Вставай, страна погромная

Чем кончаются игры в гетто

15 сентября 2006 в 00:00, просмотров: 1163

Волнения в Кондопоге, “товарищеский” бой на чечено-ингушской границе, погром в Самаре: все это звенья единой цепи, имя которой — вседозволенность и безнаказанность.

Сразу после того как на блокпосту у станицы Слепцовской чеченские милиционеры вступили в перестрелку с ингушскими коллегами, Рамзан Кадыров назвал случившееся “недоразумением”.

Но это вовсе не “недоразумение”. Это вполне логичный результат той политики уступок и подачек, которую вот уже 7 лет Кремль ведет на Кавказе, в первую очередь в Чечне.

Народная мудрость не зря говорит: дай палец — откусят всю руку…


В этих внешне непохожих друг на друга событиях — в Самаре, Кондопоге, Ингушетии — есть много общего: их роднит то, что принято именовать “чеченским следом”.

Неважно, кто первым открыл стрельбу на блокпосту у Слепцовской — ингуши или чеченцы. Конечно же, каждая из сторон валит теперь друг на друга, но нелишне напомнить, что Ингушетия — это зона контртеррористической операции, и любые спецоперации необходимо проводить здесь, заранее поставив в известность руководство оперативного штаба.

Как теперь выясняется, о предстоящем захвате боевика (вполне, кстати, законном захвате; санкция прокуратуры на то имелась) бойцы так называемого “кадыровского” полка никому не сообщали. И вполне логично, что, увидев, как небритые люди запихивают в мешок человека и грузят в машину, прохожие заподозрили неладное, а ингушские милиционеры приняли “арест” за банальное похищение. Когда чеченцы подъехали к блокпосту на границе, их уже ждали.

Если бы “кадыровцы” объяснили суть происходящего, предъявили документы, на том бы все и закончилось. Но они посчитали это ниже собственного достоинства. И грянул бой.

Мало кто знает, что перестрелка начиналась трижды. После первых выстрелов ситуация стала успокаиваться, но начштаба полка вызвал из Чечни подкрепление, и приехавшие на подмогу “кадыровцы”, не разбираясь, с ходу открыли огонь. Ингуши ответили.

Итог: 5 чеченских милиционеров и 2 ингушских погибли, ранены 12 и 11 человек соответственно…

Когда бандиты убивают милиционеров, это дико, но объяснимо. Но когда милиционеры убивают милиционеров — это уже не лезет ни в какие ворота, особенно если учесть, что президентом Чечни служит человек, еще недавно сам носивший милицейские погоны.

Впрочем, странно ли это? Мы, сами того не замечая, собственными руками превратили Чечню в территорию вседозволенности. Эта республика давным-давно живет уже не по законам, а по понятиям.

Рамзан Кадыров в открытую объявляет, что захватывал и будет захватывать родственников боевиков, ибо в борьбе с бандитами хороши все средства, даже бандитские. А в ответ, вместо того чтоб возмутиться, Кремль, напротив, ему рукоплещет и носится как с писаной торбой. Дескать, только Рамзан Ахматович может сегодня удержать республику в узде.

Ни один другой региональный лидер не обласкан сегодня такой любовью и почетом, как Кадыров. Чуть ли не ежедневно его показывают в новостях. Каждое выступление чеченского премьера вызывает бурю восторга. Он и академик, и Герой: только что не мореплаватель и не плотник. (Хотя не уверен даже, что академик двух академий умеет писать по-русски без ошибок.)

Каких-то пару недель назад все телеканалы с придыханием рассказывали, сколь необычайный подъем охватил Чечню после кадыровского призыва к боевикам сдавать оружие: аж полсотни человек добровольно явились с повинной. Между тем и в МВД, и в ФСБ знали, что ровно половина этих “добровольцев” сдались задолго до его клича: их просто собрали заново — для масштабности — и на голубом глазу предъявили журналистам. Но и слова поперек Кадырову никто не сказал.

И когда в прошлом году совершил он набег на Дагестан, форменным образом захватив Хасавюртовский РОВД, — это случилось после того, как местная милиция задержала его бойцов и сестру: между прочим, совершенно законно, — Кремль снова сделал вид, будто так и положено.

Когда-то, обжегшись на молоке, Москва усиленно дует теперь на воду. Пятнадцать лет назад Дудаеву пожалели дать лишнюю звезду на погон. Кадырову не жалеют теперь ничего, его людям прощаются любые выходки: это своего рода плата за спокойствие в Чечне.

Хотя какое, к черту, спокойствие. Если разобраться, что такое личная гвардия Кадырова? Та же самая банда, не признающая никаких законов. (А чем иначе объяснить и бойню на ингушской границе, и захват дагестанского райотдела милиции?)

Но, закрывая на это глаза — во имя высшей, геополитической цели, — мы лишь сильнее затягиваем петлю на собственной шее, ибо пример Кадырова и его людей действует на подданных его магнетически. Таков уж национальный менталитет чеченцев: они уважают и признают в первую очередь силу. Раз не дают им отпора — значит, так и положено; кто сильнее — тот и прав. И если после всех выходок Кадырову вешают Звезду Героя на грудь — на него хочется равняться.

То, что случилось в Кондопоге, где горстка горцев чувствовала себя полноправными хозяевами города, — самое лучшее тому подтверждение. И погром на самарском рынке — из того же разряда. Как теперь выясняется, фактическим организатором налета был один из местных чеченских авторитетов.

Но если о Кондопоге знает теперь вся страна, то о трагических событиях в Саратове неведомо никому: власти старательно скрывают их, опасаясь нежелательных последствий.

Две недели назад в центре Саратова группа молодых чеченцев напала на шестерых контрактников из 20-го отряда спецназа МВД. Один из пострадавших — ефрейтор Валентин Мажуга — был зарезан до смерти. Пятеро его товарищей находятся сегодня в госпитале с колото-резаными ранами и разбитыми головами.

Трагедия случилась в день спецназа 29 августа. Шестеро контрактников из в/ч 7463 зашли вечером в кафе “Чародей”. Во время танцев кто-то из солдат — случайно — задел одного из сидевших здесь же молодых чеченцев плечом. Те взбеленились. Началась перепалка.

Уже наученные горьким опытом военные от греха подальше решили уйти. Они без боя покинули кафе и расположились во дворе неподалеку, но и получаса не прошло, как настигла их орда возбужденных кавказцев. Без всяких прелюдий чеченцы — около 20 человек — накинулись на солдат. В ход пошли ножи, бейсбольные биты и бутылки-“розочки”.

Самое поразительное, что невольного виновника ссоры — того, кто осмелился задеть соседа плечом, — во дворе не было: он принадлежал к другой компании, но разбираться никто не стал. Ефрейтор Мажуга от удара бутылкой по голове сразу упал, и его добили, уже лежащего на земле, ударами ножа в шею. Пятеро остальных контрактников с ранами и сотрясением мозга были доставлены в Саратовскую ГКБ №1.

Милиция нашла убийц довольно быстро: на месте преступления один из нападавших выронил студенческий билет. Все арестованные (их пока трое) — чеченцы 18—20 лет из приличных семей: студент юрфака Саратовского университета, курсант института МВД и неработающий. Кстати, двое из их жертв тоже были мусульманами — татарами.

Повторяю, это произошло 29 августа. А ночью 4 сентября группа таких же отморозков — может, даже и тех самых — напала на двух сотрудников Саратовского УФСБ, зверски избив их…

Кремль и силовики (МВД, ФСБ, прокуратура) очень не любят лишний раз педалировать национальную тему, неизменно списывая любые ЧП на криминальные разборки и бытовые свары. Спору нет, национальный, а уж тем более чеченский вопрос — штука взрывоопасная, обоюдоострая. Но замалчивать то, что происходит сегодня в стране, опаснее вдвойне.

Возможно, кому-то мои слова покажутся жестокими, даже дикими, но это так: большинство из нас давно уже относятся к Чечне как к территории, живущей вне России, и все, что творится там, воспринимают отстраненно. Чечня, если угодно, — это наш доморощенный Гарлем. Пусть сколько угодно режут они и взрывают друг друга — нас это вроде не касается.

Чем заканчиваются либеральные игры с жителями таких гетто, во что выливается постоянная демонстрация комплекса вины — известно всему миру. Кроме России…




    Партнеры