Долой аптечную “палёнку”!

Состоится ли фармацевтическая зачистка после водочной?

4 октября 2006 в 00:00, просмотров: 499

Вчера в Торгово-промышленной палате РФ обсуждали, как защитить “российский рынок медико-биологической и фармацевтической продукции от контрафактных и фальсифицированных товаров”. Похоже, что наши власти всерьез взялись за здоровье россиян. Сначала ввели систему контроля и учета алкоголя, которая привела к перебоям со спиртным. Теперь решили жестко упорядочить рынок лекарств. Народ уже трепещет в ожидании пустых аптечных полок. О том, как на самом деле обстоят дела с лекарствами, “МК” рассказал руководитель Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития Рамил ХАБРИЕВ. Который обнадежил: очередного рукотворного дефицита не будет.


— Сейчас много говорят о том, что количество фальшивых лекарств в России выросло до таких размеров, что поход в аптеку превращается чуть ли не в экстремальное путешествие. Скажите, какова же реальная доля контрафактной продукции?

— Примерно 5—7% рынка. То есть как в странах Евросоюза. Но у нас контроль за реализацией лекарственной продукции жестче, чем у них. Поэтому в ближайшее время мы ожидаем снижение доли контрафакта. Сейчас наша служба разослала специальные письма во все свои территориальные управления и контрольно-аналитические лаборатории с требованием провести внеплановые массовые проверки аптечной сети на наличие фальсификата. Так что сегодня, можно сказать, над недобросовестными аптеками и дистрибьюторами занесен дамоклов меч.

— Кто же вложил его в руки вашей службы?

— В июле Правительство РФ утвердило два новых положения: о лицензировании фармдеятельности и о производстве лекарственных средств. Согласно им, уже сам факт обнаружения нами фальсификата у участника рынка расценивается как грубое нарушение лицензионных условий. На основании этого мы обращаемся в Арбитражный суд — и тот лишает недобросовестного участника рынка лицензии. Раньше же, даже при выявлении сфальсифицированных или не уничтоженных вовремя препаратов, ответственности он не нес. Властям нужно было доказывать злой умысел.

— А грозит ли что-нибудь производителям? Спикер Госдумы Грызлов недавно заявил, что депутаты могут рассмотреть законопроект о запрете продажи лекарств без специальной технической защиты от подделки. Не получится ли такая же печальная история, как с ЕГАИС на алкогольном рынке?

— Идея маркировки лекарств в принципе не нова. И вполне возможно, что поправка в закон с требованиями обязательной защиты упаковки какими-то техническими средствами будет принята. И хотя в мире сейчас такой жесткой нормы нигде нет, многие страны сейчас обсуждают возможность ее введения. Однако сразу запустить такую систему технически очень сложно. К тому же на это необходимо немалое время. Технологическая цепочка лекарственного производства и так очень жестко регламентирована и контролируется. Поэтому потребуется колоссальная работа, чтобы встроить в эту цепочку новое оборудование, которое будет “шлепать” марки. Но в принципе если решение будет принято, то будем эту систему создавать. Только я очень надеюсь, что депутаты пригласят нас как экспертов, когда будут определяться со сроками ее старта. Главное — нельзя делать систему отдельно для разных производителей: зарубежных и российских, дорогих и дешевых. Она должна быть единой. Впрочем, ее введение — это не самоцель. Мы вообще панацеей от фальсификации ее не считаем.

— А что тогда панацея?

— Нужно обеспечить прозрачность прохождения лекарств от производителя до потребителя. Для этого мы разработали и уже частично согласовали специальные административные регламенты: о лицензировании фирм, контроле за качеством, производством и регистрацией лекарственных средств. Но для того, чтобы они вступили в силу, необходимо сделать их обязательными для всех участников рынка. А именно: заставить зарубежных производителей, которые торгуют у нас своими препаратами, открывать у нас свои представительства. Последние должны получать лицензии как российские юридические лица.

Дистрибьютор при покупке лекарства у представителя фирмы (или другого посредника) должен получить от него документ с подписью уполномоченного лица, с указанием названия препарата и фирмы-продавца. Далее по цепочке: продавая лекарство аптеке, поставщик также должен подтвердить документом, что эта продукция конкретной фирмы.

В итоге вся “генеалогия” прохождения препарата обязательно должна быть в аптеке. Однако нам мешают создавать эту систему. Блокируют. Прежде всего Ассоциация зарубежных фармпроизводителей, которая лоббирует эти интересы через Минэкономразвития.

— И каковы будут последствия? Импортные лекарства подорожают или будут замещаться отечественными?

— Если будут замещаться нашими аналогичного качества, я буду только рад. Они дешевле зарубежных хотя бы потому, что у каждой из западных фирм здесь такие штаты сотрудников, что ни одному отечественному производителю и не снились. Но эти люди занимаются не тем, что подтверждают, гарантируют и контролируют качество поступающей продукции, а продвигают ее через наших врачей, различным образом их “стимулируя”.

— И что будет с аптеками “шаговой доступности”? С одной стороны, они будут нести строгую ответственность, причем за поставщика. С другой — если введут маркировку, будут дополнительные затраты на считывающие устройства и компьютеры. Не приведет ли это к их закрытию, переделу рынка?

— Во-первых, вопрос о маркировании еще не решен. Но в любом случае, по расчетам производителей марок, цена ее будет в диапазоне от 6 копеек до 1,5 рубля за штуку в зависимости от степени защиты. Сканеры будут стоить до 3 тысяч рублей. Для аптечного киоска это не будет так уж накладно. Во-вторых, конечно, в аптеке все сотрудники не могут знать, продает ли она фальсификат. Но кто-то ведь знает совершенно точно — руководитель или хозяин.

— Ну а если его тоже “накололи”?

— Как это? Предложений на рынке достаточно. Если ты не хочешь, чтобы тебя обманули, не покупай товар, который по дешевке предлагает тебе некая фирма “Рога и копыта”. Заведующие нам говорят: “Я не знал”. Да мы и не хотим разбираться! Пусть они сами принимают ответные действия к своим дистрибьюторам, которые поставили им контрафакт. Подают в суд на возмещение убытков. Это теперь их проблемы. Они должны быть уверены в качестве той продукции, которую покупают и предлагают гражданам.




    Партнеры