Рокировка судьбы

Многие полетели в роковом самолете, сдав билеты на поезд из-за взрывов на земле

25 августа 2006 в 00:00, просмотров: 275

Аэропорт и гостиницы Донецка никогда еще не видели столько людей в трауре. Взявшись за руки, с потухшими взглядами шли люди, потерявшие в авиакатастрофе своих близких. Впереди их ждала страшная процедура опознания.


— Я и не заметила, что минули целые сутки, — говорит Анна Павловна, потерявшая в катастрофе разом дочь, зятя и внука. — Куда мне теперь спешить? Всех родных забрала земля… или небо, — поправляет себя женщина.

Вопрос администратора гостиницы, в каком номере она хотела бы поселиться, ставит Анну Павловну в тупик. “Мне бы пепел в узел с места аварии собрать. А отдыхать я не хочу”.

Рядом в холле причитает, припав на плечо мужа, пожилая женщина:

— Саша, зачем я посоветовала Лене лететь самолетом? Я теперь себе этого не прощу…

Позже сестра несчастной женщины расскажет нам, что племянница отдыхала с подругой в Анапе. Обратных билетов решили не брать. “Как закоптимся окончательно, сядем на поезд”, — говорили, смеясь, 20-летние студентки. А 19 августа в Новобогдановке стали взрываться склады с боеприпасами. В Крыму начались сбои на железной дороге. Мама отпускницы и позвонила дочке: “Поезда опаздывают на целые сутки. Летите самолетом”. Девочка-отличница уговорила и подружку возвращаться воздухом.

— Мои дочь с женой тоже из-за взрывов снарядов под Мелитополем сдали билеты на поезд, — делится горем Виктор Игоревич. — Решили, что на самолете лететь безопаснее…

— Снарядов опасались, а погибли при взрыве, — говорит, заходясь в рыданиях, девушка. Она не дождалась в аэропорту своего жениха Сергея.

В гостиницы поддержать родственников погибших приходят жители города. У Веры Силантьевой в роковой день, 22 августа, рейсом 772 в Москву из Донецка летела дочь с мужем. Была сильная гроза, и женщина очень беспокоилась за близких. А тут соседка принесла весть: “Разбился летак (самолет — укр.)”. Пока дождалась новостей, чуть не поседела. Теперь она принесла в гостиницу для питерцев домашние пирожки.

А горе не дает уснуть моим соседям по этажу.

— В 320-й номер врача, — слышу я голос дежурной.

Жительница Анапы Татьяна Юсько никак не может поверить, что больше не увидит свою дочь и трех внуков, младшему из которых было всего 4 месяца. Все четверо гостили у бабушки в Анапе. Ближе к школе собрались домой в Санкт-Петербург. С грудничком в поезде ехать хлопотно, вот и решили лететь самолетом.

Когда приношу утром соседке чай, она монотонно повторяет:

— Они падали несколько минут, они знали, что погибнут, что пережила дочка с малышами? Им выпал и дикий страх, и отчаяние, и смерть в огне.

Психолог внушает: “Все мы смертны, все когда-нибудь уйдем…”

— Апатия, истерика, агрессия — нормальная реакция при потере близких, — говорит психолог МЧС Мария Павлова. — Другое дело, если подобное состояние длится более 3—4 дней. Тогда требуется помощь психиатра.

Во всех семи гостиницах, где разместились 300 родственников погибших, созданы медицинские центры. Врачи сопровождали траурный кортеж и на место катастрофы. Люди, потерявшие своих близких, вставали на пепелище на колени, сгребали в пакеты землю с мелкими обломками лайнера, проклинали небо.

После обеда им предстоит опознавать своих близких. Уже известно, что найдено 150 тел и фрагментов погибших, для идентификации еще 20 пассажиров рейса №162 потребуется процедура ДНК.

Чтобы лишний раз не травмировать родственников жертв катастрофы, решено в каждую из гостиниц привезти диски с фотографиями останков. Первичное опознание будет проводиться по компьютеру. И лишь затем родственники погибших прибудут в областную больницу №1, где расположен центр судебно-медицинской экспертизы.


P.S. Среди погибших — петербургский баскетболист Максим Демешко, летевший с женой и маленьким сыном. Погибли семьи питерских чекистов — сотрудников ФСБ Александра Лобанова и Алексея Аристова.




Партнеры