Труба мира и кальян войны

Спецкор «МК» передает из разбомбленного Ливана

8 августа 2006 в 00:00, просмотров: 269

Сегодня любой вернувшийся из Ливана приобретает не только штамп в паспорте с прямо-таки новогодней елочкой посередине печати, но и привычку постоянно с ужасом смотреть в небо. В небо, откуда в любой момент может обрушиться смерть.


Вся несуразность этой войны становится понятна в центре Бейрута во время бомбардировок южного района города Дахии. В самом Бейруте спокойно проистекает совершенно мирная жизнь: работают кафе и рестораны, во двориках люди, расположившись вокруг телевизоров, спокойно курят кальян, есть даже пробки на улицах! Вдруг раздаются оглушительные трескучие взрывы, словно кто-то разрывает прямо над ухом кусок парусины. Никто из прохожих даже не пригибается, а сам разрыв можно наблюдать по телевизору в режиме реального времени — около сотни журналистов заняли самую высокую точку над южным районом города и оттуда ведут прямые репортажи.


На въезде в Дахию зияет огромная воронка с вывернутой по краям почему-то красной землей. Район словно вымер, однако стоит появиться журналистам, откуда-то из подворотни возникают несколько человек с радиостанциями. Большинство из них одеты в камуфляжные брюки и футболки, в ушах — беруши, чтобы не глушило взрывами. Это и есть представители “Хезболлы”, которые полностью контролируют район. Процедура проверки сделала бы честь любой спецслужбе. Сначала на ломаном английском они спрашивают, откуда мы, внимательно смотрят документы и редакционные удостоверения. Минут через десять вдруг выясняется, что один из парней говорит по-русски… Он и начинает расспросы — например, у какой станции метро в Москве находится редакция или даже какое кино сейчас идет в столичных кинотеатрах. Совершенно очевидно, что этот человек либо совсем недавно вернулся из Москвы, либо регулярно разговаривает с москвичами по телефону.

Впрочем, насчет телефона — это вряд ли. С первых же дней войны израильтяне дали понять, что полностью контролируют мобильную связь. Ливанцы с ужасом показывали нам свои мобильные телефоны, на которых сохранились SMS-сообщения примерно следующего содержания: “Это армия обороны Израиля, вы находитесь в зоне боевых действий, предлагаем вам немедленно покинуть эту зону”… А дальше… извинения за причиненные неудобства. Кроме сообщений израильтяне еще и звонят на телефоны ливанцев — механический голос произносит все то же самое, что написано в SMS, причем на арабском языке. После опроса с пристрастием нам разрешают снимать в Дахии, однако рядом постоянно находится кто-то из “дружинников”. Они говорят фотографу, что именно можно снимать. Причем чем руководствуются “режиссеры”, совершенно непонятно — внешне развалины вокруг абсолютно одинаковые. Несмотря на непрекращающиеся авиаудары, в Дахии живут люди — нас даже угостили кофе в одном из дворов полуразрушенного дома. “Почему вы не уходите?” — спросили мы. “Если мы и погибнем, то пусть лучше в своем доме, — ответила хозяйка дома, — это все равно лучше, чем спать на полу в лагере для беженцев”. Чуть позже мы поняли, насколько эта женщина оказалась права.

На что еще обращаешь внимание в Дахии, так это на десятки кошек, бродящих среди развалин. Им, как и людям, некуда идти — дома разрушены.

* * *

На окраине Дахии в бывшем детском саду расположился лагерь беженцев. Мы столкнулись в нем с представителем Всемирной организации здравоохранения Мансуром Зиятом. Он приехал в лагерь беженцев вместе с профессиональным фотографом, который скрупулезно фиксировал все — начиная от внешнего вида беженцев и заканчивая состоянием туалетов.

— Могу отметить, что приюты для беженцев, несмотря на крайне сложную ситуацию, оборудованы очень хорошо, — заявил “МК” Мансур Зият. — Большую помощь в этом оказывают общественные объединения и политические партии. Можно говорить, что проблем с едой нет, однако у меня и у ВОЗ очень серьезные опасения вызывает качество питьевой воды.

— Каково количество больных в лагерях беженцев?

— Здесь я больных людей пока не видел. С лекарствами и медицинской помощью проблем тоже пока нет. Я, кстати, с удивлением отметил, что очень многие люди здесь принимают лекарства с профилактическими целями, даже если не болеют. В такой ситуации это, наверное, неплохо.

— Возможны ли эпидемии?

— Конечно. Сейчас мы приехали в этот приют с одной целью — провести тренинг с местными врачами и добровольными помощниками по предотвращению эпидемий и действиям в случае их возникновения. Пока все хорошо, но я мог бы выделить три основные позиции, которые потребуются в самое ближайшее время: вода, лекарства и строгий контроль за соблюдением санитарных условий.

Еще один лагерь беженцев расположен в центральном парке Бейрута, который журналисты между собой уже окрестили парком беженцев. Если сюда доберется Мансур Зият, его оптимизм быстро улетучится. Сотни людей спят прямо под открытым небом, на кустах развешана одежда, дети, с черными по локоть руками, копаются в пыли и набрасываются на каждого пришедшего на экскурсию с просьбами дать денег. Они остаются детьми, несмотря на ужас, который им пришлось пережить в южных районах Бейрута. Об этом напоминают только ссадины, заклеенные пластырем и обильно смазанные йодом. Самое сильное впечатление для мальчишек не бомбардировки, а… недавно закончившийся чемпионат мира по футболу. Многие из них вообще не снимают футболки с надписями любимых игроков. Завидев людей с фотоаппаратами, они спешат собраться в стайку и начинают позировать. У капитана под мышкой футбольный мяч, все улыбаются, словно и нет никакой войны. Гораздо серьезнее их родители. Многие говорят одно и то же: мы никогда не поддерживали “Хезболлу” и были далеки от политики вообще, но сейчас, когда разрушены наши дома, убиты родственники и мы поставлены на грань выживания, мы готовы поддержать Хасана Насраллу, готовы воевать и умирать за него. Именно в лагерях беженцев и зреет та самая ненависть, плоды которой остаются на долгие годы. В одном из приютов корреспондент “МК” обнаружил детский рисунок — человечек стреляет в шестиконечную звезду Давида.

В любом ливанском доме с утра до вечера работают телевизоры, включенные на местный канал “Аль-Манар”. С утра до вечера по нему показывают кадры убитых и искалеченных войной детей, разбитые дома и мечети. Вообще Израиль совершенно очевидно проигрывает информационную войну. Ту войну, победа в которой зачастую важнее успехов армии. Достаточно вспомнить авиаудар по небольшому городу Кана на юге Ливана неподалеку от Тира. С самого утра кадры убитых детей заполнили все ливанские и мировые СМИ. Лишь к вечеру Израиль “проснулся” и продемонстрировал съемку из космоса ракетных пусков “катюш” из Каны. Под съемкой надпись: “22 июля”. А авиаудар-то был 29-го! Так зачем надо было столько ждать?! Вообще сегодня “Хезболла” популярна в Ливане необычайно. Вне всякого сомнения, на ближайших выборах эта группировка станет правящей партией. По городу разъезжают машины с открытыми окнами, из которых грохочут воинственные марши “Хезболлы”, портретами ее лидера увешаны стены домов, машины и государственные здания. Даже официальные лица признают, что боевики “Хезболлы” “хорошо дерутся и защищают родину”. Именно так заявил “МК” министр внутренних дел Ливана Ахмад Фатфат.

* * *

Основная нагрузка сегодня легла на ливанских врачей, которые сутками не выходят из операционных. Врачи “скорой” не снимают бронежилетов, они не спали уже несколько суток. Отдельно хочется сказать о госпиталях, по крайней мере в Бейруте любой из них выглядит в сотни раз лучше самой престижной московской больницы. Большинство врачей — выпускники советских и российских вузов, которые теперь с благодарностью вспоминают своих российских учителей. Выпускник волгоградского мединститута, доктор Имад Шит, провел нас по палатам, где лежат раненые. В основном это люди, которые пытались выехать из южных районов на автомашинах, но были обстреляны израильской авиацией по дороге. Наржус Факих сложно говорить: все ее лицо в ссадинах и покрыто обезболивающей бактерицидной мазью. Она рассказывает, Имад Шит переводит: “Мы из Набатии, получили на телефон сообщение, что будут бомбить, и ушли на окраину города. В одном месте собралось человек 80, не было еды, медикаментов и вообще ничего. И тогда мы решили на микроавтобусе поехать в сторону Бейрута. По пути по нам стали стрелять, водитель начал пытаться как-то спрятаться, и автобус рухнул в кювет”.

— Большинство пострадавших контужены, порезаны осколками стекла и камня, — говорит Имад Шит. — Есть, конечно, и те, которым оторвало конечности, а также те, кто ранен осколками боеприпасов. Пока медикаментов хватает, однако это здесь, в Бейруте, я сегодня звонил своему коллеге в Тир на юг Ливана, он рассказывал, что там уже вместо бинтов используют разорванные на ленты простыни. Я не знаю, кто виноват в этой войне, кто и кому что-то хочет доказать, я знаю совершенно точно, что мои пациенты не боевики и не террористы, почему же они должны страдать?! Где гуманитарные организации, где ООН, кто-то должен это остановить!

Имад извиняется — внизу раздается сирена очередной машины “скорой”. Вместе с ним выбегаем на улицу. Врачи в оранжевых бронежилетах выгружают очередного раненого, на носилках — смертельно бледная женщина, над которой держат капельницу. Еще одна случайная жертва…

Что еще поражает, так это удивительная организованность лидеров и боевиков “Хезболлы” во всем, начиная от организации каких-то акций протеста, вылившихся в разгром здания ООН в Бейруте, до высочайшей конспирации. Так, мы только единственный раз смогли увидеть те самые “катюши”, спрятанные под каким-то чудом не разрушенным мостом по дороге в некогда курортный город Баальбек в долине Бекаа. Это место постоянно подвергается мощным бомбардировкам, и именно в Баальбек высадился первый израильский десант. Местные жители рассказали нам, что в Бекаа были дачи, принадлежащие некоторым российским гражданам, и даже назвали одну фамилию, которую лучше не поминать всуе…

Всю дорогу до Баальбека согласившийся нас туда отвезти таксист смотрел в небо и бормотал себе под нос какие-то слова. По пути он притормозил у магазина, купил белый скотч и наклеил на свой старый “Мерседес” надпись “TV” на крышу и заднее стекло. Нам это оптимизма не прибавило: накануне в СМИ проскочила информация о том, что израильские ВВС будут обстреливать автомашины с такими надписями, так как у них есть сведения, что таким образом могут передвигаться лидеры “Хезболлы”. К счастью, нам повезло. Впрочем, можно утверждать, что израильские летчики совершенно четко знают, в кого именно им надо стрелять. Так, в день нашего отъезда из Бейрута в районе Дахия был уничтожен джип “Гранд-Чероки”, в котором, по слухам, ехал один из активистов группировки. По некоторым данным, ему удалось спастись, а изрешеченная осколками автомашина еще долго стояла прямо на проезжей части.

Мы уезжали из Ливана через границу с Сирией. Огромные очереди красноречиво свидетельствовали о том, что быстрого окончания войны никто не ждет. Не редкость, когда в одной машине кроме водителя было по шесть-семь детей, которых ливанцы спешат отправить пусть даже к самым дальним родственникам или знакомым в Сирию. Были и въезжающие в Ливан — в основном немногословные подтянутые мужчины с военной выправкой. В Ливане разгорается пожар большой войны, которая может охватить весь Ближний Восток, а может быть, и весь мир. Не зря же представители “Аль-Каиды” заявили, что готовы оказать помощь Ливану, а зловещий бен Ладен даже направил в этот регион своего сына.


ВЕСТИ С ФРОНТОВ

Начало недели было отмечено серией авиаударов израильских ВВС по Бейруту. По данным некоторых СМИ, Израиль начинает впервые наносить удары по объектам гражданской инфраструктуры.

— Удары по гражданской инфраструктуре мы не начинаем, — пояснил “МК” израильский источник в Армии самообороны Израиля, находящийся неподалеку от ливанской границы. — Есть инфраструктура “Хезболлы”, отдельная от ливанской инфраструктуры. Война идет не с Ливаном, так что нет смысла бить по ливанским целям. Удары наносятся лишь по тем целям, которые как-либо способствуют действиям “Хезболлы”. В основном удары наносятся по коммуникационным штабам боевиков, поскольку эти штабы весьма мобильны. Проблема не столько в том, чтобы уничтожить отдельную пусковую установку, а в ликвидации координационного центра.

— Ударам подвергся не только Бейрут, но и долина Бекаа, считающаяся оплотом “Хезболлы”…

— В долине Бекаа действуют не только боевики “Хезболлы”, но и палестинские группировки, в том числе “Хамас” и “Исламский джихад”, оказывающие содействие “Хезболле”. Но ковровые бомбардировки там не проводятся. Приграничные с Израилем районы южного Ливана имеют оперативное значение — оттуда ведется обстрел. Также важен район долины Бекаа — это база логистики и обеспечения сил “Хезболлы”. Нельзя бить по фронту, оставляя в покое эшелоны, поэтому удары наносятся параллельно. Продолжается и наземная операция: от Метулы и до Средиземного моря создается на глубине от 3 до 10 км оперативная буферная зона. Вытесненные оттуда боевики продолжают ракетные обстрелы, но точность попадания ракет резко падает. Из выпущенных 160 ракет в цель ложатся лишь 2. В начале войны ракеты у них были хорошо пристреляны, теперь этого нет. Определенную опасность представляют используемые боевиками дивизионные минометы. Кстати, именно они, а не “катюши” стали причиной гибели резервистов близ Кфар Гилади (огонь велся с расстояния 5—8 км от границы).

— Действительно ли военным удалось поймать боевика, причастного к похищению израильских солдат?

— Не далее как в воскресенье он был задержан. Правда, это представитель среднего оперативного звена. В разработке операции он не участвовал, а лишь обеспечивал прикрытие противотанковым гранатометом.




    Партнеры