Сплошная гибридизация

Художники поотрывали руки эрмитажным грабителям

23 сентября 2006 в 00:00, просмотров: 291

В галерее ДомАрт открылась выставка современного искусства. Три художника решили ее организовать с общей идеей — гибридизация.

Что значат “гибриды” в современном искусстве? Чаще всего это сочетание несочетаемого, когда обязательно рождается что-то новое. В этом смысле выставка очень показательна. Многие работы подобны слоеному пирогу: смыслы открываются один за другим — надо только оправиться от начального шока и немного поразмыслить. Там же, где смысл найти сложно, — включайте воображение.

Трансформация формы и содержания — основная черта всех работ. Художник Гоша Острецов, например, взяв за основу “Девятый вал” Айвазовского, ввел в картину супергероев — Волка, того самого, что из “Ну, погоди!”, и Тарзана из комикса, правда, почему-то с женской головой. Он рисует весь пейзаж в своей манере, крупными открытыми мазками, создавая образ классического произведения. Волка и Тарзана он “раскрашивает” по-мультяшному, но теми же широкими мазками. Сразу видно, что Острецов как талантливый художник и замечательный колорист мог бы писать серьезные картины, но предпочитает жесткое современное искусство, не жалея эстетических чувств публики, которой хочется кричать: “Руки прочь от нашей великой культуры! Руки бы оборвать этим вандалам!”

И руки действительно оборвали. Столько оторванных конечностей я не видел ни на одной выставке. А эти лужи крови? Однако все это сделано не столько ради устрашения, сколько нравоучения и высоких идеалов благовоспитанности для. Дело в том, что художника на создание этих работ вдохновило не что иное, как кража шедевров из Эрмитажа. Последние события преломились в его сознании, где настоящее искусство победило и воровские руки, тянущие полотна, уже оторваны, причем очень натуралистично. Руки тянут картины, раскачивают их. Это почти перформанс — тоже гибрид, синтез живописи и пространственного действа. Обыгрывая мотив похищения, автор усилил гротескную сторону, придав работам соответствующую внешнюю атрибуцию: золоченые рамы, настоящий холст и масло. А ведь так можно кого-нибудь обмануть!..

У другого художника, Людмилы Константиновой, главным гибридом является “Небоскреб”. До недавнего времени небоскребы считались нерушимыми, и автор преподносит свой небоскреб как устойчивое, монументальное произведение, но построенное из косметических флаконов. Духи, спреи, шампуни, крема, использованные за пять лет, — все пошло на строительство архитектурного гиганта. Гора флаконов закрыта жестким футляром — толстым, но прозрачным пластиком, похожим на лед. Здесь не только сочетание контрастных материалов, но и трансформация формы: от бренной к вечной.

Зато тема гибрида у Георгия Литичевского обращена к истории. Его работы мажорные, оптимистичные, в отличие от “кровавых” Острецова и Константиновой. Одним из самых известных гибридов в истории искусства была теория цветомузыки Скрябина. Художник создает скульптурную группу “Цветомузы” — существа, похожие на цветы, способные преобразить мир вокруг себя. О необыкновенной истории их возникновения нарисован комикс, с которого они сошли. Причем какими плоскими были, такими и остались. Но не в этом дело. Они — музы современного искусства, и в этом видится, к счастью, преемственность эпох.




    Партнеры