Кузнецу все к лицу

Школьников учат орудовать кувалдой

30 октября 2006 в 00:00, просмотров: 286

Каким нам представляется кузнец? Здоровенным детиной с огромными ручищами, окладистой бородой и свирепым взглядом. Эдакое почти мифологическое существо, живущее исключительно в русских народных сказках да легендах. А вот и нет! Современный кузнец бороду не отращивает, зато, как и прежде, с огнем старается не шутить. Корреспондент “МК” сменил перо на молот и отправился в единственную в Москве школу №293, где преподают кузнечное дело.


Урок ковки начинается с разжигания горна (кузнечная печь. — “МК”). Сначала в топку кладут дрова. Чтобы огонь разгорелся, в ход пускают… старые учебники. “В этом году списали пособия по немецкому языку для седьмого класса. Ими и раскочегариваем печь!” — смеется Владимир Вячеславович Латков, профессиональный коваль, член Союза кузнецов России. Раньше он сам в этой школе познавал основы кузнечного мастерства, теперь пришел сюда преподавать.

— А я бы с удовольствием учебник по химии пожертвовал — уж очень я ее не люблю, — шепчет мне на ухо десятиклассник Игорь.

Как только огонь разгорается, потихонечку подкладывают каменный уголь. Температура в печи достигает тысячи градусов, поэтому работать можно только в перчатках. Брезентовый фартук — тоже часть экипировки современного кузнеца. Без него одежда моментально станет похожей на решето. Уже через сорок минут в помещение кузницы не войти — даже двери приходится открывать, чтобы проветрить.

Кузнец без наковальни — все равно что хирург без скальпеля. В школьной кузнице наковален целых две, каждая весит чуть меньше центнера. И целая армия разнокалиберных молоточков. Самая тяжелая кувалда потянет на восемь килограммов.

— Семиклашки, когда приходят, обязательно ее поднять пытаются. Даже состязания проводят, у кого сколько раз получится, — говорит Владимир Вячеславович.

На перемене в кузницу заглядывает одиннадцатиклассница Алена Уварова — единственная девушка, посещающая уроки кузнечного дела. Сейчас она вместе со своим братом-близнецом Антоном работает над кольчугой. Пока доспех готов только наполовину. Но семейный тандем надеется управиться к Новому году.

Кстати, ремесло коваля слабому полу не всегда было чуждо.

— Раньше, например, литьем занимались исключительно жены кузнецов. Пока глава семейства кует, его слабая половина отливает наконечник копья, — рассказывает Владимир Латков. — К тому же женщины более аккуратны и щепетильны, поэтому кольчугу сплести они могут в два раза быстрее.

“Ну раз на Руси могли, то и у меня получится”, — подумала я и резво взялась за восьмикилограммовый молот. Только “великан” так просто с места не двигался: пришлось вспомнить уроки физкультуры и приложить все усилия. И раз, и два, и три… После восьмого удара руки нещадно болели, а проклятая железяка так и не сворачивалась. Молот пришлось отдать обратно ребятам. Да, что и говорить, были женщины в русских селеньях!


АЗБУКА КУЗНЕЧНОГО ДЕЛА:

— Горн отапливается углем или коксом. Причем горючее нужно подкладывать не сверху, а по краям.

— Нельзя допускать перегрева металла, иначе он становится очень хрупким.

— Наиболее благоприятная температура ковки — 800—900°.

— Пламя не должно быть длинным, чтобы самый большой жар был внутри его.

— Обычно кузнецы работают в паре. Старший мастер ручником (маленьким молоточком) указывает место удара, молотобоец ударяет по нему кувалдой.

— Мастер кладет ручник на наковальню — знак молотобойцу остановиться.


Кузнецы — народ суеверный. Никогда не сядут на наковальню и не бросят в горн мусор. Иначе Сварог (древнеславянский бог огня. — “МК”) разгневается.

Что такое бармица и плюмаж, ученики этой школы знают не только из учебников истории. На базе кузницы открыт курс исторической реконструкции. Здесь ребята воссоздают древние доспехи XV—XVI веков.

— У мужчин в генах заложена тяга к оружию, а мы воплощаем их мечту в жизнь. Теперь они могут не только рассматривать доспехи на картинках, но и попробовать сделать их своими руками, — объясняет Владимир Вячеславович.

На создание полного комплекта военной амуниции уходит иногда целый год. Еще бы, ведь только одна кольчуга состоит из 30 тысяч колец. Самые ловкие умельцы умудряются плести по сто колец в час, почти как в древности. 300 часов кропотливого плетения, мозоли на пальцах — и кольчуга готова. Единственное, на что в школе наложено табу, — на оружие. Так что об исторических поединках ребятам придется забыть. Зато каждый ученик может украсить свою голову шлемом. Хотите — как у хана Батыя, хотите — как у Александра Невского. Чтобы сделать шлем, надо проштудировать огромное количество книг по истории и археологии. Зато каких шлемов здесь только нет! И монгольские, и древнерусские, и западноевропейские. Будто в музей истории оружия попадаешь.

— Это стилизация доспеха XV века. Я его целый год делал, ночами не спал, — рассказывает выпускник школы Юра Пашков, — зато победил в конкурсе дипломных работ и без экзаменов поступил в вуз на факультет технологии и предпринимательства. Теперь в этой боевой амуниции участвую в исторических состязаниях стенка на стенку — “бугуртах”.

У Артема Туманова, ученика 11-го класса, другая забота — он делает кованый стол. Да не простой, а с витражами и разноцветной подсветкой. К концу года надеется закончить и принять участие в конкурсе дипломных работ.

— Летом я в кузнице почти до ночи просиживал. Ребята гулять звали, но я на провокацию не поддавался. Вот закончу педагогический и приду сюда ковку преподавать, как Владимир Вячеславович.

Саша Ольшанский из 10-го класса целый месяц выковывал… одну вилку. “Одну-единственную вилку — за месяц?” — улыбаюсь я.

— А что вы смеетесь? Это довольно трудно, — обижается он на мою реакцию. — Принес домой — в хозяйстве все сгодится. Даже однажды попробовал ее по назначению использовать. Как такими вилками раньше ели, ума не приложу. Ее же от тарелки не оторвешь — такая тяжеленная. А еще ржавеет быстро…

Кстати, недавно ребята сделали настоящее открытие. Оказывается, если предмет заржавел, нужно всего лишь опустить его в раствор жидкости для мытья посуды — и ржавчины как не бывало.

Юных кузнецов не пугают ни грязные пальцы, ни ожоги. Артем с гордостью показывает шрамы на запястьях:

— Это окалина попала, когда без перчаток работал. Но здесь я сам виноват. А вообще-то у нас мало кто обжигается. Все понимают: с огнем шутки плохи.




Партнеры