Брать за брата

Больного эпилепсией десятиклассника отправили служить в Чечню вместо дезертира-родственника

24 августа 2006 в 00:00, просмотров: 416
...Андрей Сычев. Призывники, умирающие от дистрофии. Бесконечные солдатики-самоубийцы. Недавние армейские кошмары почти заслонили собой то, что творится сейчас во внутренних войсках МВД, полирующих конституционный порядок на территории бывшей мятежной республики. Больше двух недель пробыл фактически в заложниках в Грозном липецкий школьник Миша Федотов. Его вывезли туда без документов и законных оснований.

Не бандиты — свои.

Потом командование в/ч 3025 скажет, что мальчишку нечаянно перепутали с дезертировавшим годом ранее старшим братом.

“МК” первым узнал подробности нового громкого дела.


Звонок в липецкой квартире Федотовых раздался поздно вечером 10 августа. Мать Наталья в отчаянии схватила телефонную трубку.

— Ваш младший сын Михаил сейчас у нас, — произнес мужчина на другом конце провода. — Но мы готовы обменять его на старшего брата. Если вы лично привезете его в Чечню.

Это был не боевик, занимающийся похищениями людей. Звонивший говорил по-русски чисто и открыто представился офицером 46-й бригады внутренних войск, постоянно дислоцирующейся в Грозном.


— У меня дома в углу стоит топор. Если вы войдете к нам в квартиру, я не стану разбираться, друг вы, или враг, или журналист, я вас просто замочу, — через дверь тихо и откровенно объясняет мне 40-летняя Наталья Федотова, мать “случайно” отправленного служить в Чечню подростка.

Историю похищения и возвращения своего младшего сына Миши после долгих переговоров она соглашается поведать лишь на улице, при большом скоплении народа.

За последний месяц эта женщина вся поседела. Ничего не ест и не пьет. Не мигая глядит перед собой, монотонно раскачиваясь на скамейке в парке и прижимая к груди трясущиеся руки.

Она уверена, что их домашний телефон прослушивается. Она не уверена, что я — именно та, за кого себя выдаю. Она боится даже собственной тени. Не говоря уж о людях в форме.

Ведь ее старший сын, контрактник Антон Федотов, из-за которого и пострадал младший Михаил, до сих пор находится в федеральном розыске и не возвращен к месту службы.

Контракт под прицелом

Говорят, что срочников в Чечне больше нет. Что солдатскую лямку там сегодня волокут не за любовь к родине, а за наличные корыстолюбивые контрактники.

Но контрактниками не рождаются. Ими становятся. Вчерашние призывники, едва прошедшие учебку. 19-летний липчанин Антон Федотов превратился в такого вольнонаемника всего через шесть месяцев срочной службы. Как говорится, добровольно-принудительно.

— Сначала мой ребенок служил в Брянске, в ноябре 2004-го звоню в часть: сына нет. Вроде он в наряде на кухне. И так всю неделю. В результате мне признались, что Антона отправили на Северный Кавказ. Дескать, он сам этого захотел, — горько усмехается Наталья Федотова.

Мать обзвонила все комендатуры Северной Осетии и Ставрополья и наконец теоретически узнала новый адрес сына. Чечня. Грозный.

Но его личный сотовый молчал. Посылки приходили обратно. Через два месяца Антон объявился. “Извини, мам, здесь только чеченский роуминг, — быстро проговорил он в трубку. — Живу впроголодь, новый камуфляж и берцы отдал “дедам”, мобильник они же отобрали, — дедовщина такая же, как и на прежнем месте, служат-то в основном бывшие армейские. Только начальство говорит, что ничего нам не должно — мы ведь не по призыву и поэтому добывать нормальное пропитание и одежду обязаны сами.

— А что же ты раньше не звонил? — ахнула Наталья.

— Да я вообще не знал, что тут делаю и на каких основаниях. Меня обещали избить, если не подпишу контракт. А зарплату — 18 тысяч — только выдали, и часть ее тоже пришлось отдать, — развел руками Антон на прощание.

Домой в отпуск его отпустят через восемь месяцев, в начале августа 2005 года. Положенные по закону короткие двадцать суток отдыха Антон Федотов, по словам его матери, купит у офицеров за 41 тысячу рублей.

На блокпостах от Грозного до Моздока у “отпускника” вымогали деньги: три тысячи за проезд через шлагбаум. Это, кстати, в тех краях обычная практика. Последняя проверка обошлась в сотовый. Тут “деревянные” и закончились.

До родины Антон добирался на перекладных и электричках. Добрый водитель подбросил парня до окраины родного Липецка.

— Когда мой мальчик открыл дверь квартиры — похудевший, измученный, я думала, что никуда его больше не отпущу, — признается Наталья Федотова. — Обратно в части Антона ждали 28 августа 2005 года. Но так как он почти весь свой отпуск провел в дороге, мы купили ему билет на 7 сентября. Я и муж посадили Антона в поезд Грязи—Моздок.

Но контрактник Федотов добрался только до Воронежа. И опять вернулся домой. В поезде вместе с Антоном ехали чеченцы, он объяснил родителям, что не смог сидеть с ними в одном купе. Нервы сдали. А еще боялся, что в части сильно накажут за опоздание.

Так Антон Федотов стал дезертиром. Мама радостно приняла сына обратно. О том, как же теперь ему жить и где прятаться и сколько это продолжится, в первые дни в семье не размышляли — тем более что из Грозного Федотовых тоже особо не тревожили.

Сбежавшего в “долгосрочную самоволку” парня никто вроде не искал. Так прошел год. Федотовы поверили, что ситуация “рассосалась”.

Перепутали

— Федотов? — 29 июля 2006 года три полуночные тени вынырнули из-за угла, справа от лифта.

— Федотов, — охотно подтвердил Мишка. Он ведь действительно был Федотовым. Третьим в их семье. После отца и старшего брата. Чего уж тут скрывать? Очнулся Мишка в машине, куда его затолкали похитители. “Девятка” с волгоградскими номерами долго петляла по улицам Липецка, потом наконец остановилась перед дверями Юго-Западного отделения милиции.

— Ну что, Федотов, долго от службы бегать будем? — спросили у Мишки похитители.

— Да я не тот Федотов. Не Антон, а Михаил. Не брат. Мне 18 только несколько дней назад исполнилось, но я еще в школе учусь, потому что долго болел и двоек нахватал, год пропустил, — пытался объяснить он. — Вы маме позвоните, она мои документы принесет.

Но Мишкины документы ни милиционеры, ни военные почему-то видеть не очень захотели. И звонить маме не спешили. О том, что сын задержан, Наталья Александровна узнала только после его собственного звонка — Мишке удалось связаться с домом перед тем, как телефон отобрали. Схватив в охапку паспорт ребенка и свидетельство о рождении, женщина среди ночи кинулась в райотдел.

— Я не верила, что такое могло произойти, — говорит она сейчас. — Мой Мишка вообще не военнообязанный. Он с раннего детства состоит на учете в городской поликлинике №3 с диагнозом “эпилепсия с гиперализованными и малыми приступами”, это наследственная болезнь в семье по линии мужа. В августе прошлого года младший сын получил в военкомате официальный “красный билет”, его признали непригодным к военной службе. Я ушла с работы, чтобы сидеть с Мишей, потому что судороги могли начаться в любое время. Из-за этого мы год в школе пропустили, Миша вообще не очень способный к учебе, ему все тяжело дается. Он домосед, любит компьютер. Я подумывала, чтобы забрать его из школы и отдать на курсы операторов ПК, — и тут произошла эта дикая история.

Наталья Александровна утверждает, что перепутать ее мальчишек, у которых три года разницы, в принципе невозможно. Антон выше младшего брата почти на голову. Крепче в плечах, и черты лица у них, при несомненном фамильном сходстве, все-таки отличаются. Однако в милиции доводов женщины слушать не стали. Ей показали на некоего капитана Александра Назарова, который специально приехал из Грозного, чтобы забрать “беглеца Федотова” в расположение части. Капитана Назарова сопровождали два молодых контрактника — сержант Алексей и ефрейтор Сергей, бывшие сослуживцы Антона, которых привезли на очную ставку. “Похож!” — авторитетно кивнули оба, глядя на Михаила.

— Но это не Антон, — взмолилась мать, протягивая документы.

— Бумажки — не доказательство, — резонно заметили представители власти. — Фотографии двух братьев нам тоже не нужны. Вот снимем с задержанного отпечатки пальцев и отправим их в Чечню на предмет сличения с пальцами контрактника Федотова, они имеются в специальной картотеке.

— Я ничего не смогла им тогда доказать, — качает головой Наталья Федотова. — В каком мы государстве живем — в уголовном? Где подтвердить собственную личность можно только по результатам дактилоскопии?

Ночное выяснение в милиции личности Михаила Федотова закончилось дракой. Рассвирепевшая мать, пытаясь отбить сына, накинулась на представителей власти с кулаками. А те, недолго размышляя, изметелили несчастную женщину до синяков и увели Мишку в неизвестном направлении.

Взяли “языка”. Как на войне.

Чеченский пленник

После мордобития в районном отделении милиции Михаила Федотова привезли в прокуратуру Липецкого военного гарнизона. Туда же опять прибежала мать. Им позволили не разлучаться.

— Мишка мирно задремал на моем плече, — объясняет Наталья Федотова. — Мне сообщили, что сейчас с моего сына возьмут отпечатки пальцев. Я была убеждена, что после этого все встанет на свои места. Но был выходной день, 30 июля, специалиста-эксперта долго не было. Мы просидели в областном УВД в его ожидании несколько часов.

Наконец неприятная процедура по снятию отпечатков была закончена. Но сына Федотовой опять не отдали. Сказав, что теперь надо получить из Грозного первоначальные отпечатки Антона, чтобы удостовериться в том, что папиллярные узоры не совпадают.

Почему капитан Назаров не мог сразу захватить с собой из Чечни отпечатки контрактника Федотова — матери не разъяснили. Также она не поняла, отчего нельзя было послать эти самые треклятые отпечатки по факсу или электронной почте. Ведь не в каменном же веке живем!

До окончательного выяснения личности Мишу Федотова и его маму отправили отдохнуть в липецкую войсковую часть №5961. Только тут Наталья немного успокоилась. В этой части служили товарищи ее мужа, в 95-м году работавшего по контракту в Чечне, и она была уверена, что знакомые не дадут их с Мишкой в обиду.

— Лишь на пять минут я отлучилась в ларек, чтобы купить минералку. А когда вернулась назад, сына уже не было, — продолжает Наталья. — Он исчез. Мне показалось, что я схожу с ума. Куда он делся? Ведь все документы Мишки были со мной. Я вызвала “02”, но в милиции над моей тревогой только посмеялись: “Может, вашего эпилептика по спецнабору в Чечню отправили?”

И это действительно было так. Не дождавшись окончательных результатов дактилоскопической экспертизы, капитан Назаров и его подручные снова запихали подростка в машину и все-таки укатили в Чечню.

Мол, чтобы уже все прояснить на месте, без нервных истерик мамочки.

Естественно, как утверждают сейчас военные, капитан Назаров действовал из лучших побуждений. Побег злостного дезертира из части не должен был оставаться безнаказанным.

В тот же день Назаров привез Мишу в город Калач-на-Дону. Надо было решить вопрос с документами — ведь у похищенного с собой не было никакого удостоверения личности, а без этого нельзя купить билет на самолет или поезд, чтобы доставить парня в часть.

— Днем капитан уходил по своим делам, а я оставался с ефрейтором и сержантом, которые меня по очереди сторожили, — продолжает Михаил. — Они закрывали дверь на замок, а сами шли пьянствовать и купаться. Возвращаясь, били по почкам и лицу, заставляли сидеть на корточках, вжавшись подбородком в сиденье табуретки. Когда я сказал им об эпилепсии, они раззадорились еще больше: “Если начнется приступ, то мы тебя просто добьем, меньше проблем!” Ночью сержант Алексей Сизимов поставил на полку свой паспорт и сказал, что я должен его караулить. Если документ пропадет, меня убьют. Еще их раздражала моя гражданская одежда и прическа, они обещали отрубить мне волосы топором, если добровольно не побреюсь наголо.

Не выдержав издевательств, под утро Миша разбил окно частного дома, в котором его держали, и сбежал. В местной милиции подростка выслушали внимательно. “Это, наверное, тебя чеченские боевики украли!” — тут же решили опера и устроили контртеррористическую операцию. Быстренько уложив мучителей Федотова носом в землю возле дома, у них проверили документы и приготовились к объяснениям капитана Назарова. А тот в ответ показал им розыскное дело контрактника срочной службы Федотова.

— Э, да ты, парень, сам во всем виноват, — в итоге решили в Калаче-на-Дону. И вручили младшего Федотова обратно его преследователям.

Миша не знает, как капитану Назарову удалось провезти его, беспаспортного, через все блокпосты по дороге в Грозный.

— Я почти все время спал в машине. Куда меня везут и зачем, не задумывался, мозг от страха просто отключился, — рассказывает он сегодня. — Когда я приходил в себя, Назаров расспрашивал меня о семье, о старшем брате Антоне. Иногда он называл меня моим собственным именем, иногда — именем брата.

Но так ли уж заблуждался ретивый грозненский капитан насчет личности задержанного?

— Они прекрасно знали, кого везут и зачем, — убеждена Наталья Федотова. — Сын рассказал мне, как еще в дороге капитан Назаров неожиданно разоткровенничался: “Ты лично, парень, нам не нужен. Но на счету Антона Федотова за год службы накопилось порядка 220 тысяч рублей. Эти деньги может получить только сам контрактник. Ты или твой брат. Если ты отдашь большую часть заработанной суммы нам, то мы тебя отпустим обратно к маме!” А когда Мишка отказался расписываться за Антона в ведомостях, они позвонили мне домой и предложили обменять сыновей.

С легким паром!

Домой липчанина Мишку Федотова вернули в ночь на 14 августа. После того как все СМИ Липецка и местная правозащитная организация “Ковчег” подняли жуткую шумиху по поводу его похищения, личным распоряжением прокурора Ханкалы парня доставили обратно на родину.

Предварительно, правда, с него взяли расписку, что он ни к кому претензий не имеет.

Подполковник Алексей Скоробогатов, командир в/ч 3025, где держали 18-летнего невоеннообязанного Федотова, тоже считает, что никакого преступления его подчиненными совершено не было. В интервью липецким журналистам он честно признался: “...Произошла досадная ошибка. Братьев просто перепутали. Но мои офицеры действовали вполне законно, ведь против Антона Федотова возбуждено уголовное дело за самовольное оставление места службы. Ему грозит до пяти лет лишения свободы, если он не вернется добровольно. Что касается Миши, то как только мы поняли, что привезли не того, так сразу и приняли решение вернуть мальчишку домой. Между прочим, за наш счет. Мы даже в бане его на дорогу помыли”.

Вот такой вот тур на войну.

С легким паром, Мишка!

Как рассказал сам младший Федотов, в Грозном его поселили в казарме с солдатами. Но он очень боялся заснуть, думая, что его насильно переоденут в форму, обстригут и заставят дослуживать срок за брата. Во всяком случае, любимую кофту у него украли в первый же день.

Кстати, рядовых контрактников, бывших друзей Антона, эта ситуация искренне забавляла. Почти все решили, что братья не очень похожи — и вообще непонятно, чего это капитан Назаров так выслуживается?

О возможных махинациях с личными денежными средствами контрактника Антона Федотова никому до сих пор не известно.

— Дома Мишка заснул на своей постели тихо, как ангел, а утром у него все-таки начались судороги от пережитого стресса, организм не выдержал, — Наталья Александровна все еще не решается показать спецкору “МК” вернувшегося сына. Коротким разговором с Михаилом мне пришлось довольствоваться по телефону. У него сейчас постельный режим.

В Липецке эту женщину теперь знает каждый. Ее неоднократно показывали по местному телевидению. Она как пугало у липецкой военной прокуратуры и комиссариата — когда разгорелся скандал, все начальники, принимавшие участие в задержании Михаила Федотова, в срочном порядке легли в госпиталь в предынфарктном состоянии или уехали в отпуск. Далеко и надолго.

Мне удалось поговорить только со следователем Чуриловым, который снимал отпечатки пальцев у Миши накануне его похищения. “Я ничего вам не расскажу. Уголовное дело по факту похищения Федотова еще не возбуждено, ведется проверка”, — скупо пояснил он.

Понимаю человека, боится — у него ведь нет такой мамы, как у братьев Федотовых, которая защитит от любых неприятностей.

— В нашей стране это проклятие — рожать сыновей. Бедный мой Мишка, униженный, избитый. Я сама вся с синяках, но по сравнению с его переживаниями это мелочь, — горюет Наталья Александровна. — Что бы ни случилось, я буду защищать своих детей даже ценой жизни. И Антона этим зверям я тоже не отдам.

— Кстати, а где он? Ведь не может же ваш старший сын теперь прятаться всю оставшуюся жизнь?

— Это не важно. Напишите, что я этого не знаю. Но все время, пока судьба Мишки висела на волоске, Антон переживал и плакал.

Вот такие у нас мужчины. Один сбегает из армии, подставляя тяжелобольного брата и мать. А другие, годами проводя контртеррористические операции в Чечне, давно уже действуют теми же методами, что и самые отъявленные боевики. Воруя, похищая людей или забирая их в заложники, вымогая деньги...

Получается, что бандиты и герои не отличаются ничем. Просто близнецы-братья.

И даже не знаешь, кого из них следует больше бояться.

Обратно в Липецк Мишку отвез все тот же проштрафившийся капитан Назаров. Это было его наказание. Конвоир всю дорогу молчал. И лишь напоследок, перед самым домом, заставил парня сказать адрес их с Антоном деревенского дедушки и, освободившись, помчался туда в новых поисках неуловимого дезертира Федотова...


КОММЕНТАРИЙ “МК”

Елена Коляженкова, заместитель руководителя областной общественной правозащитной организации “Ковчег”:

— В отношении невоеннообязанного Михаила Федотова совершено грубое нарушение прав человека. Действия представителей 46-й бригады внутренних войск можно квалифицировать по части второй пункта “а” статьи 126 УК РФ — “Похищение человека группой лиц по предварительному сговору”. По закону военные не имели права вывозить больного мальчика в Чечню, не выяснив предварительно его личность. Еще неизвестно, как скажется этот “тур на войну” на его дальнейшем здоровье.

И то, что виновные сейчас пытаются “перевести стрелки”, утверждая, что старший Федотов сам виноват — устроил побег из части, — совсем уже подло и непрофессионально. Не надо путать две эти ситуации и двух совершенно разных людей. У нас не Средневековье. Младший брат не обязан отвечать за ошибки или возможное преступление старшего.




Партнеры