Глюкозу спустили со второго этажа

Первый канал со своим “ледовым” проектом “Звезды на льду” не оставил в покое никого

8 сентября 2006 в 00:00, просмотров: 326

Эх, джазовому гению Игорю Бутману сточить бы эти зубцы на фигурных коньках к… Ну, совсем чтобы. Да клюшку привычную в руки! Но Первый канал со своим “ледовым” проектом “Звезды на льду” не оставил в покое никого. Ты — звезда, и ты — на льду: изволь соответствовать, вести себя пристойно, то есть кататься как бог. Или почти как бог.


Ну, нет клюшки, и ладно — вот от партнерши своей, хрупкой и стойкой Марии Петровой, Бутман уже ни за что не откажется. . На одной ноге не может, сгруппироваться тоже не может. Но очень хочет — Маша ждет. А Маша, потеряв родного “ледового” партнера Алексея Тихонова, уже испытывает к новому партнеру нежные чувства и берет его под свое крохотное покровительственное крыло.

— Я не знаю, как артисты на такую авантюру пошли, я считаю, что это просто подвиг. На первых тренировках Игорь падал. Конечно, у него навыки катания есть, но зубцы мешали. А сейчас — вон уже какие сложные элементы делаем! Партнер у меня вообще молодец. Я очень довольна, потому что старается, дома репетирует. Для артистов это очень важно, нам проще — мы на коньках, можно сказать, живем, а им и за лед держаться надо, и какой элемент за каким идет — не забыть.

“Я так закатался, что мне уже петь некогда”, — жалуется Валерий Сюткин, лихо натягивая чехлы на столь же лихо уже протертые тряпочкой лезвия коньков (не снимая ботинки, профессионально). Он только что отплясывал с Ириной Лобачевой сиртаки. Бежит по льду — как твист танцует. И бодро вопрошает через весь зал: “Эй, кто там фонограмму ставит? Давайте!” После нескольких кропотливых прокатов в умелых руках блистательной чемпионки в танцах на льду тон несколько меняется: “Нет-нет, мы больше не… Не нужно нам фонограммы!” Партнерша улыбается, но признается, что чудовищно устала: “Господи, я, кажется, так к Олимпийским играм не готовилась! Сюткин меня укатал за это время. А знаете, сколько мы записывали первую программу? Пришли в два часа дня, а уехали в пять утра!” И вожделенно зевает.

Илья Авербух, главный ответственный за то, что происходит на льду, абсолютно не в теме сновидений жены и ушедшей “налево” партнерши Иры Лобачевой. Зато в теме каждой программы шоу. А он их сам и ставил. Поэтому кто куда кладет руку или кто когда снимает, простите, юбку, знает точно. А с юбкой борется красавица Катя Гусева. “Мать моя цыганочка…” — надрывается песня, а Екатерина вновь и вновь путается в красной юбке, которая, видимо, по замыслу… Впрочем, я так и не успела понять, что должно с юбкой произойти, но Катя то заматывает ее вокруг себя, то разматывает. За этими манипуляциями напряженно наблюдает шоу-партнер, олимпийский чемпион Роман Костомаров.

И тут появляется Глюкоза. Вернее, сначала Антон Сихарулидзе в шлепанцах на босу ногу: я, мол, тут ни при чем, погулять вышел. Потом Антон с Глюкозой и Глюкозиной мамой. Наташа Ионова, стеснительно поздоровавшись (а мы, если честно, никогда и не встречались), смело шагает на лед. Антон же продолжает рассказывать анекдот маме, правда, шлепанцы его уже плавно превратились в ботинки.

Смелость Глюкозы понимаешь, когда видишь скорость, на которой катит эта пара, делая переднюю подсечку: у Наташи просто нет выхода, падать на таком разбеге — безрассудно. Говорят, Глюкоза ну совсем не держалась на фигурных коньках до шоу. Еще говорят — застрахована на крупную сумму. Но при чем здесь деньги? На втором ледовом этаже, куда поднимает ее Антон в поддержке, нужно только держать себя в руках. В его руках и своих нервах.

Олимпийский чемпион Алексей Ягудин резким движением сбрасывает руки нашедшейся Оксаны Пушкиной со своей талии на бедра. Авербух требует “матюгальник” — иначе одуреть можно. “Ледяной” олимпийский чемпион Максим Маринин лениво начинает движение по льду в ожидании своего слабого звена — “водяной” олимпийской чемпионки Марии Киселевой. Появляется ведущий шоу Плющенко — не поет, роется в каких-то бумажках. Илья Авербух резко сбрасывает руки Оксаны Пушкиной с талии Ягудина на его бедра. Генеральный директор Первого, не щадя голоса своего, кричит с трибуны “браво!” — Ягудин в ударе, руки Пушкиной наконец сами нашли нужные бедра, их композиция удалась. Спустя три часа раскатка заканчивается. Впереди — общая репетиция. Профессионалы и “авантюристы” спать лягут поздно.




Партнеры