Соседке отдайте.

— Ага, соседке, — поджимает губы Полина Ивановна. — Ей только дай. Такая бабка жадная...

Она рассказывает про соседку — бабку жадную, потом про участкового врача, потом про дочку, которая и на даче, и с ребенком, и сюда мотается. Впечатление тягостное. Когда мы выходим на воздух, Валентина говорит:

— Первый раз про мужа слышу. Насколько я знаю, у нее только дочь с ребенком. Что-то она плохо выглядит, белая совсем. Иногда придешь, а она сидит, смерть зовет.

— Что ж они с дочкой вместе не живут? Мама же это ее, и такая старенькая!

— Не знаю...

В КЦСО “Покровское-Стрешнево” 5 отделений обслуживания на дому: 1 медицинское — для лежачих и 4 обыкновенных. Эти 4 отделения обслуживают 532 человек. Из них одиноких только 122. Остальные 410 — так называемые “одинокопроживающие”. То есть родственники у них есть, но заботиться о старых людях они по каким-то причинам не могут. “По сути, — говорит директор КЦСО Ирина Сильченко, — мы выполняем работу родственников, в частности, детей”.

* * *

Снова сумки в руки — и в супермаркет “эконом-класса”. Магазины этой сети славятся своей паскудной привычкой не ставить ценники или ставить их под другой товар. Из-за этого около каждой полки приходится проводить по 15 минут.

Нужен пакет муки. Шесть сортов, ценник один на самую дорогую, по 23 рубля. Хорошо, что Валентина выбирает ту, которую нужно. Только на кассе узнаем ее цену — 15.90. Теперь печенье. Озадаченно крутим пачки. На бумажках — одни сокращения, названий нет, некоторые ценники заткнуты за другие так, что торчат только последние ноли. Приходится разбираться — если будем брать все подряд, каждому старичку продукты обойдутся рублей на 25 дороже. Обходим весь магазин. Хлеб, молоко, творог, сырковая масса, пельмени, сосиски, крупы… Там полкило, там кило — корзина набирается с верхом.

Валентина то и дело сверяется с записями:

— Заказы мне делают по телефону с вечера. Если что-то забуду, придется еще раз идти.

Снова тяжеленные сумки в руки и дальше по адресам. Очень жарко, несколько раз приходится останавливаться и менять руку.

Около двери Анны Тимофеевны стоит коробка от 21-дюймового телевизора: собес иногда подбрасывает в подарок бытовую технику. Новый холодильник потом очень странно смотрится рядом с зелеными потеками на беленом потолке, дряхлой мебелью и истертым паркетом.

Анна Тимофеевна скорее всего меня не заметила. Зато я у нее на подоконнике вижу очки с толстенными линзами и лупу.

— Что вам купить? — спрашивает Валентина, заполняя тетрадь.

Видно, что Анна Тимофеевна думала над этим вопросом, но так и не надумала. У нее все есть: “геркулес”, молоко, хлеба “большая булка”... А что еще едят-то?

— Фруктов если, — вслух размышляет она. — Черешня почем сейчас? Я вот по 130 рублей брала полкило. А она деревянная, невкусная, даже без червяков.

Валентина обсуждает и червяков, и черешню, и погоду. Ведь ее подопечным от соцработника нужны не столько продукты и услуги, сколько обыкновенный разговор.

“Общение им нужно как воздух! — говорит зав. отделением обслуживания на дому КЦСО “Покровское-Стрешнево” Ольга Вершинина. — Поэтому соцработник должен обязательно побеседовать. А это иногда очень непросто...”

* * *

Последний на сегодня визит — к единственному подопечному мужского пола Владимиру Михайловичу. Несмотря на то что у него нет ноги и перемещается по квартире он на коляске, это самый жизнерадостный человек, встреченный нами за день. Поглаживая одеяло, укрывающее одинокое колено, он радостно сообщает:

— Зато носков покупать меньше!

Михалыч, как все курильщики, сластена. Увидев вафли и сырковую массу, он издает радостное воркование и сообщает:

— Полная деградация! Заметно? — и, блестя глазами, ждет, чтобы его начали расспрашивать.

— Нет, Владимир Михайлович, незаметно, а что такое? — терпеливо спрашивает Валентина.

— Мне совершенно не хочется выпить! — торжественно заявляет он. — Тут приходил сосед с четвертинкой, а мне не хочется! Другое дело, молоко с вафлей!

Оказалось, Михалыч недавно отравимшись. Да так, что вызывал на дом поочередно всех врачей, включая уролога. Теперь он в корне пересмотрел взгляд на жизнь. Правда, ненадолго:

— Сегодня сосед опять зайдет, принесет. Посмотрю, может, не будет плохо.

Валентина к такому юмору за пять лет привыкла. К счастью, единственное, чего нельзя заказать соцработнику, это алкоголь. Еще одна причуда Михалыча — никелевая мелочь. Он отсчитывает Валентине какие-то суммы и требует с полтинника 20 копеек сдачи копейками и пятачками. Валентина перетряхивает кошелек, Михалыч сгребает мелочь в ладонь и поясняет:

— Дождусь реформы, когда государство начнет скупать мелочь, и разбогатею!

В отличие от “коллег по несчастью” Михалыч пользуется услугами Валентины на полную катушку и с видимым наслаждением. Сейчас он хочет, чтобы она приходила к нему не 2 раза в неделю, а 3. Мотивирует он это тем, что ей... целыми днями нечего делать.

После Михалыча я сдаюсь. Очень хочется домой, к тапочкам и покойному креслу. А Валентину ждет второй заход на рынок…

...Старая женщина сидит на кухне. Дрожащие пальцы разглаживают клеенку... Как тянется время. Всего три часа дня. Так тихо. Только негромко бубнит радио, да течет кран... Никому не нужна, старая стала... Когда же это случилось? Раньше была нужна... Звонок! Это Валечка! Наконец-то! Человек живой пришел!


КАК НАНЯТЬ СОЦРАБОТНИКА

Для того чтобы к одинокому человеку прикрепили социального работника, ему надо собрать минимум документов: копии паспорта и трудовой книжки, справку ВТЭК и справку о количестве людей, прописанных в квартире. Если с ним прописаны, но не проживают родственники, то они должны предоставить объяснительные — по какой причине они не могут поддерживать своего немощного родича.


Р.S. Имена героев слегка изменены, и у них у всех есть родственники. Так что граждан “черных риэлторов” и прочих мошенников просьба не беспокоиться.




Партнеры