Тюремные посиделки тройни

Братья-близнецы по очереди отбывали наказание в колонии

20 октября 2006 в 00:00, просмотров: 875

33 года назад жарким июльским днем в Чувашии на свет появились трое однояйцевых братьев-близнецов. Мальчишки были настолько похожи, что родная мать зачастую одного и того же брата кормила по два раза, думая, что это два разных отпрыска. Смекнув, что своим сходством можно пользоваться, тройняшки еще в школе начали сдавать друг за друга экзамены. Если один брат не успевал на свидание с девушкой, не беда — как ни в чем не бывало на встречу являлся другой. Но все это детский лепет по сравнению с тем, что близнецы по очереди... мотали срок в колонии. Однажды, поменявшись с братом одеждой в комнате длительных свиданий, Руслан и Роман 11 лет прожили под именами друг друга. И это еще не все: даже гражданская жена у них была одна на троих.

Хитрецы с детства водили за нос учителей

— Везучая ты, Надька, — дети дар божий, а тройняшки — втройне, — завидовали подруги Надежде Константиновне.

Для кого-то дети в радость, но только не для многодетной одинокой матери с малышами на руках. Первые воспоминания детства Дубининых Руслана, Романа и Владлена: пьяная мать, которая частенько пропадала и являлась домой уже с новым “отцом”. Видимо, поэтому братья держались друг за друга и все делили на троих. У них было заведено так: если Роман сдал за братьев физкультуру, значит, Руслан с Владленом отдуваются за него по математике и по русскому. Учителя ни разу не заметили подмены. Например, обычно экзамен по литературе за троих сдавал Руслан. Каждый раз заходил с новой пятеркой учеников, называясь именами братьев, и как ни в чем не бывало тянул билет.

Это неудивительно: у однояйцевых близнецов абсолютно идентичный набор хромосом. Они одного пола, одной группы крови и наследственными признаками: цвет, рост, телосложение, форма ушей и т.д. — сходство налицо, как две капли воды.

Мать спьяну частенько и сама путала сыновей. Бывало, отшлепает одного, принимается за другого.

— Мама, ты меня уже второй раз порешь! — кричит Руслан. — Ромкина очередь теперь!

— Мать отдала нас в интернат. Наша классная говорила: “Вам бы в суворовское училище пойти. Гордостью России будете: три молодца одинаковых с лица”, — вспоминает Руслан.

Но не тут-то было. Перед самой армией попались тройняшки все вместе на грабеже. Им дали от года до двух лет — условно.

— Эти братья доставили мне столько хлопот, как все трудные подростки, вместе взятые, целого района, — вспоминает их бывший инспектор по делам несовершеннолетних. — Бывало, зайду к ним в школу, вроде сидят учатся. Пока до дома идут, успевают кого-нибудь побить, деньги отобрать. А меня за них премии лишали, в исполком на ковер вызывали — виноват всегда инспектор. До того дошло, что я после дежурства, часов в 11 вечера, заходил к ним домой удостовериться, что братья мирно спят. Они быстро смекнули, что я их караулю. Дождутся, когда я уйду, и бегом ночью на улицу.

“А я ушаночку покрепче натяну…”

В тот же самый год, спустя всего лишь месяц после условного срока, Руслан обчистил квартиру и получил два года лишения свободы. В той же колонии за хулиганство вместе с ним отбывал наказание его родной брат Владлен.

— Я отсидел почти год в ЮЛ-34/1. И вот к нам на длительную свиданку приехали бабушка с Романом, — вспоминает Руслан. — Увидел их, такая тоска по воле накатила, сил нет. Предложил Ромке поменяться со мной местами. Мол, погуляю 4 месяца на воле, до следующей свиданки, а потом мы поменяемся обратно. Но Ромка уперся и не хотел. Это и понятно: брат никогда не сидел на зоне, у него был только условный срок. Я говорю ему: “Ты че, не брат мне? Вспомни, как я за тебя уроки делал. Выручай братана, мы ж родные с тобой. Если б тебя посадили, неужто я бы тебя погулять не пустил?”. Владлен тоже рвался на волю, но у него на горле татуировка “40 градусов”, его бы сразу просекли. Всю ночь я Ромку уговаривал, инструктировал, с кем и как в бараке общаться, мол, он ничем не рискует, если что — Владлен подскажет, как себя вести, и он согласился, но еле-еле.

Бабушка побрила машинкой Романа, чтобы он за зэка сошел. На длительном свидании родственникам разрешается привести осужденного в порядок: побрить и постричь. Над комнатой свидания наблюдений не ведется, потому что в ней находятся и вольные люди, подсматривание за которыми запрещено законом.

— Я взял шапку Романа, примерил ее, смотрю — ну копия брат, — вспоминает Руслан. — Настало время прощаться. Романа, как заключенного, остановили для досмотра. Через несколько минут брат вернулся. У меня все оборвалось внутри: все, это копец — засекли! Но оказалось, что Романа завернули, потому что на нем надета футболка неуставного образца. Он ее снял, отдал мне и ушел. Меня трясло так, что зуб на зуб не попадал. Начали выпускать вольных со свиданий. Я натянул норковую шапку до самых бровей. Вышли к проходной. Охранник спросил мою фамилию, выдал паспорт, и… я стал Романом.

Выбежав за ворота КПП, Руслан кричал от счастья. Да так, что охранники обернулись.

— Псих какой-то! — покрутил у виска один из них.

Руслан стал Романом не только по паспорту, но первое, что он сделал на воле, — заявился к гражданской жене брата. Это было логично: ведь Ольга (имя изменено) могла всю малину обломать, заявив о пропаже сожителя.

— Ромка, тебя словно подменили, лица на тебе нет, прямо осунулся за эти три дня, — недоумевала Ольга. — Да и нервы у тебя никуда негодные!

Разумеется, как бы братья ни были похожи, женщина в первую же ночь заметила подмену. Но... не прогнала Руслана. Он, видите ли, очень напоминал ей Романа. Бывший жених предстал в глазах самим благородством: пожертвовал своей свободой ради брата. Собственно говоря, Ольге было не привыкать к смене мужей. Сначала она была девушкой Владлена, тот прожил с ней 4 месяца, и его посадили. И к ней явился Роман, как две капли воды похожий на ее Владика. А потом и Руслан…

Брат отсидел за брата целый год, один месяц и 22 дня

Первые дни Руслан места себе не находил: как там Роману на его нарах? Решил его навестить. Через несколько дней приехал на зону со спиртом, чтобы сделать кидняк, — перекинул спирт в пластмассовой бутылке. Она недолетела и упала на дорожке.

— Я и другие пацаны побежали, за нами гнались омоновцы. Привели нас в дежурную часть, в кабинет опера, — вспоминает Руслан. — Там меня он подробно допрашивал, хотя знал, к кому я приехал. Но ему даже в голову не пришло, что я тот, кто должен сейчас сидеть в бараке.

Руслан настолько вжился в роль Романа, что по паспорту брата снял деньги с его же сберкнижки и беспробудно пил. Пришло время свидания, пора бы и честь знать. Но не тут-то было: “Мне так не хотелось обратно. Ничего, еще немного гульну…” — думал Руслан.

Бабушка на коленях умоляла Руслана сменить брата. Наконец его замучила совесть, и он решил сдаться.

— Напился я, приехал на зону, рыдаю, — вспоминает Руслан. — “Говорю на КПП: пропустите меня к начальнику. Брат мой невиновный мотает за меня срок, посадите меня. Но не тут-то было. Охранники разозлились: “Вали отсюда, проспись сначала, кончай брата выгораживать. Чего только не придумают, тоже мне — тройняшки-акробаты!”

А дальше произошло то, что заключенным может присниться только в страшном сне. За плохое поведение Руслана на зоне, еще когда он сам отбывал наказание, уже Романа за грехи брата отправили в тюрьму “Белый лебедь”, что находится в Пермской области.

— Это поэтическое название абсолютно не соответствует тюремным нравам “Лебедя”, — объясняет Руслан. — Он славится своим железным порядком и жестким обращением с заключенными. Да и нравы тюремные, надо сказать, отличаются от колонии. Ромку там потрепали конкретно…

Признаться, что он зря сидит, Роман не мог. Прекрасно понимал, что сделает хуже только себе и брату: Руслану дадут срок за побег, а ему — за пособничество.

Тем временем тройняшкам исполнилось по 25 лет. Пора и паспорт менять. Глазом не моргнув, Руслан вклеил в документ Романа свою фотографию.

Пока Рома за брата срок мотал, Руслана взяли за тяжкое преступление — разбой с применением холодного оружия. При себе — паспорт Романа. И под именем брата он пошел в зону на девять лет.

Тем временем настоящий Ромка досиживал срок “в шкуре брата”. Принял его номер (а вместе с ним и статью УК, и остававшийся срок), копировал манеры. Роман отсидел за Руслана целый год, один месяц и 22 дня, которые недосидел настоящий Руслан.

— Собратья по бараку довольно быстро заметили подмену, — вспоминает Роман. — Когда с людьми бок о бок проводишь годы напролет, ни одна мелочь не ускользнет. Как бы Владлен ни подсказывал, с кем, как себя вести, нашего брата не проведешь. Но стучать у нас не принято — живем-то по понятиям.

Когда Роман оттрубил по полной за брата и узнал, что Руслан опять сел за воровство, причем под его, Романа, именем, он подался в Москву в поисках счастья. Здесь попался с краденым. Когда московский опер фамилию спросил, назвал — а что оставалось? — имя Руслана. Оттрубил в столичной тюрьме три года под именем брата и вернулся на родину, где вскоре опять попал в колонию.

Как один следователь всех тройняшек на чистую воду вывел

Возможно, тайна подмены братьев никогда бы не раскрылась. Если бы не скрупулезный следователь Валерий Шурбин.

— Когда мы задержали Руслана по подозрению в преступлении, я перечитывал материалы допроса, — вспоминает зам. начальника следственного отдела РОВД Ленинского района г. Чебоксары подполковник Шурбин. — Смотрю, нестыковочка получается: бабушка путается в показаниях — называет внука то Русланом, то Романом. Сначала я подумал, что вполне возможно, что старый человек путает внуков. Но, с другой стороны, почему тогда его Владленом не называет? По первому образованию я психолог. Еще раз внимательно вчитался, смотрю — в путанице имен какая-то логика прослеживается.

Валерий Шурбин решил лично допросить маму и бабушку братьев Дубининых.

— Стал с бабушкой разговаривать, — вспоминает Валерий Петрович. — А она как расплачется: мол, Ромочка невиновный за брата отсидел…

— Мамаша, — говорю Надежде Константиновне, — откройте секрет: как вы все-таки сыновей различаете?

— Как-как? — всплеснула руками женщина. — Владик на свет первым появился, у него лицо сплющенное, Роман вторым — у него череп круглый, а Руслан ногами вперед родился — у него голова вытянутая...

Следователь поднял отпечатки пальцев в делах всех троих братьев.

— Когда братьев еще подростками взяли всех вместе, их пальчики не могли спутаться, — говорит Валерий Петрович. — Смотрю по отпечаткам — батюшки! Точно Руслан — это Роман.

Дело было настолько необычным, что следователю пришлось собирать и другие доказательства различия братьев. Чтобы уже не спутать их раз и навсегда.

— Я взял на почерковедческую экспертизу школьные тетради всей троицы, — рассказывает Валерий Петрович. — И следствие тут же зашло в тупик: мы обнаружили, что в каждой тетради встречаются три различных почерка. Этому нашлось объяснение: братья еще в те времена по очереди делали друг за друга домашние задания.

Врачи-анатомисты несколько месяцев бились над портретной экспертизой. Каждого брата отсняли в 40 разных вариантах. Специалисты полностью подтвердили показания матери, что у братьев разное строение черепа.

Когда обман раскрылся, что тут началось! Как раз в это время все трое братьев сидели по разным колониям. У Романа заканчивался срок, и, чтобы отпустить нужного отсидевшего, всех братьев пришлось перевести в одну зону.

— Отпускали брата в присутствии комиссии, — смеется Руслан. — Мы все трое опять сняли отпечатки пальцев, их тут же сверили, сравнили портретные экспертизы и т.д. и т.п.

— У каждого брата предостаточно судимостей, у Романа, например, их 6, у Руслана — 4 и у Владлена — 3, — говорит Валерий Петрович. — Чтобы у нас они больше не путались, по всем исправительным учреждениям мы разослали директивы: братьев вместе не сажать!

“Брат один, а баб много”

Корреспондент “МК” навестил Романа, который полтора года как дышит воздухом на воле. В коммунальной квартире в г. Новочебоксарске, которая мало чем отличается от барака, дверь открыла выпимшая сожительница Ольга, та самая боевая подруга троицы. Уже больше года идет смена Романа, и, по словам парочки, их жизнь наладилась.

— Не обидно, что срок за брата отмотал? — спрашиваю я Романа.

— Уже нет, — пошатываясь, отвечает Роман. — Сначала думал: вот гнида, брат еще называется. Но Руслику тоже досталось. Что об этом говорить?

— А когда Руслан вернется или Владлен, как девушку делить будете?

— Да че я, с братанами, что ли, не договорюсь? — удивляется Роман. — Руслану еще 6 лет лямку тянуть. А Владик поехал по делам в соседнюю республику, вроде нашел себе кого-то. Кстати, я тоже у Руслана девушку уводил. Сначала он с ней жил, потом я. У нас все по понятиям.

На кухню вошла соседка Дубининых по коммунальной квартире Мальвина Мышова, тоже нетрезвая. Женщина ловко наполнила рюмку и без всякой закуски опрокинула одну, а потом вторую.

— Душа в душу с Ольгой живут, — кивает она на Романа. — Живем с ними по-соседски, на праздники собираемся. Но всякое было: 4 года назад Роман украл у меня пуховый платок и норковую шапку. Гонялся за мной с топором, видите, след на двери до сих пор остался, грозился зарубить, если буду требовать назад свои вещи. Мы с его бабушкой вызвали милицию. Посадили соседушку на 1,6 года. Думаю: вот вернется, отомстит мне. У меня-то две дочки без отца растут. Нет, наоборот. Уважать меня стал: тетя Мальвина теперь называет.

— А вы братьев путали?

— А то, — говорит Мальвина Анатольевна, — щас выпью, расскажу. — Я в детстве братьев не знала, потому что жила на другой квартире. Когда мы сюда переехали, бывало, утром выйдет парень в спортивном костюме, пробор посредине: доброе утро, говорит. Через некоторое время выходит тот же человек, но уже в трико, с пробором на правую сторону. Опять: здрасьте, доброе утро! Сначала я думала, что это один и тот же сосед. Только со странностями: без конца переодевается, причесывается на разные стороны и забывает, что здоровался. Но как-то они пригласили меня в гости в свою комнату. Гляжу и глазам своим не верю: на стенке стоит их детская фотография: все трое братьев голышом — вообще не различишь.

Виновник путаницы Руслан ныне отбывает 9-летний срок в колонии 34/4 в Чебоксарах за убийство. Прошло всего 7 месяцев после отбывания первого срока на 9 лет за особо тяжкое преступление, и вот Руслан вновь на нарах. Корреспондент “МК” добился свидания с осужденным.

Когда он вошел, я сразу его узнала: вылитый Роман. Такой же голубоглазый и светловолосый.

— Как это вам в голову пришло с братом махнуться? Фильмов насмотрелись? — спрашиваю я Руслана.

— Посидишь с мое, какие только мысли не придут. Скорее анекдот из жизни.

— Совесть не мучает, что брата подставил?

— Так мне же срок за побег дали, искупил я свою вину перед Ромкой.

— Какие-нибудь казусы на воле случались, когда жил под именем брата?

— Чуть не попался один раз по глупости, из-за аппендицита. Разболелся бок, сил нет. Приехал в больницу “Скорой помощи”. А у нас она в городе одна. И, как назло, карточки братьев лежат рядом с моей, они же их по фамилиям раскладывают. У Романа и Владлена аппендикс вырезали несколько лет назад. А я-то под именем Романа живу, значит, по документам он у меня уже удален. Сдал анализы. Три часа сидел в приемном покое, никто и внимания не обращает. Плюнул, пошел домой, несмотря на адскую боль.

Спустя некоторое время приезжает за мной “скорая”.

Взволнованный врач спрашивает у матери: “Где Руслан? У него острый аппендицит”.

Мать говорит: “Сидит он у нас. Только Роман дома”.

“Мамаша, у сына аппендицит вот-вот лопнет, а вы тут шутки шутите”, — возмутился врач.

Сделали мне операцию. А паспорт-то у меня на Романа. Врач чуть со стула не упал. “Позвольте, батенька, этого не может быть: моя подпись в карточке стоит, я лично вам пару лет назад его вырезал. Шов же не мог рассосаться, а аппендикс снова вырасти?”

— Так это вы меня с братом перепутали, — говорю. — Руслану вырезали, а мне, Роману, приписали. — Ну теперь хоть запишите в карточку Руслана.

— Как же вы так — с одной девушкой все жили? Не ревновали?

Руслан не сразу понял вопрос и аж три раза переспросил, кого и к кому он должен ревновать.

— То брат, а то баба, — машет он рукой. — Вот бы мы на зоне парились, с каким хахалем она сейчас живет. А братьям я как себе самому доверяю. Кто же за бабой присмотрит, как не родной брат? Сейчас у меня и нет никого, одинок. Письма пишу на волю, по переписке знакомлюсь.

— А других-то девушек нет в Чувашии? Какая необходимость делить одну?

— Вам, вольным, не понять. Я вот в январе1994-го освободился, а в марте уже сел на 9 лет. Есть ли у меня время шуры-муры разводить?

— А сколько раз вы все-таки с братьями местами в колонии менялись? — спрашиваю я на прощание Руслана.

— Один, — помолчав и хитро прищурившись, сказал Руслан.






Партнеры