Атлеты на все вопросы

Что помогло нашим легкоатлеткам обыграть весь мир?

20 сентября 2006 в 00:00, просмотров: 188

Достижение — из разряда “супер”: как уже сообщал “МК”, женская сборная России по легкой атлетике выиграла Кубок мира. Победив и команду США, и Европу — ну, в общем, всех-всех-всех. Под занавес сезона, после победного для многих Гетеборга и после многочисленных летних стартов. Значит, силу накопила немереную.


Неутомимая “тройная” прыгунья Таня Лебедева. Взлетевшая при помощи шеста на завидную высоту прочности Елена Исинбаева. Новая звезда Европы в прыжках в длину Людмила Колчанова. Изголодавшаяся после травмы по своим барьерам на дорожке Юлия Носова-Печенкина. Эти победы были почти предсказуемы. А вот Елене Слесаренко после Гетеборга, где она стала лишь пятой в прыжках в высоту, знающие люди, например, советовали отдохнуть с полгодика… А Ольга Котлярова, хоть и выиграла перед Кубком мира чемпионат Европы в беге на 800 метров, мечтала вернуть себя для бега с палочкой. Вернула — и пусть с “бронзой”, но зато дважды встала в Афинах на пьедестал почета…

Елена СЛЕСАРЕНКО: “У меня свои отношения с планкой”

— Лена, на вас титул олимпийской чемпионки не давит — когда вот такой сезон неровный складывается?

— Каждый год нельзя прыгать очень высоко. А в этом году были и травмы, и проблемы. Но я справлялась, поэтому не вижу причины, почему надо нервничать.

— Но все же: вы сами ведь знаете, в чем причина? Может, травмы, может, переезд из Волгограда в Жуковский?

— Не так давно у меня колено болело, какое-то время я потеряла, лечилась и не могла в полную силу тренироваться. И, наверное, это тоже в какой-то мере повлияло на результаты. Хотя это и не повод для острых переживаний. На меня все-таки может повлиять только количество и качество проделанной тренировочной работы. Конечно, в олимпийском году я работала больше. И была увереннее. Но и в этом году перед “Европой” прошла семь стартов. А летом целенаправленно готовилась только к чемпионату Европы, он был главным соревнованием сезона. Но немножко подустала, потому что зимой мы ни одного дня не отдыхали. Так получилось.

— Грешным делом не подумали после “Европы”, что надо что-то менять в тренировочном процессе?

— Да нет. Чемпионат Европы — это главный старт года, а не четырехлетия. До Олимпийских игр еще есть время; надеюсь, что в следующем году у меня будет подъем — чемпионат мира обязывает.

— Одна ваша коллега по сборной, проиграв в Швеции, довольно истерично отказалась сказать даже несколько слов. Вам нравится ваша психика?

— Я понимаю, что невозможно только выигрывать, надо уметь и проигрывать. И, конечно, злюсь. Но злюсь только на себя.

— Так, может, лучше на планку? Это же она падает. Но вы, кажется, ей что-то говорите?

— Когда беру какую-то высоту, то уже хочу следующую прыгнуть. Но когда я начинаю радоваться удачным прыжкам, они почему-то сразу начинают ломаться. Поэтому я предпочитаю всегда быть в секторе сосредоточенной. И злюсь на планку, чтобы она крепче стояла. Со стороны это, наверное, выглядит так: я что-то злобно бурчу, на нее глядя... А вообще-то у меня свои, причем хорошие отношения с планкой. Она меня слушается на самом деле.

— Вы, как и многие спортсмены, перед каждым прыжком креститесь. Это не дань телевидению, традициям?

— Я верю в Бога, перед каждым отъездом хожу в церковь. И думаю, что мне Бог помогает. Не думаю, нет, точно знаю: когда я выиграла чемпионат мира в Москве, в тот момент была, что называется, никакая. Только Бог мне тогда и помог…

Ольга КОТЛЯРОВА: “Так хочется бежать за команду, а не за себя...”

— Оля, вы зачем себе задачу вдвое усложнили: бегали-бегали 400 метров, а нынче — перешли на 800?

— У меня была травма в олимпийский год. Сильно воспалился ахилл, делали операцию. Возвращаться на “жесткую” скорость было сложно. А возраст еще не тот, чтобы совсем из спорта уходить. Да и тренеры уверяли: потенциал есть, скорость есть. А ведь на 400 метров я бегу, как никто из моих нынешних соперниц. И мне многие говорили, что я должна использовать именно этот козырь. А я не очень понимала: как? На первом круге? Ну что такое пробежать начало за 56 секунд, когда у меня результат — 50? А потом поняла, что финиш — вот мой козырь. Но до всего приходится “дозревать”. Очень сложная, даже коварная дистанция.

— Кажется, вы говорили, что именно в Афинах, на коммерческом старте в этом сезоне, вы впервые ее “почувствовали”?

— Да, и как-то все встало на свои места. Я слышала раньше, девчонки говорили, что можно быть готовой и проиграть с треском. Мне казалось это лукавством, потому что на 400 метров такого не бывает. Теперь я понимаю, насколько важен опыт.

— И еще понимаете, до чего же хороша эстафета 4х400 метров. Будучи пятикратной чемпионкой именно в этой дисциплине, вы наверняка не могли не тосковать по ней?

— А кто вам сказал, что не тосковала? Я безумно жалела, что потеряла эстафету. Не из-за медалей, каких-то денег, почестей, титулов, в конце концов, а из-за внутренних ощущений. Я перестала бегать эстафету — и… почувствовала себя ненужной. И была мысль: вернуться в команду любым способом. И я вновь, как говорила и на чемпионате Европы, когда стала чемпионкой в беге на 800 метров, попытаюсь в будущем принять участие в каком-либо старте на 400 метров, чтобы вернуться в эстафетный квартет.

— В общество?

— Не представляете: так хочется бежать вместе, а не за себя. Хотя бы в предварительном забеге…




    Партнеры