Найти рядового Райана

Американский генерал — “МК”: “Мы будем искать любую информацию о военнопленных ровно столько времени, сколько это займет”

12 октября 2006 в 00:00, просмотров: 658

Генерал армии Роберт Фоглсонг до недавнего времени командовал ВВС США в Европе. На днях он приехал в Москву по совсем другому поводу: с апреля этого года генерал возглавляет совместную российско-американскую Комиссию по делам военнопленных и пропавших без вести, которой с российской стороны руководит генерал-лейтенант Владимир Шаманов. В Москве двое высокопоставленных военных провели ряд встреч и дискуссий, чтобы дать сотрудничеству в этой области свежий импульс. “МК” встретился с генералом Фоглсонгом, однако наша беседа быстро перешла из специфической сферы поиска военнопленных в более широкое поле.


— Для начала несколько слов о цели вашего визита в Россию...

— Я приехал в Москву по просьбе президента Буша, с тем чтобы оценить положение дел в работе совместной российско-американской Комиссии по делам военнопленных и выработать методы, которые помогли бы стимулировать наше сотрудничество. По итогам визита я должен буду отчитаться перед президентом. Наша комиссия была создана в 1992 году по инициативе российской стороны. И это очень благородная идея: обмениваться информацией о военнопленных и пропавших без вести с обеих сторон в ходе различных конфликтов времен “холодной войны”. Джордж Буш назначил меня главой этой комиссии с американской стороны в апреле этого года, надеясь, что я смогу дать сотрудничеству новый импульс. Вплоть до 2004 года мы очень успешно работали с Россией, но два года назад процесс несколько затормозился. Нужно ускорить процесс сотрудничества, ведь родственники пропавших без вести, ради которых мы, собственно, и работаем, с годами стареют, и многие так и не дожидаются информации о родных.

— Я знаю, вы приехали не с пустыми руками...

— В рамках своего визита в Россию я привез информацию о советских военных, погибших в Афганистане в 80-х годах, которую нам удалось собрать. Вдобавок мы неоднократно передавали России захваченные нами видеозаписи из Ирака, на которых были изображены сцены боевых действий в Чечне, снятые боевиками. Надеемся, что это поможет России опознать многих пропавших без вести во время чеченских кампаний. К тому же в этот раз мы привезли 500 комплектов оборудования для ДНК-идентификации останков. Научная составляющая в нашей деятельности крайне важна. Именно поэтому мы не так давно приглашали группу российских ученых посетить нашу лабораторию судмедэкспертизы на Гавайях, и, я думаю, они очень много почерпнули из этой поездки.

— Существует ли какой-то срок давности поиска пропавших военнослужащих?

— Мы будем продолжать искать останки и любую информацию о военнопленных ровно столько времени, сколько это займет. Задача бы сильно облегчилась, если бы мы получили доступ к соответствующим российским архивам. Я знаю, что в архивах очень много информации об американских военнопленных и пропавших без вести в годы “холодной войны”. Мы говорим не о тысячах документов, а о десятках тысяч, и даже если бы мы получили доступ к ним сегодня, потребовались бы годы, чтобы их изучить. В ответ мы готовы поделиться любой информацией о советских или российских военнопленных или пропавших без вести, которой располагаем.

— А можно поконкретнее: сколько именно военных с американской и российской сторон числятся пропавшими без вести в ходе противостояния “холодной войны”?

— Точную цифру вам не скажет никто, поскольку мы не обладаем достаточной информацией. Если говорить о США, то это потери времен войны в Корее и Вьетнаме. По большей части это военные пилоты, чьи самолеты были сбиты советскими системами ПВО.

— С трудом укладывается в голове, что Россия и США обмениваются информацией по военнопленным притом что наши армии не воевали друг с другом непосредственно...

— У американцев это вызывает такое же удивление. Но у нас есть свидетельства того, что СССР захватывал американских военнослужащих в плен и держал их в тюрьмах. На протяжении десятилетий “холодной войны” сбивались американские самолеты, иногда останки пилотов падали на советской территории, а иногда пилоты выживали и отправлялись прямиком в советские тюрьмы.

— Вы все время говорите о пропавших без вести американских военнослужащих. А у России какой интерес в этой программе?

— Это гуманитарное сотрудничество. Мы не ставим перед собой цель установить чью-то вину в гибели людей или призвать кого-то к ответу. Все, что мы совместно с Россией делаем, идет на благо семей: только представьте, десятки лет назад чей-то отец, сын или муж в последний раз ушел из дома, и с тех пор о нем ничего не было слышно. В ответ мы предоставляем российской стороне ценные сведения о погибших и пропавших без вести в Афганистане. Мы за расширение сотрудничества. К примеру, мы знаем, что у СССР были потери во время войны во Вьетнаме и судьба многих этих людей до сих пор неизвестна. И мы в ответ готовы помочь России найти этих людей. Кстати, часто обычные российские граждане звонят нам напрямую в наш офис в Москве и просят помочь найти их родственников, пропавших без вести во время одного из конфликтов времен “холодной войны”. Мы всегда реагируем на такие просьбы и ищем информацию в собственных архивах, а также просим российскую сторону всячески содействовать нам. Только за последний год таких случаев было 4. К сожалению, не всегда удается дать конкретный ответ родственникам быстро, но мы делаем все, чтобы помочь людям, если они обращаются к нам напрямую.

— Можете вспомнить какой-нибудь наиболее характерный случай, когда “рядовой Райан” после долгих поисков был найден?

— В 1951 году советскими истребителями был сбит американский военный самолет, и останки пилота были извлечены из Японского моря и похоронены на острове Юри Курильского архипелага. В 90-е годы, когда российско-американскую комиссию возглавлял генерал Дмитрий Волкогонов, мы выступали по телевидению с просьбой предоставить информацию о погибшем пилоте. На это откликнулся один отставной офицер погранвойск, который участвовал в поисках и захоронении пилота. Он принес нам памятное кольцо выпускника академии ВМС США того самого летчика. Все эти годы советский офицер хранил у себя кольцо, надеясь, что однажды мир изменится в лучшую сторону. Это дало нам возможность получить у российской стороны разрешение отправиться на остров Юри на поиски могилы. Мы раскопали захоронение и извлекли останки капитана Джона Данхема и идентифицировали их по ДНК в лаборатории на Гавайях. Останки были со всеми почестями захоронены на военном кладбище в Арлингтоне. А семья Джона Данхема пригласила того самого пограничника с семьей в гости, и с тех пор две семьи очень дружат.

— Насколько далеко готовы зайти США, чтобы спасти жизнь солдата, попавшего в плен?

— Здесь нельзя установить цену. Иногда мы готовы пойти на крайние меры, на огромный риск, чтобы спасти одну-единственную жизнь. И я считаю, что по большей части риск оправдан. Как военный пилот, я могу подтвердить, что американская армия очень серьезно подходит к поискам пилотов, сбитых над вражеской территорией. И такое отношение к людям — основа нашей армии. Мы предпринимаем все усилия, но строго в рамках правовых и этических стандартов. В отношении нашей армии мы изначально задали себе очень высокие требования и не можем опуститься ниже. Сегодня мир разделился на два лагеря: тех, кто проповедует идеологию здравого смысла, и экстремистов. Последние демонстрируют ужасное отношение к военнопленным. То, что мы видим на видеозаписях казней пленных, не вписывается ни в какие рамки.

— Израиль развязал из-за двоих солдат войну с Ливаном. Солдат так и не удалось освободить. Оправдана ли была агрессия?

— Я думаю, спасение людей всегда оправданно. Жизнь одного человека стоит того, чтобы начать спецоперацию. В случае с Израилем операция получилась очень масштабной. Но такой подход, при котором армия прилагает все усилия для того, чтобы вернуть своих товарищей домой, на мой взгляд, абсолютно правильный.

— Генерал Фоглсонг, еще недавно вы командовали американскими ВВС в Европе. В этой связи вопрос: зачем США держать такой мощный воинский контингент в регионе, где уже давно нет противостояния и военных угроз? Если “холодная война” кончилась, то почему не сократить до минимума военное присутствие США у границ России?

— Американская армия никогда не предпринимает операций в одиночку — даже гуманитарные операции. Поэтому мы считаем себя международной силой и всегда действуем в составе коалиции. А чтобы эффективно работать вместе, необходимо ежедневно вместе и тренироваться: операция НАТО в Афганистане не была бы возможной, если бы у нас не было выработано четкой схемы взаимодействия с партнерами по Североатлантическому альянсу. Это первая причина, по которой необходимо американское военное присутствие в Европе. Во-вторых, в какой бы части света США ни предпринимали военную или гуманитарную операцию, нам физически не обойтись без Европы: нам необходимо делать здесь остановку, чтобы элементарно заправить самолеты и пополнить запасы продовольствия. Так что наше военное присутствие в Европе никак не связано с отголосками “холодной войны” — мы эту страницу для себя перелистнули.

— Но менталитет так быстро не изменишь. К тому же российско-американской дружбе, если можно ее так называть, всего 15 лет...

— Да, должно пройти как минимум еще 15 лет, чтобы новые реалии окончательно укрепились как в российском, так и американском обществе. Люди старшего поколения как в России, так и в США помнят многолетнюю враждебность между нашими странами. Я в свое время детально изучал недостатки советской системы ПВО, с тем чтобы во время боевых вылетов наиболее эффективно избегать попадания ракет в мой самолет. Мой сын, который тоже служит в ВВС США, был подготовлен совсем по-другому. Их учили видеть другого врага — международный терроризм. Поэтому нас, старшее поколение, так, наверное, до конца и не переубедишь, что Россия и США больше не враги, — где-то в глубине подсознания мы всегда будем сомневаться. Но современное поколение видит российско-американское сотрудничество и делает правильные выводы. На днях я встречался со студентами, изучающими международную политику в МГУ. Мне задавали великолепные, очень умные вопросы, а я довольно откровенно отвечал, чтобы дать ребятам понять, как и почему США видят те или иные процессы, происходящие в мире. Я говорил с ними свободно, как ученый — в данный момент я возглавляю университет Миссисипи. Такие беседы позволяют понять, что на самом деле думает современное поколение. И это вселяет надежду. Я приведу еще один пример: четыре года назад я присутствовал на вручении Тони Блэру медали Свободы имени Джорджа Вашингтона. Выступая с трибуны, он сказал: “Представьте, как необычно для меня сейчас получать эту награду. Ведь более 200 лет назад американцы прогнали британцев с континента. Тогда никто и подумать не мог, что британский премьер приедет за такой наградой в США”. Такие примеры показывают, как прежние враги становятся хорошими друзьями.




    Партнеры