Счастье есть. Только в вине

Отар Иоселиани: “Мы ждем, что придет Саакашвили и принесет нам хачапури”

26 октября 2006 в 00:00, просмотров: 665

— Меня они забавляют — и Путин, и Саакашвили. Но какие они оптимисты: они думают, что все знают, что все могут решать, — с таких слов начал обсуждение грузинского вопроса грузинский режиссер Отар Иоселиани, который из своих 72 лет 45 прожил в Грузии, а остальные — во Франции. Иоселиани приехал в Москву представить свою новую картину “Сады осенью” и поработать над полным собранием своих фильмов на DVD. Начинал он на “Грузия-фильм” с “Новостей Советской Грузии”, сейчас снимает ироничные зарисовки из жизни Франции. Иногда они более поэтичны, как “Охота на бабочек” или “Истина в вине”, иногда более желчны, как “Сады осенью”.

В “Садах осени” по традиции одну из ролей играет он сам. Странный человек по имени Арно сажает в парке деревья, рисует цветными мелками на асфальте и на стенах кабачка, одновременно напиваясь там до бесчувствия, играет на пианино в ночи, не давая спать соседям. Пожалуй, в этом фильме он наиболее безжалостен к себе... И как всегда, где-то штрихом, на заднем плане у него мелькают русские туристы на улицах Парижа — как всегда нелепые и бестолковые, как всегда их все обманывают...

После фильма он дал пресс-конференцию, где в том числе высказался о грузинском вопросе:

— Почему в Грузии так легко пришел к власти Саакашвили? В чем его загадка? Да просто в том, что он очень хорошо улыбается. И когда он пришел к власти, все вдруг решили, что сейчас все изменится. Что придет Саакашвили и принесет нам хачапури (смеется). Но что может измениться? Фон-то в Грузии такой же, как и везде, — бандитский, постсоветский.

— Отар Давидович, счастье — когда не рубишь, а сажаешь, как говорит один из героев “Садов осенью”, которого вы играете, сажая деревья в парижском парке? И это ваше отношение к счастью? — С этого вопроса началось интервью Иоселиани “МК”.

— Вы знаете, так как в нашей благословенной стране очень привычно и приятно всем стало рубить и совсем исчезла традиция сажать, то есть какой-то смысл в том, чтобы произнести эту фразу: “Я не рублю, а сажаю деревья”.

— Главный герой вашего фильма, который играет низвергнутого министра, понимает, что такое счастье, только после того, как его выгнали с работы, от него ушла жена и он под мостом пьет все подряд с нелегальными эмигрантами из Африки, завернувшись в их же лохмотья. Иначе не понять?

— Да нет. Никакого счастья никто в этом фильме не испытывает. Герой просто возвращается к нормальной нашей тягостной жизни. Но, слава богу, всех их разжаловали (очень быстро после одного министра — главного героя фильма — увольняют и того, кто его уволил, и того, кто пришел на его место. — Авт.), потому что всегда приходят новые, и, конечно, ах как неприятно расставаться с комфортом. Все-таки не забывайте, что это французский фильм — там министры за время службы не накапливают деньги. В России они такое количество денег награбили из этой несчастной страны, что им нечего волноваться. А во Франции чиновник — я не могу сказать, что он кристально честен, но — старается таким быть, иначе его могут посадить в тюрьму, что не раз происходило...

— В отличие от наших...

— Да, в отличие от наших. Поэтому накопленных капиталов у них нет, хотя они живут в помещениях, предназначенных для властей предержащих. Но они там не остаются. В отличие от наших.

А например, президент Миттеран не покидал собственную квартиру — он никуда не переселялся, там и жил всегда. А те, которые переезжали, они очень весело одевали лакеев в разные униформы и чтобы подходило и к мебели...

— А вы вообще в курсе того, что у нас происходит? Вы следите за новостями?

— Да, более-менее в курсе. Это все-таки процесс такой, который вызывает некоторое волнение.

— В вас это отзывается?

— Да, потому что наблюдать глупость — это волнительно, очень волнительно. Потому что, если нами правят идиоты, это опасно.

— И вот если вы сейчас волнуетесь и к вам пришли бы и сказали: “Отар Давидович, подпишите письмо-протест против действий России в отношении Грузии”?..

— Я бы засомневался. Потому что я не знаю, что на самом деле здесь происходит и кто в чем виноват. Ну, то, что арестовали трех или четырех агентов ГРУ, — подумаешь, какое диво! Их полным-полно во всех концах Земли — их просто надо было взять под белы ручки и посадить в самолет, а не арестовывать. Во Франции однажды была обнаружена большая группа русских шпионов, более 50 человек, — их просто посадили в автобус и отправили в аэропорт...

Да и что стоит за вашим нынешним президентом и действительно ли он правит страной? Действительно ли он принимает решения? Никому не известно.

— Если бы у вас была возможность встретиться с Путиным, что бы вы ему сказали?

— Я бы сказал: “Как тебе не стыдно быть подчиненным, быть рабом той системы, которая у тебя за спиной?”

— А Саакашвили что бы вы сказали?

— То же самое. За ним — американцы. Тоже мне герой...

— Возвращаясь к фильму. У вас потрясающий финал: все женщины, которых главный герой любил — его подруги и мама, — собираются за одним столом. Вы бы тоже так хотели?

— Ну, надо однажды собрать бабьё — нехай сидят, нехай выпивают.

— Почему “бабьё”? Неожиданно услышать такое слово от вас.

— Я бы, конечно, мог соврать вам и сказать “дам”, но, так как мы с вами говорим на русском языке, я говорю “бабьё”.





Партнеры