Бремя легионеров

Зачем африканцы в России бросают куриные кости под кровать, а португальцы танцуют до утра самбу?

19 октября 2006 в 00:00, просмотров: 221

Пусть, как любит подчеркивать главный тренер сборной России Гус Хиддинк, в нашей премьер-лиге и играет более 200 легионеров, далеко не у каждого из них получается сделать в нашей стране стоящую карьеру. Будь то даже настоящие звезды — вспомните хотя бы португальцев Манише с Коштинью...

В чем причина? Кто-то говорит — акклиматизация, кто-то сетует на слишком большие зарплаты варягов (заелись, мол). “МК” решил рассмотреть эту проблему с медицинской точки зрения — и поговорил с известным футбольным врачом Юрием ВАСИЛЬКОВЫМ, работавшим с легионерами и в “Динамо”, и в “Спартаке”.

“Перевоспитать удалось только Робсона”

— Часто как получается: приезжает человек в Россию — и тут у него всякие болячки вылезают. Это как понимать?

— Для начала, думаю, стоит разделить всех наших легионеров на две группы. Иностранцы “первого поколения” и нынешний легион. Тогда, в 90-е годы, во времена так называемого дикого капитализма, к нам в Россию везли действительно невесть кого. Пусть эти люди на меня не обижаются, но это был действительно второй и даже третий футбольный сорт. Ребята были очень слабенькие и как игроки, и как личности. Одним словом — не профессионалы. Случайные люди, попавшие в футбол. И каким только ветром их заносило в российский чемпионат? Играть на высоком уровне они не могли, да не очень-то и хотели. А хотели получать деньги и веселиться ночи напролет! Танцевать, плясать… Проще говоря — выделываться. И совсем другое дело — нынешняя трансферная политика российских клубов. Когда команды выбрасыванию денег на ветер предпочитают точечную селекцию. Потому и на большинство легионеров сейчас — любо-дорого посмотреть. Настоящие бразильцы, настоящие африканцы… Эти парни спокойно могут осесть и в “Реале”, и в “Барселоне”, и в “Манчестере”.

— И все-таки — все эти частые травмы легионеров больше выдумки или реальность?

— Так я к этому и веду... Если брать в расчет только 90-е годы, то да — у нас в “Спартаке” всем забот хватало. И тренерам, и врачам. Легионеры тогда больше мешали работать, чем сами играли. Начинали симулировать, фокусы какие-то выкидывать…

Отпускали, бывало, человека домой на три дня, а он только через месяц объявлялся! Помню я, как мы всем клубом Кебе разыскивали… От этого, разумеется, и коллектив страдал. Понимаете, когда человеку, всю жизнь играющему на дудке, в руки саксофон дают… Целый ансамбль расстраивается! Один футболист начинает плохо играть — и пошло-поехало. Но при этом-то, что самое интересное, — зарплата ему идет! И зарплата хорошая. Вот ребята русские и удивлялись: “Чевой-то все его оберегают да нянчатся с ним?” Так потихоньку в команде начинался раздрай… Нет, до кулаков и поножовщины дело не доходило, но неприязненные отношения, конечно, были. Вообще на моей памяти единственный “варяг”, которого нам в “Спартаке” удалось перевоспитать, это Робсон. Не быстро, нет — много слез бразилец в Тарасовке пролил. Но в конце концов ребята взяли его под крыло: Баранов, Цымбаларь, Титов… Быстренько его на нужную волну настроили. И парень понял, что ему учиться нужно. Да, тяжело было. Но в итоге-то сверкнул! Оставил свой след в истории “Спартака”.

“Кебе запирался в номере и не открывал...”

— У врачей легионеры помощи не просят? Ну там справочку какую-нибудь сделать?

— Всякое бывало… Помню, был в “Спартаке” такой бразилец — Алешандре. Так он или от тренировок прятался, или из моего кабинета не вылезал! Готов был за мной чемоданчик с медикаментами носить, лишь бы я только тренеру за него словечко замолвил. В общей сумме он в “Спартаке” полчаса оттренировался. Всего-то! После чего объявил всем нам, что будет судиться с клубом. Мы, дескать, и лечили его неправильно, и кормили не так. Ничего другого в общем-то от человека, который к нам “по кассете” попал, ждать не приходилось...

— А кто это у вас там куриные кости под кровать бросал?

— Фамилию я вам сейчас точно не назову, хотя историю эту помню прекрасно. Как-то раз завезли нам этих африканцев — ну целую пачку! Причем приехали они к нам на сбор — натурально в джинсах и майках! И шлепанцы на босу ногу. Ни бутс тебе, ни костюмов спортивных… Да что там, даже зубных щеток у людей не было! Они-то под кровать кости и бросали. Вроде как собак кормили. (Смеется.) В шутку ли, по-настоящему ли… Кто их теперь разберет? Самое главное — мы быстренько разобрались, что это за типы, и обратно их всех скопом отправили.

— Правда, кстати, что Кебе шприца боялся?

— Истинная правда! Запирался от меня в номере и не открывал. Я и стучался, и грозил, и просил… Он ни в какую! Да уж, с этим парнем мне пришлось повозиться. (Улыбается.) Насколько бесстрашный боец на поле был, настолько же и неуправляемый человек в быту. Хотя в принципе я со всеми нашими спартаковскими легионерами контакт установил... Шаткий не шаткий, но контакт. Мне это по долгу службы крайне необходимо. Ведь между футболистами и тренерами всегда стоит такая личность, как врач. Такая уж наша работа.

— Обратные примеры — легионеры-бойцы. Кого выделите?

— Моцарта. Я футболиста с такой устойчивостью к травмам давно не встречал. Он даже меня, бывает, после очередного своего стыка успокаивает — дескать, док, все в порядке, не волнуйтесь…

— Динамовские португальцы, я так понимаю, — это отдельная история?

— Точно, отдельная. По-моему, время уже показало, что вся эта идея с созданием португальской команды на русской земле — большая ошибка. Они ведь сюда зачем приехали — учить Россию в футбол играть! Как короли себя здесь чувствовали! Помню, на сборах я с ними в гостинице через стенку жил — так они спать обычно в 4 часа утра ложились... При том что общий отбой — в 23.00. И подъем — в девять! А там всю ночь — самба, румба, мамба… Я ничего с этими посиделками поделать не мог. Первое время сражался, а потом доложил куда надо и махнул рукой. В итоге, как мы видим, вся эта португальская эпопея получилась скомканной и очень некрасивой. Теперь-то очевидно, что там больше выпендрежа было, чем реальных дел.

— Правда, что все без исключения легионеры хуже наших ребят переносят матчи на искусственной траве?

— Глупость. Капризы. Такие же капризы, впрочем, как и все эти болячки, которые вдруг вылезают у многих наших иностранцев (я сейчас говорю не о “Спартаке”) перед вояжем во Владивосток. Врачи в российских командах, знаю, уже стали называть такой подход к делу “дальневосточным синдромом”. Что греха таить — такая ситуация имеет место. Но здесь опять-таки все упирается в непрофессионализм отдельных игроков. Лично я считаю, что для легионера нет никакой проблемы: взял свой “патефон” под мышку (имею в виду — DVD-плеер) и лети сколько надо. Но они, видимо, считают по-другому…

“Кавенаги сам жутко переживает”

— Как, по-вашему, всего этого можно избежать? Всех этих симуляций, возмущений…

— Прежде всего — настоящий профессионал изначально должен понимать, куда он попал. Да, страна у нас северная, холодная, с искусственными полями. Ну а если не понимает… В таком случае, как мне кажется, правильнее всего будет отбирать у легионеров “витамин Д” — то есть деньги. Деньги определяют все! Вы к нам за долларами приехали? Хорошо. Будете по нашим законам работать — будете нормально получать. Не будете — значит, и платить вам станут все меньше и меньше. Я думаю, такой подход дойдет до любого. Игроков надо воспитывать! Ведь если так разбираться, чем та же выжженная трава где-нибудь на экваторе лучше нашей синтетики? Хуже, причем в десятки раз! А ведь там еще, мне один знакомый тренер рассказывал, прямо во время матчей на поле могут ядовитые змеи выползти! Нормально, да?

— Поведение легионеров из Азии и из Африки отличается?

— Конечно! Сложнее всего, по-моему, работать с африканцами. Самые капризные они. Скажем, практически все выходцы из “банановых республик” попадали к нам в “Спартак” в состоянии откровенного испуга. Затравленные такие. И таблеток сначала боялись, и уколов. Но потом — ничего, осваивались потихоньку. Я еще раз могу сказать — те люди, которые хотят играть в футбол, все стерпят. А как по-другому? Футбол такой вид спорта — здесь все идет через Его Величество Терпеж. И вообще, по-моему, африканцы — они ближе к легкой атлетике, чем к футболу. Спринт — это да, а вот тяжелая силовая работа, как мне кажется, не для них.

— Вот говорите — уровень легионеров сейчас выше. Почему же тогда Кавенаги не может в “Спартаке” заиграть?

— Так у него все еще впереди! Он парень-то молодой, 23 года всего. Главное, видно, что сам он из-за всей этой ситуации жутко переживает. Понимает, что пока вложенные в него деньги не отрабатывает. И никакого апломба! Мне частенько хочется подойти к нему, поддержать, поговорить… Да, пока у него многое здесь не получается, но, думаю, Фернандо в России сможет выстрелить — его звезда, уверен, еще взойдет.

— И все-таки — главная причина, почему у нас западные звезды не приживаются? Взять Манише, Коштинью, Алоизиу… Бытовая, медицинская или какая-то еще?

— Вы перечислили тех людей, которые, побывав на пике футбольной карьеры, приехали в Россию, с этой самой вершины спустившись. Но у нас ведь тоже надо работать! Выкладываться надо! Даже вдвойне против прежнего. А силенок-то уже нет…


Юрий ВАСИЛЬКОВ. Родился 3 апреля 1948 года. Окончил Смоленский медицинский институт. Футбольным врачом работает с 1981 года. Трудился в “Локомотиве”, “Спартаке”, “Динамо”, сборной России. Сейчас — врач московского “Спартака”.


ПРИКОЛ

Говорят, что приезжавший на просмотр в “Спартак” в феврале 2004 года знаменитый нигериец Тарибо Уэст (помните его знаменитые разноцветные косички-“рожки”?) тоже не отличался примерным поведением. По слухам, африканец те несколько дней, что ему довелось тренироваться со “Спартаком”, провел в состоянии, скажем так, легкого дурмана. Всех встречавшихся ему на пути спартаковцев он приветствовал исключительно громогласным “о-ла-ла!”, а в комнате у него было постоянно накурено…


Роман ВАГИН

КАК ОТНОСЯТСЯ К ИНОСТРАНЦАМ В ФУТБОЛЕ?

Руслан НИГМАТУЛЛИН, экс-вратарь сборной России, телекомментатор:

— Конечно, любого новичка, тем более иностранца, во всякой команде — нашей или не нашей — встречают всегда настороженно. Потом, если заговорит на языке страны, где играет, его принимают, как правило, он становится частью коллектива... Правда, есть и исключения. Вот бразилец Лима в “Локомотиве” совсем по-русски не говорил, но всегда был в центре событий. Двух-трех слов ему хватало, чтобы общаться с партнерами, шутить. Но без знания языка все же сложно: на себе ощутил это в Италии. Сидеть по полтора часа на предматчевых установках и смотреть в потолок, не понимая, чего хочет тренер, — не самое веселое занятие...

Что еще любопытного вспомнить? Да вот, пожалуйста, — какие легионерам в России забавные прозвища дают. Например, в “Локо” малийца Драмана Траоре зовут Туарег, как немецкий джип, а шотландца Гарри О’Коннора — Жорой Канарейкиным.


Игорь КОЛЫВАНОВ, бывший форвард сборной России, тренер юношеской сборной, 1989 г. р.:

— Расскажу случай из своей биографии. Первое, что мне дали понять по приезде в Италию, так это то, что учить язык необходимо. Особенно четко осознал это после своего дебюта в матче с “Лацио”: тренер выпустил меня на поле с указанием играть на левом фланге атаки, а я пытался по всему фронту нападения действовать. Вот и заменили меня через какие-то 20 минут. Потом я еще месяц с тренером на трибуне сидел — смотрел расстановку игроков, вникал в тактические построения команды. Да и язык подучить время появилось...


Подготовил Александр ПОКАЧУЕВ

НАЛОГ НА РОСКОШЬ
Иностранцы: нужны или нет?

Тема иностранцев в российском футболе раскрыта во множестве забавных историй, в полукриминальных разборках (взять недавнюю историю с самарским камерунцем Бранко, которому угрожали то ли табуреткой, то ли пистолетом), в жарких спорах и волевых решениях. И, кажется, почти исчерпана, если иметь в виду взаимоотношения легионеров с нашими футболистами. Они сугубо профессиональны, за исключением редких отдельно взятых случаев.


Но вот сейчас — уже после всех введенных и на годы вперед распределенных лимитов — выносится вопрос о пошлине (иного определения не подберу) на вновь прибывших иностранцев. Выносится президентом Российского футбольного союза Мутко, что при существующей в нашем футболе вертикали власти можно считать не предложением уже, а резолюцией. Иными словами, с 2007 года новый легионер обойдется покупателю в 30 тысяч условных единиц. Некое подобие налога на роскошь, активно обсуждаемого нынче думскими законотворцами.

В общем, наша футбольная элита — в унисон политической — пытается оздоравливать общество радикальными способами, полемике вроде как не подлежащими. Естественной эволюции ждать не хочет или не может. Как и признавать то, что иностранцы давно уже перестали быть той самой роскошью, налог на которую теперь собираются брать в некий, надо полагать, стабилизационный фонд.

Но стабильность, на мой взгляд, достигается в футбольном мире иными, куда менее искусственными и примитивными мерами. Ограничения ей как раз — по опыту иных стран знаем — препятствуют. Да и собственный об этом напоминает — ни лимиты на ничьи, ни возрастные цензы к положительному итогу не приводили. Футбол худшел, зрителей становилось меньше, здравый смысл ускользал.

Теперь взялись за легионеров. В национальных интересах. Без референдумов, разумеется, и мониторинга клубных (они ведь только свои корыстные интересы отстаивают) позиций. К росту цен на российских игроков это уже привело. Теперь купить равноценного нашему иностранца можно вдвое, а то и втрое дешевле. Поэтому не удивлюсь, если импортный товар начнет мельчать на глазах. Вместо того чтобы приобретать игроков калибра Карвалью или Вагнера, наши клубы повезут в массовом порядке легионеров иного качества. И умрет, боюсь, благая идея воспитания собственных резервов...

По мне, иметь рядом примеры профессионального отношения к делу, тренироваться, играть бок о бок с квалифицированными футболистами любой национальности — лучший стимул для молодежи. Естественный отбор и должен привести ее к футбольным вершинам. Именно сейчас, когда в клубах уже выстроена система подготовки, когда миновал вакуумный период, возникший после развала прежних, советских, систем. Но теперь мы рискуем потерять многое из того, что с таким трудом приобретали в последние годы. Из российского чемпионата попали в бразильскую сборную Карвалью, Дуду и Вагнер. В аргентинскую — Родригес. А как представить наш футбол без чехов Кински, Йиранека, Ковача, без хорвата Олича, без сербов Красича и Ивановича, без словаков Шкртела и Дюрицы? А без юного бразильца Жо, лучшего бомбардира первенства, без его соотечественника Моцарта, без блистательного аргентинца Домингеса? Без харизматичного африканца Бута...

Тут же предвижу возражения: вот эти как раз будут играть, а отсеется низший сорт. Увы, нет. Так или иначе, гонения на легион скажутся повсеместно, поскольку миллионные трансферы на россиян рискуют исчерпать клубную казну до такой степени, что на качественных иностранцев ничего уже не останется.

Вот нынешний лимит, допускающий появление 8 иностранцев, видится вполне адекватным футбольному рынку. При всем при том, что за клубы премьер-лиги заявлено в настоящий момент чуть больше 200 легионеров (73 из ближнего зарубежья и 131 из дальнего), распределение мест на поле почти паритетно. Если в 2005 году число россиян составляло 46,5%, то сейчас выросло, пусть и незначительно, до 48,3%. В минувшем туре и вовсе был установлен весьма показательный баланс — 50 на 50. До итальянской или испанской лиги, к уровню футбола которых мы так стремимся, по удельному весу легионеров нам ой как далеко...




Партнеры