Горе без цикория

Сделает ли подмосковный фермер бизнес на “травке”?

6 сентября 2006 в 00:00, просмотров: 742

В Подмосковье наступила пора сбора урожая. Рыночные прилавки ломятся от овощного и фруктового изобилия. Но только редкая картошка и морковка на столичных и даже областных базарах имеет местную прописку — большей частью это привозной овощ. Не говоря уже о самих продавцах… А где же плоды трудов подмосковных фермеров, в поте лица корпящих над своими земельными наделами? Оказывается, их путь к авоське покупателя не менее тернист, чем к звездам.


По российским меркам Виктор Литнецкий — ветеран фермерского движения. Свою крестьянско-земледельческую карьеру он начинал еще в начале 90-х, когда на месте развалившихся колхозов стали возникать первые фермерские хозяйства. За поддержку собственного почина Виктор Марьянович поет осанну первому и последнему советскому президенту Горбачеву. Если бы не кредиты, которые с подачи Михаила Сергеевича начали давать тогда фермерам, считает он, вряд ли кто-нибудь поднялся бы на ноги. Плюс подсобила бешеная инфляция. Брали одну сумму, а отдавать через несколько лет выходило раз в пять меньше. Желающих попробовать свои силы в крестьянском деле было хоть отбавляй. Литнецкий знает об этом не понаслышке. Сам в течение семи лет возглавлял районную ассоциацию фермеров. Около 900 бывших работников колхозов подались тогда в сельхозпредприниматели, из которых удержаться на плаву смогли только... 19.

Пораскинув мозгами, благо за плечами была многолетняя работа в министерствах сельского хозяйства России и Московской области, Литнецкий решил заниматься самым выгодным, по его мнению, делом — выращиванием зелени. “Травка” приносит ему небольшой, но стабильный доход. Как раз хватает, чтобы скрасить небогатый бюджет пенсионера.

— Сейчас на ура идет сельдерей, — указывает фермер на мясистые нити в пышном зеленом оперении. — Народ его любит, особенно по осени, когда идет консервация. У сельдерея очень длительный вегетационный период, но зато со мной никто не конкурирует. Нашел в Зеленограде магазинчик, где мне позволили привозить свою продукцию. Сдаю туда сельдерей по 100 рублей за килограмм. Большие супермаркеты со мной сотрудничать не хотят — объемы не те и вступительный взнос нужен. А на базар все равно не пробьешься...

Вдоль забора выстроились в ряд знакомые продолговатые листочки на ножках — щавелем Литнецкий занимается давно. Зеленый товар ящиками разбирали окрестные санатории и детские лагеря, но сейчас они захирели.

— Прекрасная культура, — вздыхает фермер. — Его не привезут из Краснодара или Средней Азии, потому как завянет по дороге. Но санатории позакрывались, а те, что остались, нашли новых постояльцев — они зеленые щи лопать брезгуют.

Не боится Литнецкий экспериментировать и с экзотическими видами зелени. Например, выращивает на своем участке руколу — зеленые плотные листочки с кисловатым привкусом. Зимой на столичных рынках она стоит по 500—600 рублей за кило. Фермер понимает, что посредники зарабатывают вдвое больше его, но вынужден сдавать руколу по 200 рублей. Набирающий популярность на российской кухне шпинат приходится отдавать еще дешевле — по 100 рублей за кило. Большие надежды земледелец возлагает на такую необычную для наших мест травку, как салатный цикорий “Витлуф”. Может, хотя бы на нем удастся наконец заработать?

— У нас в России его никто не выращивает, — самоуверенно утверждает мой собеседник. — В наши супермаркеты по бешеной цене “Витлуф” поступает из Бельгии, Голландии, Венгрии. Я технологию его выращивания в Интернете откопал. Летом выращиваю корнеплод, а потом в подвале, в субстрате, — сами кочанчики. В этом году посадил пять видов, надеюсь, не напрасно.

О чудодейственных качествах заморского салата, главное из которых — повышение тонуса, знали еще в советскую пору. В свое время Алексей Николаевич Косыгин, приехавший из очередной загранпоездки, озадачил наших ученых на предмет выращивания салата для кремлевских старцев и подводников. Было вынесено даже секретное постановление — поставлять на главный стол страны не менее 1000 тонн салатного цикория в год. Реализацию спецпроекта поручили передовому совхозу в Дмитровском районе. Но вместе с советской державой завяли и волшебные листочки.

Брокколи, пекинская капуста, американская кукуруза — чего только нет на плантации подмосковного фермера. Вроде должен жить не тужить, но со всего этого зеленого богатства Виктор Марьянович получает весьма небольшую прибыль.

— Вчера собрал 400 кг кабачков. Под вечер спины не чувствовал. Замечательная культура, может давать до 1000 центнеров с гектара. Мой знакомый фермер в Калужской области занимает кабачками целых 4 га. Но на рынок меня не пустили, пришлось сдавать урожай в местный магазинчик по 10 рублей за килограмм вместо 17—18, как их продают с прилавков. Получается, за несколько месяцев работы выручил 4 тысячи рублей.

Заграница при выращивании плодоовощной продукции не остается внакладе еще и потому, что умеет ее хранить даже зимой. Урожай складируется в специальные отсеки, которые заполняются газом. Нашим фермерам такая технология пока не по карману. Приходится сдавать по осени урожай за бесценок, а зимой кусать локти при виде цен на глянцевые от химикатов заграничные овощи и фрукты.

Но даже летом и осенью фермерам на рынок въезд заказан. Там и без них уже все поделено и проплачено.

— Я обращался в управу “Свиблово” Москвы с просьбой разрешить привозить свою продукцию, — говорит Литнецкий. — Мог бы доставлять ее, отторговать и уехать. Стационарное место мне ни к чему. Но мне отказали, написав, что, наоборот, в настоящее время ликвидируют всю стихийную торговлю в управе. А нестихийную давно прибрали к рукам гости с юга. Не решается этот вопрос и в префектуре Юго-Восточного округа Москвы, куда я обращался.

За 17 лет фермерства Виктор Марьянович убедился, что зарабатывать земледелием в Подмосковье себе дороже. Сначала не всегда вырастишь хороший урожай: зона рискованного земледелия — ничего не попишешь. Посадишь картошку, а зачастую получишь “горох”. Потом не продашь: весь рынок сбыта, как куски пирога, расхватали ушлые торговцы. Неплохо идут дела только у фермеров, у которых есть свой прикормленный покупатель. Иными словами, неподалеку от них расположен поселок, небольшой военный городок или заводик по переработке плодоовощного сырья, где их продукцию точно купят. Повезло таким образом фермеру Николаю Сарсацкому из Солнечногорска. В прошлом году он продал дачникам 100 тонн картошки. В его хозяйстве более 100 коров, молоко от которых в ближайшем военном городке идет нарасхват по 16 рублей за литр.

Но Сарсацкий — скорее исключение из правила. Гораздо чаще случаются обломы. Сладкие обещания о готовности принимать картошку от местных крестьян раздавала западная фирма, построившая в Каширском районе завод по производству чипсов. Поначалу капиталисты действительно привечали земледельцев, но недолго. Подбив дебит с кредитом, чипсоводы рассудили, что им выгоднее возить сырье из… Египта. Чем они и занимаются по сей день, оставив с носом обнадеженных было местных крестьян.

Подобные метаморфозы происходят практически со всеми овощами и фруктами. Все, наверное, заметили, как много было клубники в этом году. Подмосковную, натуральную и экологически чистую, продавали по 120—130 рублей за килограмм. Из Тамбова и Липецка — по 70—80. А польская и турецкая, более водянистая, безвкусная и напичканная химикатами, на оптовом рынке стоила от 30 до 50 кг. Стоит ли уточнять, на какой ягодке останавливали свой выбор рыночные дельцы и какой навар с этого имели?

— У всех фермеров нелегкий труд, — делится Литнецкий. — Рабочий день начинается с первыми петухами и заканчивается за полночь. У меня знакомый фермер в Германии держит 10 тысяч индюков. Целый день крутится, хотя все механизировано. Сына женить никак не может. Как потенциальные невесты узнают, что перед ними сын фермера, идут на попятную. Но тем не менее таких проблем с реализацией продукции они не знают. Только у нас как был крестьянин в телеге пятым колесом, так и остался.




Партнеры