Кинорай на “Киношоке”

Назад в СССР или вперед?

21 сентября 2006 в 00:00, просмотров: 620

“Парк советского периода” Юлия Гусмана рассказывает о том, как в нынешние времена на территории одного отдельно взятого санатория построили пансионат по всем законам СССР. То, что именно такой фильм сейчас выпустил много лет не снимавший кино Юлий Соломонович и что именно им открылся нынешний, юбилейный, “Киношок” в Анапе, символично. Даже очень. Поскольку кинофестиваль на Кубани, созданный в год развала СССР, все 15 лет своего существования пытается на территории одного пансионата поддерживать иллюзию нераспада. То есть кинематографисты и журналисты России, Армении, Литвы, Киргизии, Грузии, Казахстана и других бывших союзных республик пытаются общаться, как будто ничего не произошло, и судить фильмы по единому критерию для всех — хорошо или плохо. Без скидки на национальные проблемы и менталитеты. Такой соцрай. Но кому он нужен? Именно в этом мы и попытались разобраться с киноведом Арменом Медведевым, в тяжелые годы возглавлявшим Госкино (с 1992-го по 1999-й), нынешнего председателя жюри “Киношока”. Кстати, состоящего сплошь из лучших людей еще того СССР, причем в разное время каждый из них сам председательствовал в том же жюри.

В “Парке советского периода” все кончилось очень грустно. На “Киношоке” все идет пока не то чтобы очень весело, но и не печально. Члены жюри главного конкурса — лучшие люди страны — писатель Андрей Битов, музыкальный критик Святослав Бэлза, писатель Виктор Ерофеев, директор Пушкинского музея Ирина Антонова, продюсер Владимир Досталь — ходят как все: в свое время в столовую, в свое время в кино и на пляж. Так же, как и гости фестиваля: режиссер Георгий Натансон, актеры Станислав Любшин и Иван Бортник, актрисы Лидия Федосеева-Шукшина, Людмила Зайцева и Лариса Гузеева. Загулов никто не устраивает. Поужинали, подышали свежим воздухом на ночь — и спать. За территорию пансионата “Фея-2”, в котором все живут, никто не стремится — там за все надо платить, причем дороже, чем в Москве. На открытии фестиваля актер и режиссер Александр Баширов, здесь еще и председатель жюри конкурса без кинопленки, танцевал танцы народов СССР, спасая танцоров, опоздавших к началу фонограммы. А артист Павел Майков пустился в пляс с женщинами Кубани, одетыми в национальные костюмы. По вечерам в “Фее-2” играет украинский ансамбль “Кобза” из того времени. У актера Валерия Баринова в номере не было света, он пошел и купил лампочки, вкрутил — свет есть, правда, теперь дверь в туалет плохо закрывается. Но не в этом же счастье. Море есть. Кино есть. В общем, все нормально, как в соцраю, где важнейшим из искусств, как известно… Об этом же — и вся наша беседа с Арменом Медведевым.

— Армен Николаевич, вот две даты — 15 лет назад распался СССР и 15 лет “Киношоку”. И то, что мы сейчас наблюдаем здесь — кино СНГ и стран Балтии, — оно за это время стало ближе к Европе или это возвращение в СССР?

— Мне трудно судить, пока большая часть конкурса не просмотрена. Но меня тоже интересует этот вопрос. То, что у нас общие корни, ясно хотя бы потому, что, когда складывался Советский Союз, тогда же началось и сложение кино как искусства. Хорошо бы нам всем об этом задуматься по окончании фестиваля. Пока то, что я видел, скорее выросло на дереве советской кинематографии.

— Получается, распад СССР пошел на пользу кино российскому и затормозил кино бывших союзных республик?

— Ну, вы знаете, и так можно сказать. Потому что такие картины, как “Пираты ХХ века” или “Калина красная”, собиравшие десятки миллионов зрителей, поддерживали то, что мы раньше называли киргизское чудо, армянское чудо, грузинское чудо. Я даже в самые мрачные и трудные годы для нашего кино никогда не верил и не признавал, что оно умирает…

— Неужели никогда?

— Нет. Ну как человек может расстаться со своими хорошими изобретениями и придумками? Раз придумано кино, оно будет жить всегда — в разном виде. Я все время вспоминаю, когда гениальный Григорий Горин буквально за несколько дней до смерти давал интервью на телевидении, у него спросили: “Вам, как кинодраматургу, не обидно, что кино было раньше важнейшим из искусств, а сейчас нет?” Он ответил поразительно: “А Ленин не от имени художников или зрителей называл кино важнейшим из искусств, а от имени власти. А власти вчера нужен был кинематограф, сегодня телевидение, а завтра — Интернет”. Да, мы прошли брэдбериевскую ситуацию, как в “451 градусе по Фаренгейту”, когда остаются те, кто знает и передает друг другу свое знание, но вышли, слава богу, из этого.

Что ж, впереди нас ждет много разных фильмов с не менее говорящими названиями, чем “Парк советского периода” или “Сыт по горло!”. Например, украинский — Happy people, узбекский — “Родина” или таджикско-российско-французский — “Чтобы попасть в рай, ты должен умереть”.




Партнеры