В МХАТе только девушки

Дюжев перешел на каблуки

31 октября 2006 в 00:00, просмотров: 866

В Художественном театре появились две девочки. Они стараются уверенно ходить на высоких каблуках, жеманно хлопать ресницами и с видом невинности оправлять юбки да подтягивать чулки. Девочек зовут Макси и Стефани, а играют их мужчины — Юрий Чурсин и Дмитрий Дюжев. Парни выступают в женских ролях в новой мхатовской комедии — “Примадонны”. И хотя премьера назначена на 6 января, в Театриуме на Серпуховке уже играют превью для зрителей. На последнем прогоне, в минувший уик-энд побывал обозреватель “МК”.


— Чтобы я был женщиной? Да никогда! — басит здоровяк Джек в костюме цвета зефира.

—Но мы никогда не вырвемся с этого дна. Ну посмотри, как хорошо тебе в этом платье! - в отчаянии кричит Лео (прическа как у битлов, светлый костюм).

Из чемодана летят платья, а не чепчики с лифчиками. В женском прикиде мужской объект выглядит полным идиотом. А что делать? Нелегкая актерская доля не первый раз подкидывает пикантный сюжет, уже известный миру по фильмам “Тутси”, “В джазе только девушки” и другим. Бедолаги-артисты в поисках заработка и славы мотаются по провинции, публика их освистывает, и тогда они от нужды пускаются во все тяжкие — прикидываются дамочками. Американский драматург Кен Людвиг на эту тему сочинил пьесу “Примадонны”, которую в МХТ поставил Евгений Писарев, зарекомендовавший себя хорошим постановщиком комедий, а вовсе не трагедий.

— Я и не хотел бы делать спектакли, которые вызывают у зрителя инфаркты, — говорит Писарев в перерыве.

— Не хочешь поставить что-нибудь актуальное? Тем более комедии, за которые ты берешься, — коммерческие (достаточно вспомнить “Тенора” в Пушкинском театре).

—На самом деле больший гламур для богатых — не бульварные комедии Кена Людвига или Рея Куни, а как раз те постановки, которые считаются актуальными, авангардными по решению. Именно на них раз в месяц выбираются сытые и усталые от жизни люди, чтобы испытать культурный шок от авангардного искусства. А мои истории, как мне кажется, для нуждающихся людей. Но не потому, что они бедные, а потому, что нуждаются в надежде, в красоте, любви. В надежде прорваться, добиться, испытать себя.

Вот очередная парочка комедиантов-неудачников идет на жизненный прорыв, выдав себя за племянниц умирающей богатенькой тетушки, у которой есть настоящая племянница. Хорошенькая-прехорошенькая любительница театра, без пяти минут жена ханжи-пастора, романтичная особа, из-за которой, естественно, тут же возникает любовный треугольник. В ее роли, как ни странно, выступает Наталья Швец, до сих пор пробовавшая себя больше в серьезных драматических ролях (театральные проекты “Демон”, “Ромео и Джульетта”, “Дон Жуан”). В “Примадоннах” же она — беззаботная, легкая птичка с удивительными проявлениями. Например, она почему-то любит натирать грудь ледяной водой, плашмя бросаться на кровать и изображать из себя флаг Америки, трепещущий на ветру. Согласитесь, что с фантазиями у девушки что-то не того. Впрочем, как и в самой ситуации: в ее дом является странная женская парочка, и налаженный уклад идет кувырком.

Парочку для “Примадонн” выбирали по одному критерию — это должны быть мачо. В первоначальном распределении значились Константин Хабенский и Михаил Пореченков. Однако из-за того, что Хабенский стал Колчаком (снимается в 28-серийном одноименном фильме), а Пореченков занят где-то еще, на старт вышла другая, может, менее известная, но не менее эксцентричная мужская пара Чурсин—Дюжев.


ИЗ ДОСЬЕ "МК"

Они не первые и не последние, кто пытается на сцене мужское начало перевести в женское. Блестящих женщин на сцене и на экране оставили истории Олег Табаков (спектакль “Современника” “Всегда в продаже”, телефильм “Мэри Поппинс, до свидания!”), Александр Калягин (телефильм “Здравствуйте, я ваша тетя!”), Игорь Верник (спектакль “Портрет”). Не говоря уже о Дастине Хоффмане и его “Тутси”, наконец, классической паре Тони Кертис и Джек Леммон.

— “В джазе только девушки” — вот тот эталон существования мальчиков в роли девочек, когда все окружающие рассматривают их именно как девочек, а не просто прикинувшихся, — говорит Чурсин. Для такого артиста, как Чурсин, все разговоры о юбках, чулках и прочем наборе дамского гардероба — несерьезны.

— Ну да, — говорит он, — девчонкам, наверное, тоже не очень легко ходить на каблуках. Но потом привыкаешь, вот и мы привыкли. Мы все поняли, когда пришли к гениальному педагогу по сценической речи Анне Николаевне Петровой. Я думал, что она начнет говорить нам про то, как нужно простраивать речь, чтобы она походила на женскую, а она совсем про другое — как женщины смотрят, как оценивают ситуацию.

Надо сказать, что Чурсин мечтал сыграть женскую роль начиная с того момента, как увидел “Двенадцатую ночь” английского режиссера Доннеллана, сделанную с нашими артистами. Там в роли Виолы блистал Андрей Кузичев.

— Я, сидя в зале, думал: вот бы мне так.

Чурсин дождался своего часа и теперь на сцене предстает то мужчиной, то женщиной. А есть мизансцена, она финальная, где он вынужден не сходя с места играть оба пола сразу.

— Когда ты репетировал полгода женский образ, у тебя ни разу не возникала мысль, что женщиной, например, жить легче и приятнее?

— Женщиной быть по-другому. Это совсем другая история.

Дюжев, брутальный на экране, похоже, заразился главным женским качеством — страхом.

— Ой, только не надо спрашивать про лифчики, чулки, — запереживал мужчинский мужчина — в то время как никто и не собирался мучить его предметами женского гардероба.

Режиссер уверяет, что переодевание в женское платье — это шок для артиста. Тем более для таких мачо, как Дюжев и Чурсин, которых сознательно назначили на роли слабых особ.

— Смешные ситуации были на репетиции, — вспоминает Писарев. — Например, мы проходим “женскую сцену”, ребята говорят более высокими голосами, а в это время звонит телефон. И они отвечают не в этом же регистре, а значительно ниже, басят.

Тем не менее премьера “Примадонн” состоялась не в Москве, а в Ханты-Мансийске, на фестивале “Чайка”. Сроки московской премьеры выбраны не случайно — во-первых, к Рождеству после ремонта обещают открыть сцену МХТ в Камергерском переулке. А во-вторых, в свои “Примадонны” драматург Людвиг искусно вплел “Двенадцатую ночь” Шекспира, которая, как известно, приходится на Рождество.




Партнеры