Погромное спасибо властям

Наш специальный корреспондент передает из Кондопоги, жители которой вовсе не хотят выселять всех кавказцев

6 сентября 2006 в 00:00, просмотров: 362

Бытовой конфликт, всплеск русского национализма, “чеченские погромы” — как только не называли в последние дни события в Кондопоге. Корреспондент “МК”, прибывший в город на второй день после случившегося, имеет свой взгляд на происходящее. Если уж что в Кондопоге и было, так это “русские погромы” — в том смысле, что громили русских. В ответ на это местные жители уничтожили несколько объектов, принадлежащих азербайджанскому бизнесмену. Ни один представитель кавказских народов при этом не пострадал. Чего не скажешь о местных жителях…

“Почему никто не говорит правды?”

Ресторан “Чайка” находится всего в 10 минутах ходьбы от центральной площади Кондопоги, где перед зданием мэрии стоит памятник Ленину.

— Идите прямо, с левой стороны увидите. Только вы там теперь пообедать не сможете.

Обедать в “Чайке” нельзя будет еще очень долго: окна ресторана выбиты, двери заколочены, на стенах следы копоти... В городе всего два места, где можно было “посидеть”: “Чайка” и бар “Телль”.

Кондопога — маленький городок, всего 40 тысяч населения. Его можно пройти пешком из конца в конец за полчаса.

Маргариту Павловну, маму убитого Гриши Слизова, я случайно встретила прямо на улице. Вся в черном, черный платок на голове. Она шла домой с митинга, который опять собрался на рынке...

В квартиру на первом этаже кирпичной пятиэтажки Маргарита Павловна с сыном переехали 29 августа. Друзья Григория помогли перевезти вещи. Потом все отправились отмечать новоселье в “Чайку”.

— Гриша не пил, он ведь потом собирался встретиться с Кристиной, — говорит Маргарита Павловна. — Не мог он к ней идти выпившим.

Кристина — это девушка Гриши, фактически жена. В новой квартире он собирался жить с ней и сыном, который должен родиться в ноябре. Мальчика решили назвать Бориславом. 10 октября Грише исполнилось бы 28 лет.

— Почему в Москве никто не говорит правды о том, что здесь произошло? — спрашивает Маргарита Павловна. — Это не был бытовой конфликт и это не была вылазка “русских националистов”. У меня, кстати, отец грузин, моя девичья фамилия Георгадзе. Гриша грузин на четверть — какой он националист?..

Маленькая квартира вся завалена нераспакованными коробками с вещами.

— Здесь будет все так, как хотел Гриша, — говорит мать. — Он хотел к ноябрю приготовить комнату, чтобы Кристина могла прийти сюда с ребеночком. Я знаю, какие он хотел обои, какую кровать купить и тумбочку под телевизор... Это будет комната, в которой Кристина всегда сможет оставаться.

Гриша работал электромонтажником в строительной организации, строил в Кондопоге Ледовый дворец.

Вторым погибшим был Сергей Усин, 32 лет. Его мать отказывается от встреч с людьми, переживает свое горе в одиночестве. Сергей у нее был единственным ребенком. У него остался сын Максим. В последнее время Сергей Усин работал охранником в центральной районной больнице (ЦРБ), куда в ночь с 29 на 30 августа и привезли его труп.

“Это было настоящее убийство”

Рассказывает Антон, 23 года:

— В 12 часов ночи я пришел в “Чайку”, чтобы выпить пива и поговорить с Сережей Усиным. Мы с ним сидели и разговаривали в баре “Кому за 30”, есть там такой на первом этаже. Я вышел на улицу покурить, Сергей остался в баре. Вдруг слышу: в баре драка. Ну, подрались, все чеченцы и азербайджанцы разбежались, все успокоилось. Я вернулся, мы еще посидели. Потом, где-то через час уже, я опять вышел — к своей девушке, вдруг слышу крики: “Аллах акбар!”. Вижу, бегут чеченцы с битами, кусками арматуры, ножами и заточками. Драка была уже на улице — да какая драка: они просто били всех подряд, у наших-то в руках ничего не было. Били и резали всех, кто случайно подвернулся под руку. Менты на трех машинах стояли и смотрели на все это, ни во что не вмешиваясь. Когда толпа рассеялась, я подбежал — прямо на улице через дорогу от “Чайки” лежали Гриша и Сережа. “Скорая” приехала только минут через 20—30. Милиционеры подъехали только тогда, когда все уже закончилось, и никого не задержали.

Сергей Иванов, друг Усина, работает, как и погибший, охранником в ЦРБ.

— Раненых ребят привезли в ночь на 30 в 3.20, — говорит он. — Усин был уже мертв, а Гриша Слизов был еще жив, он умер в больнице — истек кровью. Двоих “тяжелых” отправили в Петрозаводск в реанимацию, двое лежали в реанимации у нас. Всего поступило 8 человек.

Врачи ЦРБ утверждают, что ни один раненый чеченец или азербайджанец в больницу за помощью не обратился. У всех погибших или тяжелораненых — ножевые ранения. Слизова ткнули ножом в лицо и в живот, он умер из-за того, что ему вовремя не была оказана помощь.

Все очевидцы сходятся на том, что первоначальный конфликт возник в “Чайке” из-за бармена.

— В тот вечер в ресторане гуляла какая-то компания, наши криминальные ребята, — говорит девушка-продавщица ближайшего к “Чайке” магазинчика автозапчастей, которая, по ее словам, знает всех участников событий. — Они заказали дорогую водку. А им под видом дорогой, в такой же бутылке, принесли паленую. Ребята возмутились, началась разборка с барменом. Дрались на кулаках, никакого оружия ни у кого из наших не было. А бармен позвонил своим бандитам, и те приехали с оружием. Тех ребят, кто начал разборку, уже там и не было. Чеченцы просто шли по улице и резали всех подряд, кто попадется под руку. Так что это была никакая не бытовая драка, а настоящее убийство — так считают все в городе.

“Те, кто убивал, должны уехать”

Хозяин “Чайки” Вагиф Иманов — азербайджанец. Но “крыша” у него — чеченская. К Иманову в городе отношение неоднозначное. Кто-то обвиняет его в случившемся, другие с этим не согласны. Но практически все разгромленные в городе объекты принадлежат Иманову: кроме “Чайки” это магазины “Фламинго” и “Четверка”, колбасный цех в поселке Березовка. Братья Имановы — это такие местные “олигархи”, их семья поселилась в городе еще при советской власти, а в рыночные времена быстро “раскрутилась”. Самые влиятельные люди в городе. Многие их боятся. Боятся и мести чеченцев. Поэтому интервью дают только анонимно и просят лица не фотографировать.

Кроме имановских объектов разгромили рынок и игровые автоматы. Рынок громили сразу после похорон. Похороны были в пятницу, а утром в субботу торговцы пришли на работу и увидели перевернутые прилавки. Потом собрался стихийный митинг. После этого в субботу толпа, в основном из молодежи, жгла и громила другие объекты.

Сход жителей Кондопоги избрал несколько человек, которым поручено доносить до властей требования горожан. Основное требование прежнее: выселение из города кавказцев, но не всех, а только “плохих”. То есть, как мне объяснили представители инициативной группы, нужен индивидуальный подход.

— Здесь есть чеченцы, азербайджанцы, которые живут в городе много лет, занимаются своим делом, и все их уважают, — сказал мне местный “активист” Юрий. — Таких никто не тронет, мы даже сами добиваемся, чтобы им выделили охрану. Но те, кто виноват, должны уехать. Те, кто убивал людей, должны предстать перед судом.

Основные выводы, которые уже можно сделать:

Первое. Власти Карелии скрывали, что произошло в “Чайке” в ночь на 30 августа. Поэтому беспорядки, которые вспыхнули 1 и 2 сентября, выглядели как “погромы кавказцев”, хотя на самом деле это был не национальный конфликт, а скорее классовый (громили местного “олигарха”) и месть за убийство невинных людей.

Второе. Никто из кавказцев не был убит или ранен; все убитые и раненые — русские.

Третье. Конфликт не был просто бытовым — он стал возможен только потому, что в Кондопоге давно существует напряженность между коренным населением и чеченскими криминальными группировками.

Четвертое. Столь серьезные последствия стали возможны из-за бездействия местных властей, и прежде всего милиции, которая не только не предотвратила убийство, но и своевременно не задержала никого из виновных, хотя это можно было сделать прямо на месте.

Вчера местное население опять собралось около здания мэрии. В городе носятся слухи о возможных новых погромах.





Партнеры