Розы в законе

В Грузии действуют “бригады смерти”

18 августа 2006 в 00:00, просмотров: 522

Грузия разочаровалась в “революционной” власти. Вместо обещанной демократии — полицейское государство, прослушивание телефонов, расстрелы без суда. Вместо возвращения территорий — невнятная операция в Кодорском ущелье против своих. Побывав в Грузии, спецкор “МК” Марина Перевозкина убедилась, что эта беспокойная республика опять хочет перемен…

“Черный бумер” и безумный маляр

Грузия отвыкла от русской речи. Даже газета пророссийской оппозиции, которую здесь обзывают “агентурой Москвы”, вместо “национальные ценности” пишет “национальные стоимости”. Хороша агентура! В тбилисском бистро уже приходится объясняться жестами. А в Зугдиди русскоговорящий человек — настоящая белая ворона. Смотрят кто с любопытством, кто с подозрением.

— Почему вы, русские, Грузию так не любите? — хозяин зугдидского интернет-кафе, куда я зашла отослать заметку в редакцию, явно истосковался по живым оппонентам. Большую часть времени он проводит в дискуссиях на форумах русских сайтов. — Почему бойкотируете наше вино? Вы поддержали мусульман-абхазов, предали православных братьев — грузин. За это вы получили Чечню, и это только начало! Дальше отколется Дагестан, Кабарда, Адыгея, Татарстан, Башкирия! Конец России! А нам Америка поможет вернуть наши территории.

Напрасно я умоляла его дать мне часок спокойно поработать. Минут на пять он затихал, но вскоре опять выскакивал из своей каморки с криком: “Россия развалится!” Наконец притащил мне огромную тарелку груш:

— Вы только не обижайтесь. У меня внучка наполовину русская, живет в Петербурге. Просто я давно не видел людей из России.

Груши были вкусные, и денег за Интернет здесь с меня взяли подозрительно мало.

“Почему не любите Грузию?” — этот упрек преследовал меня на древней земле Сакартвело постоянно.

Стоит попросить в придорожной палатке бутылку “Боржоми” — и в ответ обязательно услышишь: “А, так все-таки пьете? Хорошая, значит, вода?” Но водитель маршрутки в честь гостя из России обязательно поставит песни на русском. “Черные глаза” или что-нибудь в этом роде. Еще очень популярна песенка о “черном бумере”. Утром, когда в кварталах старого Тбилиси пахнет свежим лавашом, из раскрытых окон отовсюду несется: “Я вырос на окраине рабочей городской…” Все-таки мы еще очень близки. Но уже почти не понимаем друг друга. И дело здесь вовсе не в любви. Любовь-то как раз осталась.

За время правления Саакашвили многое изменилось. Лучше стали дороги. Даже в Западной Грузии трассы радуют глаз гладким свежим асфальтом. Уже не выскакивают из-за каждого поворота алчные гаишники, вымогая деньги у водителей. Дорожная полиция разъезжает на новеньких автомобилях, нарушителям выписывают квитанции. Ничего не изменилось только для российских миротворцев в Зугдиди: дорогу к их штабу никто и не собирается ремонтировать, она страшна, как атомная война. Выбоины превратились в огромные воронки, заполненные дождевой водой. Таксисты соглашаются сюда ехать только за дополнительную плату.

Жена министра и “эскадроны смерти”

В Тбилиси от жары плавится асфальт. Днем жители города стараются не выходить на улицы. Столица оживает только к вечеру. В переулках старого города звучит музыка, за столиками прямо под открытым небом пьют “Саперави” главным образом иностранцы и представители новой грузинской элиты. Здесь же лавки, где продают керамику, кинжалы и прочие сувениры. А рядом торгуют “революционной” атрибутикой “с майдана”. Запомнились майки с надписями “Russian страшен” и “Чечен вечен”.

В одном из этих “ресторанных кварталов” находится излюбленное место отдыха высокопоставленных грузинских чиновников — бар “Шарден”. Это заведение принадлежит дочери бывшего главы внешней разведки Грузии Автандила Иоселиани. О трагедии, которая разыгралась здесь недавно, мало писали в России, а между тем эта история может стать для Саакашвили тем же, чем стало дело Гонгадзе для Кучмы. То есть началом конца его правления.

Недавно на скамье подсудимых по обвинению в убийстве 28-летнего банковского служащего Сандро Гиргвлиани оказались четверо сотрудников МВД Грузии. В январе руководитель департамента международных отношений Объединенного грузинского банка Сандро Гиргвлиани был найден с перерезанным горлом на кладбище в окрестностях Тбилиси. На его обнаженном теле были заметны следы пыток. Если бы не оппозиционный телеканал “Имеди”, возможно, до суда дело бы и не дошло. Однако история получила огласку.

Девушка Сандро Гиргвлиани дружила с женой министра МВД Вано Мерабишвили. В день трагедии молодой человек застал свою подругу в баре “Шарден” в обществе супруги министра — Тако Салакая, председателя департамента конституционной безопасности Дата Ахалая, его заместителя Олега Мельникова, начальника генеральной инспекции МВД Василия Санодзе и руководителя пресс-центра МВД Гурама Донадзе. Сандро устроил сцену, при этом намекнул на нетрадиционную сексуальную ориентацию кого-то из присутствующих. Когда он вместе со своим другом вышел из бара, молодых людей затолкали в машины, отвезли на кладбище и принялись избивать. Другу удалось сбежать, Сандро был убит.

Общественность и семья убитого уверены, что убийц вызвали высокопоставленные чиновники, сидевшие в баре, и требуют суда над ними. Обвиняют и жену министра. Однако все знают, что Мерабишвили находится под покровительством самого президента. Они навеки повязаны тайной смерти премьера Грузии Зураба Жвания. Именно Мерабишвили тогда озвучивал официальную версию и курировал следствие.

Молодежь из неправительственных организаций проводит митинги с требованием отставки Мерабишвили. Оппозиция утверждает, что в Грузии под непосредственным руководством министра действуют “бригады смерти”, в задачи которых входит устранение неугодных. Люди Мерабишвили по малейшему подозрению расстреливают людей прямо на улицах.

— Убить могут любого, — говорит лидер движения “Антисорос” Майя Николейшвили. — Например, был случай, когда прямо на набережной Куры, у теннисных кортов, в 10 утра расстреляли на месте несколько человек. Без суда и следствия! Объявили, что это криминалы, которые якобы собирались купить наркотики. То есть человек еще даже не совершил преступление, только собирался, а его уже убили! Все это поощряется президентом.

“Дети капитана Гранта”

Тбилисский университет снаружи выглядит внушительно, но внутри — полная разруха. Выщербленный паркет, уродливые громоздкие парты. Во дворе притаился ржавый монстр — первый советский автомобиль “ЗИС”: кто-то притащил сюда с киностудии этот отслуживший свой век реквизит. В жутких темных сараях, пропахших подвальной сыростью, ютятся лаборатории. Там ставят эксперименты, делают научные открытия. Понятно, что работать в таких условиях могут только подвижники. Однако революционные власти Грузии не оставили этим людям даже того немногого, что у них еще оставалось: самой возможности заниматься наукой. Недавно министерство образования, руководимое бывшим главой грузинского отделения Фонда Сороса Кахой Ломая, затеяло реформу университета. Реформа прошла в два этапа. Сначала была сокращена вся научная часть — закрыты лаборатории, прекратилось государственное финансирование научных исследований, около 1500 научных сотрудников были выгнаны на улицу. Затем был уволен и профессорско-преподавательский состав. На вакантные места был объявлен конкурс, причем уволенным предлагалось принять в нем участие на общих основаниях. Принимали решения по итогам конкурса в большинстве своем очень молодые люди, в чьей компетентности профессора и академики сильно сомневались. Всю эту молодежь здесь называют “дети капитана Гранта” — так как живут они за счет западных грантов. Большинство старых сотрудников посчитало все это позором и принимать участие в конкурсе отказалось. Власти также сменили ректора. Новый ректор был назначен “сверху” в обход ученого совета, то есть легитимной власти университета. Преподаватели начали акцию протеста.

— Только ученый совет может решить, кого принять преподавателем, кого избрать ректором, — говорит один из участников акции, сотрудник экспериментальной лаборатории. - Нынешний ректор назначен незаконно. Члены ученого совета — а это профессора, академики, серьезные люди — пришли в его кабинет и предложили уйти самому. Он в ответ вызвал полицию и обвинил этих пожилых людей, среди которых есть ученые с мировым именем, в хулиганстве.

Говорят, занять пост ректора хотел всемирно известный грузинский физик Гия Двали. Однако реформаторов эта кандидатура не устроила. Слишком самостоятельный ректор им не нужен.

— Дело в том, что нашим властям и тем силам, которые за ними стоят, университет в Грузии не нужен. Умными людьми труднее управлять, — говорит профессор-физик Джимшер Джавахишвили. — Если раньше на физическом факультете было около 400 сотрудников, то теперь 23. К тому же университет без научных лабораторий — это не университет. Здесь же были целые научные школы, наши выпускники в любой стране легко занимали любую позицию.

— А теперь по новым программам уровень второго курса будет примерно как 11-й класс средней школы! — поддерживают физика коллеги. — Мы думаем, что это не реформа, а сознательное уничтожение университета.

— Идет мировая война, — говорит молодой ученый Георгий. — А тут свои все сдали. Насчет Мишки в Грузии уже ни у кого иллюзий нет. Когда мы начали акцию, они попытались купить студентов. Раздали им деньги, какие-то майки. Каха Ломая инкогнито приехал, заперся с первокурсниками — к старшекурсникам идти побоялся. После распада СССР вдруг оказалось, что здесь в любой области есть хотя бы один кандидат наук. Видимо, это кому-то не понравилось. Западная цивилизация очень ревнива.

В храме Александра Невского, который называют русской церковью, людей немного.

— По праздникам здесь ступить негде, не все русские еще из Грузии уехали, — говорит пожилая женщина Ангелина. — Я бы вот уехала, да не к кому, одинокая я. Я здесь родилась, и мама здесь родилась, здесь похоронена. Бабушка с Кубани приехала в 33-м году, во время репрессий. Она была псаломщица. У нас вся семья с церковью связана. Тогда от своих бежали, а чужие приютили. Теперь некуда бежать.

— У нас проблема: русские классы закрывают, — говорит Алла Степановна. — Говорят, через несколько лет русских классов совсем не будет. Я армянка, но русскоязычная, и внуки учились по-русски, хотя мать у них грузинка. Они ходят в 7-ю гимназию, но с нового учебного года русских классов в ней не будет. Надо думать, как быть дальше. Они хотят учиться на русском, хотя и грузинский знают в совершенстве.

Молодежь в Грузии русского уже не понимает. Понятно, что нынешняя грузинская власть только того и добивается, но почему это не волнует Москву? В преддверии очередных судьбоносных событий в Грузии Россия может лишиться последних рычагов влияния на ситуацию. Вроде бы до кого-то в Москве наконец дошло, что и она может действовать так, как действуют цивилизованные западные страны, продвигая свои интересы. В конце прошлого года здесь впервые был открыт российский фонд “Кавказский институт демократии”, однако сейчас его деятельность почему-то приостановлена.

Прозападная оппозиция, как и в 2003 году, готовится к перехвату власти. Критикуя Саакашвили за экстравагантные выходки и недемократизм, она поведет Грузию тем же курсом, каким вел ее он. Многие сейчас гадают, на кого поставит Россия в предстоящей заварухе, в чем состоит “русский проект” в Грузии? Никому здесь и в голову не приходит, что нет никакого “русского проекта” и российского ставленника. Москва понятия не имеет, что ей делать с Грузией. В этом, наверно, и состоит самая страшная тайна Кремля.




    Партнеры