Татьяна Лебедева: я скрываю свое имя

Олимпийская чемпионка боится дураков

13 сентября 2006 в 00:00, просмотров: 282

Татьяна с завидной оголтелостью продолжает выигрывать — только что вот победила во Всемирном легко-атлетическом финале в Штутгарте. Причем сделала это дважды — и в тройном прыжке, и в прыжке в длину (именно в этой дисциплине у нее олимпийское “золото”). Делиться победами Лебедева не умеет, зато умеет делиться всем остальным...


— Татьяна, а вы, наверное, азартный игрок!

— Я-то? Наверное. То есть точно знаю — азартна. Когда первый раз играла в Монако, помню, решила: я 200 евро с собой возьму, не пожалею, даже если с ними не вернусь. Больше брать специально не стала, чтобы не увлекаться. Иду и думаю: как бы не проиграть! А там столько нюансов — карты трогать нельзя, когда расклад, еще чего-то, мне менеджер все время подсказывал. И вот во всем разобралась, даже выигрываю, тут пошел азарт, уже по-другому думать начинаю: о, надо выигрывать! В результате — стремительно проигрываю... Ушла — думаю, на следующий год явлюсь с настроем побольше проиграть. Но — не пошла: все равно буду думать о выигрыше, а если проиграю — расстроюсь... У меня эмоций хватает на дорожке, поэтому такой азарт для меня — не в этой жизни.

— А в этой жизни, значит, будете прыгать, пока не перестанете по утрам ощущать себя трупом?

— Но это же правда: если проснусь и у меня ничего не болит — значит, я труп. У меня опять проблемы с ахиллом, бурсит на толчковой ноге. На тренировках трудно заставлять себя боль не слышать, ради чего? А на соревнованиях, на адреналине, вроде как все и притупляется, не хочется проигрывать...

— А вы опять ездили в Америку к Шри Чинмою? Признайтесь, духовная жизнь гуру вас уже затянула…

— Мы с мужем и дочкой полетели туда после чемпионата Европы. Во-первых, у Шри Чинмоя был юбилей — 75 лет, а во-вторых, у меня как раз намечался перерыв в стартах, почти три недели. Знаете, как Настя моя “дедушку” любит? Так получилось, что своих дедушек у нее нет, а к Шри Чинмою бросается со всех ног.

— Видимо полюбили медитацию?

— Не могу сказать, что сильно. Нужна подготовка ко всему, даже к мыслям, наверное. Я не так давно пытаюсь заниматься. Вот великий Карл Льюис, 9-кратный олимпийский чемпион,образцово-показательный ученик уже больше 20 лет. Они вместе медитировали, еще когда он выступал...

— По-моему, вы и без Шри Чинмоя справляетесь прекрасно. И в Гетеборге на чемпионате Европы сказали, что ваш девиз — никогда не сдаваться. Кажется, именно эти слова “подарил” вам Льюис?

— Знаете, когда меня только пригласили в Америку в первый раз, я сначала отказывалась. Когда сказали: пожалуйте всей семьей, за наш счет, сердце дрогнуло — ну правда же, грех было отказаться. И подумала: Карл Льюис опять же — было бы круто с ним встретиться. Вот и встретились, и поговорили, хороший мужик — подарил мне две книги, подписал: “Татьяне с большой любовью, не сдавайся никогда!” Льюис подтвердил, что умение медитировать может пригодиться. А мне и тренеры всегда говорили: ты все слышишь, но пропускаешь не через себя, а мимо. И все же я не повернута на этом, я, как меня называют настоящие последователи Шри Чинмоя, человек из внешнего мира — не ученик, а просто гость. Но… С каждым годом на стартах приходится включать дополнительные резервы организма.

— А как вы понимаете, что они не последние?

— Не знаю, вот предупреждала всех: в этом году все победы буду добывать малой кровью, ухожу в эмоциональную яму! И что?

— И ничего — в Гетеборге выиграли так, что все нервы нам вымотали!

— Зато какая красивая победа! Ведь такие — трудные, выстраданные — и запоминаются. Да, я предупреждала, что всплесков не будет особых. Но мне совсем не захотелось проигрывать. Или вылезло то самое “не уступать”. Само вылезло...

— Что за духовное имя дал вам гуру?

— Не скажу. Потому что… Я не знаю, как к этому относиться. Мне кажется, я еще ничего не заслужила. Ни имени, ни помощи такой… сверхъестественной. Во время чемпионата мира в Хельсинки, когда у меня была травма, мне передали слова Шри Чинмоя: “Выходи, я возьму твою боль на себя!” Но я не вышла, потому что — ну не стоило это того.

— Может, вы себя недооцениваете? Хотя один умный тренер сказал как-то: Лебедева — умница, крепко стоит на земле и поэтому все делает правильно.

— Нет, цену себе знать нужно, но реальную. На всех соревнованиях не выиграешь, всех денег не заработаешь. А уважать себя надо, быть независимой по возможности. Независимость я ценю больше всего. И надо вперед ломиться. Первая попытка, последняя — не важно! И надо контролировать себя: ты же все время на людях.

— Именно поэтому в Гетеборге вы признались, что даже в очень неприятные для вас минуты думали о том, как выглядите перед камерами?

— Когда я проиграла в тройном прыжке на Олимпийских играх, мне один фанат написал: ты улыбайся, главное — улыбайся, ты выглядела такой расстроенной, а надо было представить, например, что идешь получать зарплату! Так вот, на чемпионате Европы, естественно, я понимала, что сейчас меня будут показывать крупным планом, а потом еще десять раз покажут. И приказала себе, чтобы глаза ни в коем случае не бегали. Да, я играла на камеру. Но не специально, а на уровне подсознания.

— А вы прошлогодний слиток золота уже на части распилили? Любой спортсмен, как известно, живет по принципу “делиться надо!”. (В прошлом году Татьяна стала обладателем приза в 1 млн, выиграв серию коммерческих стартов. — И.С.)

— Пилить не пришлось, потому что на самом деле это уже не кусок золота (просто, чтобы красиво звучало, так придумали), это деньги. Когда их перевели — положила в банк. Считаю, это мой неприкосновенный запас на всю оставшуюся жизнь. Проценты, как положено, тренеру, менеджеру отдала. Делиться надо обязательно...

— Страшно было, Таня? Весь мир сразу узнал о вашем богатстве!

— В первое время очень страшно, я даже телохранителей наняла. И ведь не воров, а дураков, психов боялась. Да я и не за себя опасалась, а за дочь, когда начался весь этот ажиотаж. Я-то что? Убегу или скажу: берите что хотите. Время прошло — успокоилась.

— Но с НЗ лучше чувствуете себя в этой жизни?

— Когда сравниваешь с людьми обычными, которые каждый день работают и нет возможности за честный труд столько получить, конечно, чувствуешь себя уверенно. Но когда знаешь, что заняла только 29-е место среди российских спортсменов по заработку за год… А сколько всяких чиновников впереди меня!

— Вот вы говорите — если бы проиграли в Гетеборге, получили бы от руководства нагоняй: мол, нечего так много стартовать. Волнует?

— Волнует, но я уверена, что участие в коммерческих стартах таких спортсменов, как Исинбаева, Борзаковский, Слесаренко, как я, поднимает престиж страны. И знаете, еще что? Когда результат показан, например где-то в Европе, он на глазах, что ли. Я знаю несколько случаев, когда наших спортсменов приглашали на турниры, менеджеры заявляли их результат, а в ответ получали: “Где показан?” — “В Туле”. — “А-а-а…” Тоже проблема. Так что не нужно на лидеров, которые в коммерческих стартах демонстрируют высокие результаты, смотреть косо.

— Зато вас, наверное, в Волгограде носят на руках: трио распалось, Исинбаева — в Италии, Слесаренко — в Жуковском, а вы все там же.

— И буду там же. А меня все устраивает. Чего искать? Все меня спрашивают: ты с руководством как? Никак. Я никогда не прихожу и ничего не прошу.

— Но много просите у себя — мотивации, например.

— А что я буду без нее делать? Я боюсь, что однажды проснусь, а у меня не будет цели — и до депрессии останется один шаг. А мне очень хочется на следующей Олимпиаде выступить, и выступить хорошо. Я вообще говорю: настрой у меня до 2012 года! Но это уже менее реальная штука, конечно, скорее, пока виртуальная...




Партнеры