Без крови из сноса

Владимир Ресин: Нам предстоит собрать “восьмое чудо света”

9 августа 2006 в 00:00, просмотров: 302

Накануне Дня строителя обозревателя “МК” по установившейся традиции принял Владимир Ресин, руководитель крупнейшегов мире инвестиционного и архитектурно-строительного комплекса. Беседа протекалав течение дня в его служебной машинев промежутке между осмотрами строек и оперативными совещаниями. В субботу, как обычно, первый заместитель мэра спешил из одного конца Москвы в другой. Первой станцией значились Хорошево-Мневники, вторая остановка — в Западной префектуре, третья — за пределами МКАД, в штабе строительства Южного Бутова, ставшего притчей во языцех.


После посещения Хорошева—Мневников, проспекта Маршала Жукова, где поднялся среди “хрущоб” новый дом, я сказал:

— Владимир Иосифович, как советовал товарищам Ленин, в праздники есть повод поговорить о нерешенных проблемах. Следуя завету, хочу поздравить вас, но акцент сделать на буднях, острых углах. Чем вызвана поездка в Хорошево—Мневники? Насколько помню, в этом краю начали делать первые пятиэтажные дома раньше, чем в Черемушках.

— Этим она и вызвана. Многое за полвека обветшало. Другая причина — здесь реализуется интересный проект, который может стать примером для подражания, как прежде Черемушки. Вы видели в многоэтажном корпусе здания широкий и высокий сквозной проем. Через него пройдет будущий бульвар “Велтон-парка”. Его проект признан на градостроительном конкурсе лучшим жилым комплексом. Он не остался на бумаге. Первый дом на проспекте Маршала Жукова готов. Мне он понравился, это хорошая современная архитектура и планировка квартир. В 2007 году четыре дома первой очереди строительства сдадут, а также деловой центр.

Вместо пятиэтажного однообразия, которое больше никого не радует, появится “город в городе” с парком. Он оправдает название. Бульвар с домами, магазинами, ресторанами, залитый светом, будет выглядеть как улица центра, наподобие Нового Арбата.

— Кто строит?

— Алексей Алексеевич Добашин, замечательный инженер и дизайнер. Хочу по случаю праздника поздравить его. Это потомственный московский строитель. Отец был прорабом, на стройке работали мама, брат и сестра. Начинал мастером, сейчас руководитель уважаемого концерна. Он выступает в одном лице и как заказчик, и как инвестор, и как подрядчик. Никогда город не подводил. В одном 75-м квартале Хорошева—Мневников ему надо сломать около сорока пятиэтажных домов.

Другой интересный проект концерн выполняет в 82-м квартале Хорошева—Мневников. На улице Маршала Тухачевского взамен ветхого жилья город получает “Юнион-парк”. Говорят, ломать — не строить. Но сносить железобетонные корпуса, где живут люди, не просто, приходится прежде решать социальные проблемы. Ваша газета постоянно о них пишет.

— Я слышал на совещании, что жильцы, чьи дома пока не подлежат ломке, чуть ли не бросают детей на пути машин, преграждают дорогу к сносимым корпусам…

— Значит, мы вовремя начали решительно отказываться от наследства Хрущева. В одном только квартале сотни семей переезжают в новые квартиры.

— Владимир Иосифович, Лужков однажды сказал в рифму: “Ресин, чтобы не было крови из носа, решай лучше вопросы по сносу…”

— Решаем. В Центральном и Южном округах не осталось ни одного пятиэтажного дома сносимых серий, таких, как К-7, и им подобных. Снесено свыше четырех миллионов квадратных метров жилой площади.

— Когда разрушите последнюю обреченную пятиэтажку?

— В этом году сломаем 129. Во всех округах не останется к концу 2009 — началу 2010 года.

Одну как памятник, может быть, сохраните?

— Оставим. Из уважения к данному типу домов. Они сыграли историческую роль. Народ из бараков и подвалов, коммунальных квартир впервые получал в них бесплатные отдельные квартиры со всеми удобствами. Тогда все были довольны — и власть, и жители. Теперь сверху и снизу есть одно желание — избавиться от “хрущоб” как можно быстрее. Потому что даже после капитального ремонта квартиры с потолками два с половиной метра и малогабаритными помещениями не могут превратиться в жилье XXI века. Когда речь идет о сроках, часто вспоминаю слова Некрасова: “Жаль только, жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе”. Хочу, чтобы прекрасная пора наступила скорее в жизни молодых и моего поколения, пережившего войну и голодные годы.

— Как поступите с пятиэтажными домами “несносимых серий”, их ведь в Москве тысячи, архитектурой они не блещут, квартиры там не намного лучше, чем в сносимых “хрущобах”.

— Для таких домов в Москве разработали свыше 50 проектов модернизации, многие выставлены на тендер. Мы вплотную подошли к проблеме. Пришла пора реконструкции типовых пятиэтажных домов, где фундаменты покрепче, конструкция стен лучше. Здесь сможем сделать перепланировку, надстройку этажей, пристройку секций.

— Все это впечатляет, конечно. Миллионы квадратных метров, миллион строителей в комплексе. Но почему, скажите, один квадратный метр стоит тысячи долларов, почему?

— Виной всему бешеные деньги. Они свалились на головы людей в известных отраслях, на тех, кто живет далеко от Москвы и желает обзавестись хорошей квартирой в столице. Вместо того чтобы положить деньги на счет в банке, многие вкладывают их в жилье, стоимость которого постоянно растет не только у нас. Квартиры играют роль банков. Это вложение денег. Цены взвинтил рынок. Спрос превысил наши предложения. Московские квартиры покупают в регионах России и странах СНГ. Правительство города рекомендует московским инвесторам, выступающим заказчиками и строителями, не повышать цены. Мы не можем приказать, но, думаем, к совету правительства они прислушаются.

— Чем вызвана поездка в Западную префектуру, что, дела там идут как-то не так?

— Тем вызвана, что на территории Западного округа в 2006 году сооружается миллион триста тысяч квадратных метров, больше, чем в других округах. Префектура постоянно занимается этим делом с нами. Кроме домов строим школы и детские сады…

— Я слышал, вы однажды за один день объехали тридцать школ, неужели такое возможно?

— Объехал. Не 30 школ, 28 строящихся детских садов. Вы знаете, сотни детских садов, принадлежавших ведомствам, заводам, фабрикам, проданы при обвальной приватизации. Новые владельцы эти здания перепрофилировали или сломали. Поэтому наступил кризис. Некуда пристроить детей. В прежние годы мы сооружали по 12 садов и ясель в год, всем мест хватало рядом с домом. Как выйти из положения? Лужков поставил задачу — в 2006 году открыть 100 садов, они теперь называются дошкольными образовательными учреждениями, сокращенно ДОУ. В таком современном ДОУ 125 и 220 мест. Больше всего садов прибавится в Восточном, Северо-Восточном, Северном и Юго-Западном округах.

— Неужели за один день удалось побывать на 28 строительных площадках?

— День летом длинный. Проехал 600 километров. Сады нужны осенью, когда дети вернутся с дач. Сто садов прибавим и в будущем году, чтобы преодолеть до конца кризис. Задача обременяет и радует. Значит, рождаемость растет, в Москве в этом году ожидается на свет сто тысяч новорожденных.

— Почему в объезд вошло Южное Бутово, спрашивать не буду. То, что не все уроженцы поселка хотят покидать родное гнездо, понятно. Непонятно, почему высокопоставленные коренные москвичи так рьяно втянулись в борьбу с Москвой? Все знают, она возникла на месте села боярина Кучки. Росла за счет деревень. Москва ХХ века в границах МКАД вся появилась на месте изб и огородов. В ее черте осталось свыше 60 деревень. Возможны ли вообще в городе такие пережитки?

— Юридически и фактически невозможны. По этой причине в конце 80-х годов руководство СССР приняло важное решение — присоединить к Москве за пределами МКАД территории со всеми селами и деревнями, поселками. В том была государственная необходимость. Так поступало царское правительство, так решало интересы столицы правительство при Сталине, Хрущеве и Ельцине. Хорошево, Мневники, Черемушки и так далее, включая Бутово, — все это названия бывших сел и деревень. Теперь это названия районов Москвы — с парками, улицами, школами, магазинами, станциями метро.

Город всегда находил выход из противостояния с деревней. Найдем и в Южном Бутове. Там взамен малой комнаты префектура предложила прописанным в ней матери и сыну две квартиры (каждая стоит десятки тысяч долларов. — “МК”) с денежной компенсацией. Семья не удовлетворилась и обратилась в суд, а он согласно Жилищному кодексу РФ решил проблему по закону так, как всем известно. Один этот конфликт на год с лишним заморозил строительство сотен квартир, которые ждут тысячи семей.

Хочу напомнить всем, кто видит в нашумевшей истории ущемление прав человека: Москва осталась единственным городом в России, где сохранилась практика предоставлять очередникам бесплатные квартиры.

— По вашей информации, Москва строит и инвестирует в год 7 миллионов квадратных метров жилья, откуда такая цифра?

— Наша программа в Москве — 5 миллионов. 2 миллиона набирается за ее пределами. Больше всего объектов в Московской области, там свыше миллиона квадратных метров. У нас фронт работ в Ярославле, Тамбове, Туле, Рязани, гуще Центральной России. В Грозном запроектированы родильный дом, школа, бульвар, жилые дома. Там надо мужество, чтобы строить. На генерального директора компании Хесина было совершено покушение, когда он ехал по Чечне с премьером Абрамовым. По счастливой случайности они остались живы, взорвалась машина кортежа, которая обогнала их. Михаил Яковлевич проявил героизм, с командой сотрудников постоянно бывает в Грозном, где Москва построит 300000 квадратных метров. Премьер Чечни Кадыров, с которым я встречался, доволен москвичами.

В поле нашего внимания Луганск, Душанбе, Ереван, Рига, там два дома сданы.

— А в Ленинграде не отказались, как я читал, от помощи Москвы?

— Там работа идет полным ходом, компания выполняет свои обязательства, тысяч пятьдесят сделала, сдала их, загружена работой на ближайшие годы.

— Теперь, когда речь заходит о “больших проектах Лужкова”, называют имена архитекторов с мировым именем — Захи Хадид, Эрика Ван Эгерата, Рэма Колхаса. Прошла выставка Нормана Фостера. Его проект башни “Россия” признан лучшим…

С чем это связано, неужели в мэтрах “Моспроекта” разочаровались?

— Москва так поступала всегда. Кремль планировал Аристотель Фиораванти, Спасскую башню построил Петр из Милана. Гостиный двор — проект Кваренги. На Мясницкой “дом на ножках” — Корбюзье. Мы продолжили традицию. О чем это говорит? Что окрепли, можем заказать проекты звездам, самым дорогим в мировой архитектуре.

— Прошла информация, что англичанин Норман Фостер проектирует некий умопомрачительный дом-конус в Нагатине…

— Норман Фостер разработал проект небоскреба — самого высокого в Европе. Башня “Россия” будет выше строящегося небоскреба “Федерация”. На нем монтажники устанавливают рекорд, выходят на заданную отметку 62 этажа. Над Краснопресненской набережной поднимется около 20 высоких зданий.

— Не отказалось ли правительство Москвы от идеи переехать с насиженного места, Тверской, 13, туда же, в район Пресни, где небоскребы?

— Не отказалось. Мы начали новый правительственный центр города по проекту, о котором ваша газета писала. Его создали московские архитекторы. Площадку освободили, сооружаем фундамент, гаражи, дело пошло полным ходом.

— Владимир Иосифович, не сомневаюсь, комплекс осилит высотную резиденцию правительства Москвы. Переедут в нее министры и аппарат с Тверской, 13. Переберутся депутаты Думы с Петровки. Неужели новый адрес исполнительной и законодательной власти российской столицы будет “Москва-Сити”? Почему не найдено другое название?

— Будет найдено обязательно.

— Какие другие крупные проекты занимают вас сегодня?

— Московский университет на Воробьевых горах. Самый большой учебный корпус. Это дело чести. На Ходынском поле готовим к открытию Ледовый дворец с трибунами на 14 тысяч зрителей, в нем состоится первенство мира по хоккею. Занимаемся гостиницами для иностранного туризма, иначе, как сказал Юрий Михайлович, у Москвы нет будущего. На Сущевском Валу под эгидой системы Holiday inn возвели крупную гостиницу. План — 15 новых гостиниц в этом году. Лужков поставил задачу — за пять лет дать около 250.

На Общественном совете постоянно рассматриваем фрагменты “Нового кольца Москвы”. Оно будет состоять из 60 кустов по нескольку небоскребов в каждом, а всего их задумано 200. Эти здания, несмотря на высоту, не закроют старую Москву, как опасались критики проекта. “Федерация” поднялась выше 50-го этажа и ни вид Кремля, ни вид центра не исказила, никак на него отрицательно не влияет. Как раз такие здания должны помочь центру, разгрузить его улицы от банков, офисов, машин.

В Нагатине, на бывшей заводской территории ЗИЛа начнем технопарк для малого и среднего бизнеса. Его называют “бизнес-инкубатором”. Это миллион квадратных метров офисных площадей. Мэр показал проект Президенту России. Будем его выполнять. Что еще? Большой театр в лесах. Заканчиваем реконструкцию сгоревшего Музыкального театра. Построили новый театр для Калягина у Мясницких ворот, строим театр Фоменко у Поклонной горы, реконструируем театр Розовского у Никитских ворот.

— Мне кажется, с музеями все не так хорошо, как с театрами. Сколько лет Музей истории Москвы ютится в церкви.

— Мы обновили бывший Музей революции, займемся Музеем космонавтики. Под пристальным вниманием мэра Москвы Большой дворец Матвея Казакова в Царицыне. Там мыслится открыть музей национального масштаба. Подходит к концу самый затяжной долгострой в истории города. Крыша накрывает стены Большого дворца, двести лет он разрушался без кровли. Возрожден Хлебный дом. В другой царской усадьбе, в Коломенском, воссоздадим разобранный Екатериной II деревянный загородный дворец царя Алексея Михайловича. Его называли “восьмым чудом света”. Вернем долг старинной усадьбе в Измайлове, где прошло детство Петра. Там также возникнет крупный музейный комплекс.

Большими торговыми центрами мировых и отечественных сетей накрываем всю Москву. Приближаемся по числу торговых мест на душу населения к мировым нормам, по ресторанам, кажется, догнали Европу.

— Проект “инкубатора бизнесменов” в прессе называют “Нагатино-Ленд”, пишут Nagatino Land. Вам показывали “Велтон-парк”, вблизи — “Юнион-парк”. Проектируемый на Пресне жилой район величают “Большое Сити”. Элитный квартал вблизи “Украины” окрестили “Парк-Сити”… Что за напасть? Разве в Лондоне назвали бы деловой центр “Лондон-Град”? Как руководитель комплекса не могли бы вы охладить англоманов?

— Учту ваше замечание.

— В Марьинском парке больше не бываете по субботам. Скоро последний рейс, в Куркино. Куда дальше поедете?

— В Щербинку, поселок Северный, это объекты за пределами МКАД. Строим в районах Левобережный, Марфино, там проектируется куст небоскребов. Езжу регулярно в Кожухово, там в будущем году сдадим миллион квадратных метров.

— Последний вопрос — о чем мечтаете как профессионал?

— Есть одна мечта — строить как можно больше хорошего, сносить плохое жилье, как можно больше.




Партнеры