Крымские каникулы

На рандеву к “Черному принцу”

22 июля 2006 в 00:00, просмотров: 909

— Хочу за отпуск хватануть и солнца, и моря, окунуться в мир реликтовых растений, увидеть древние поселения, таинственные гроты, яшмовые пляжи, — закатывала глаза подруга, пересчитывая свои более чем скромные накопления. И, презрев “цветную революцию”, на пару с сестрой укатила в Крым.

У полуострова давний курортный роман с Россией. “Золотая середина земли” не отпускает россиян и после появления досадной таможни и пограничников на границе с Украиной. Пытаясь познать притяжение древней земли, репортер “МК” отправился к ЮБК и исходил полуостров собственными ногами, потоптал лошадиными копытами, пробороздил шинами джипа.

“Рыбье гнездо”

Вот она, бухта лестригонов, куда попал во время странствий древнегреческий Одиссей. Гигантской изумрудной змеей вьется среди скал. Как бы ни бушевало море, в гавани, напоминающей фьорд, всегда штиль. С высокого мыса нам хорошо видна вся Балаклава. Древнейшая земля. В VI веке до нашей эры на скальных выступах ласточкиными гнездами крепились таврические поселения, позже крепость захватили турки, давшие ей название Рыбье Гнездо. Это местечко всегда было особенным. Еще лет десять назад попасть в городок на юго-востоке Севастополя можно было только по спецпропускам. В Балаклаве базировалась военно-морская база Черноморского флота. В подземном скальном городе — “объекте 825” — размещался уникальный завод-убежище, где ремонтировали подводные лодки. Под многометровой скальной породой могли укрыться до восьми субмарин. 120-тонные люки, перекрывающие вход в док, способны были выдержать ядерный взрыв, равный по силе пяти Хиросимам.

— Как только подводная лодка заходила в док, из него выпускали всю воду, и мы оказывались по колено в… живой рыбе, — вспоминает судоремонтник Сергей Перегородиев, проработавший на спецобъекте 11 лет. — Чтобы добро не пропадало, рыбу жарили, солили, а чаще коптили. Знающие люди, видя над горой специфический дымок, знали: очередная субмарина встала на ремонт.

Ныне Балаклава “сняла погоны”. На сверхсекретный стратегический объект можно попасть через люки в скале, для пущей романтики — на подводном судне “Омар”. Ранее субмарина принадлежала Минрыбхозу, после распада Союза долго ржавела в Севастополе, а ныне отреставрирована и пущена в дело. 25 метров погружения — и мы в подводном музее. В скальных галереях расставлены старинные якоря, амфоры, пушки, сбитые самолеты, части кораблей — все, что поглотило когда-то Черное море.

Побывав в подземном городе, с рыбаками выходим в море. Таская из воды одну барабульку за другой, мы и не догадываемся, что бросили якорь в историческом месте. Прямо под нами лежит затонувший во время Крымской войны знаменитый английский фрегат “Черный принц”. Корабль не успел укрыться в бухте во время небывалого шторма в 1854 году.

Дайверам в Крыму есть где разгуляться. Местные дайвинг-клубы предлагают в связке с инструктором спуститься к затонувшему средневековому паруснику, минному заградителю, советскому самолету.

Да и древняя земля полна мифов, легенд и преданий. В Балаклаву стоит приехать, чтобы подняться на мыс Айя, на руинах генуэзской крепости Чембало принять участие в рыцарском турнире и, конечно, отведать блюда местной кухни. Рыбными кафе и ресторанами в Балаклаве облеплено все побережье. Опираясь на штурвал старинного корвета XVI века, в одном из них мы пробуем пеленгаса, запеченного в большом количестве крупной соли. Рыбу на побережье готовят по старым рецептам. Чего стоит, например, “Подарок Посейдона” — запеченное на углях филе семги с ананасом. Но фирменным блюдом здешних мест остается камбала по-французски. Черноморский деликатес тушат в белом вине, подают с креветками и мидиями.

Не влезай — убьет

Туристы ныне предпочитают совмещать пляжный отдых с “культурой” и “природой”. По схеме шахмат. Или зебры. В Крыму это получается идеально. Писк нынешнего сезона — прогулка по экологическим тропам. В Крыму их проложено великое множество. Самые посещаемые те, что проходят по территории Крымского, Ялтинского, Карадагского заповедников. Взяв с собой запас воды, мы поднимаемся с гидом на мыс Мартьян, расположенный к востоку от Никитского ботанического сада. И сразу оказываемся в реликтовом средиземноморском лесу. Обхватив гладкий ствол земляничного дерева, отказываемся верить, что редчайшему из вечнозеленых деревьев… 1000 лет.

А впереди роща из еще одного “краснокнижника” — можжевельника.

— Стоит бросить шесть его плодов в поллитровку водки, и через три недели получите настоящий джин, — опрометчиво замечает экскурсовод.

Тропа круто забирает вверх, и мы попадаем в грабовый лес. Как часовые, стоят каменные идолы — потрясающие фигуры выветривания, “одетые” в редчайший мох — анектангиум.

Наклонившись над нежно-сиреневыми цветами, слышим окрик: “Не вдыхать!” Гид подносит к растению зажженную спичку. Мы видим вспышку красного пламени, слышим хлопок, и от цветов валит черный дымок.

— Сгорают летучие ядовитые соединения, — объясняет экскурсовод. — К “Неопалимой купине”, которую по-другому величают еще “звездочкой”, ни в коем случае нельзя прикасаться и нюхать! Химический ожог второй степени всплывет часов через двенадцать, поднимется температура. Эфирные масла “купины” — вещества нарывного действия. Кожа покроется волдырями, на теле потом долго останутся рубцы.

Ничего не нюхая и не собирая, прошагав на спусках-подъемах 8 км, мы как подкошенные падаем на прибрежную гальку. 1200 произрастающих в заповеднике видов растений мы вряд ли заметили, но половину из них точно оценили.

Кто-то из коллег вяло замечает, что в Карадагском заповеднике, на тропе можно подобрать полудрагоценные камни: сердолик, опал, агат, горный хрусталь, аметист…Увидеть минеральные жилы, вулканические бомбы и даже канал, служивший проводником лавы на поверхность.

— Когда выход? — живо откликаемся мы.

Одна лошадиная сила

Крымские горы можно исходить на своих двоих. Но можно… на четырех ногах. Лошадиных. Правда, для конного похода необходимо некоторое наличие самурайского духа. Мне, например, попался черный как смоль Якудзе. После форсирования бурной реки животина решила сократить себе дорогу и забралась вверх по почти вертикальной стене. “Очень ловкая лошадка!” — цокали наверху языками коллеги, добрых пять минут пытаясь оторвать меня от лошадиной шеи.

День спустя, одной рукой вцепившись в поводья, другой — в заднюю луку седла, я лишь краем глаза успеваю отметить причудливые каменные столбы долины Привидений. В голове стучит: “Якудзе не совсем лошадь. Просто при людях он не дышит огнем и втягивает клыки…”

Впрочем, с норовистой лошадкой “повезло” не мне одной. Сюрприз выкинула тихая кобыла Маня. Дело в том, что лошадей перед работой не кормят, поэтому всю дорогу они норовят наклониться и урвать травинку-другую, что запрещено. Маня решила для себя эту проблему просто. Она взяла и легла вместе с туристом Семеном прямо на поле. Ноги из стремян наездник вынуть не успел, посему оказался придавленным лошадью. Забегая вперед, скажу: синяки у Семена не прошли до конца похода.

Но путешествие “на конной тяге” понравился и ему. Потому как были изумительной красоты ущелья с хрустальными ручьями, водопады с каменными чашами-купелями, кладка древней дороги, заросли дикой алычи. И еще — перевалы с марсианскими пейзажами, где нет эха, не слышно ничьих голосов, где можно делать только медленные движения, потому что при резких сразу хочется схватить побольше воздуха... Конный поход — настоящая релаксация. На стоянках рекой льется глинтвейн, как заправские ковбои, туристы обучаются мастерски владеть бичом, кидать лассо и стрелять из лука.

В конце похода во время седлания белый в яблоках Рамзес наступил задней ногой на мизинец туристки Ольги. Рентгеновский снимок показал: перелома нет.

Джип-сафари: кувырок назад

Рассаживаемся по трое на джипы — “Мерседесы” и “Ниссаны”. Ревет мотор. Вперед! Вершину нам предстоит покорять по бездорожью.

— Первопроходцы! — кричу в открытое окно. И, глотнув порцию густой рыжей пыли, надолго замолкаю.

На первой же канаве желудок подскакивает к горлу. Справа — обрыв, слева — мокрая от стекающей воды стена. Визг покрышек сливается с визгом дам. Как на американских горках, мы ухаем с обрыва вниз. Приземляемся в заросли полыни, резко уходим вправо… и въезжаем в реку. Думаю, сейчас отвернем. Не тут-то было! Несемся в бурлящем потоке к высокому подъему... Ноги уходят куда-то за голову. И кто сказал, что в России плохие магистрали?

В общем, экстремальную езду особо оценила мужская часть нашей группы. Разговоров о “лебедках” и “кенгурятниках” быстроходных джипов хватило на весь вечер. Мы прошли 120 километров, поднялись на высоту 1800 метров над уровнем моря. Открывшийся вид стоил того! Потом на пикнике мы наблюдали уникальное обжаривание груды сосисок. В металлический поддон загрузили килограмма два мясного продукта, на дно налили граммов 100—150 разбавленного спирта, поднесли спичку, две минуты — и сосиски с румяной корочкой вкупе с лепешками и татарским соусом были на столе.

Есть в джип-сафари приятные моменты!

Крым — рай для любителей острых ощущений и экзотики. И это притом что каждый камень в Крыму “дышит” историей. “Забугорные” курорты зачахнут от зависти!




    Партнеры