На космос —всем телескопом

В Пущинской обсерватории ловят пульсары и магнитные бури

1 ноября 2006 в 00:00, просмотров: 186

Не часто такое случалось: радиоастрономическая обсерватория дала жизнь целому городу — в 1956 году в недрах Совмина родилось распоряжение, после которого Академия наук СССР смогла начать строительство в Серпуховском районе здания радиоастрономической станции Физического института имени П.Н.Лебедева. Практически в это же время правительство ломало голову, где приземлить очередной академгородок, в состав которого вошли бы институты преимущественно биологического профиля, искавшие в эту пору пристанище. Решили не мудрствовать: стройка на берегах Оки начинается, есть подъездные пути, недалеко предприятия, где можно разместить заказы, деревеньки Пущино и Харино, готовые на первых порах приютить строителей.


С той поры у обсерватории и города Пущино пошел общий отсчет прожитого времени. Этот год — юбилейный. Гордости отечественной науки, наукограду и, само собой, обсерватории — 50 лет.

Долгие годы обсерваторию как могли засекречивали, информация отсюда поступала весьма дозированная. И весьма специфическая. Например, сколько сена накошено сотрудниками станции для подшефного совхоза “Балковский”. Кстати сказать, в этом вопросе радиоастрономы лидировали. Поля, окружавшие радиотелескопы, нехоженые и неезженые, зарастали за лето густыми травами по пояс — коси не ленись. Про тонны сена, запасенные для буренок, знала вся округа, об открытиях, сделанных обсерваторией, — только далекая заграница.

До смешного доходило. Директор обсерватории, доктор физико-математических наук Рустам Дагкесаманский вспоминает, как еще в 60-е появилась рекомендация не рассекречивать координаты объекта. А тут из Америки пришли таблицы покрытия луной радиоисточников, а заодно… координаты пущинского телескопа, приведенные с точностью до нескольких метров. Коллеги из-за океана просили подтвердить их, чтобы выверить таблицы. Директор за разрешением пошел в режимный отдел Научного центра. Вернулся ни с чем. И с наказом: “Не подтверждать даже очевидное, пусть, мол, там сомневаются”.

Потом годы и годы не могли надлежащих контактов с учеными из других стран наладить как раз по причине идиотской секретности.

Вот именно — идиотской. Тот же Дагкесаманский с грустной улыбкой вспоминал, как ездил в командировку к уссурийским коллегам, сколько документов предъявлять приходилось, чтобы к телескопам попасть. А потом пригляделся: местные-то без пропусков ходят кому куда надо.

Под Пущином вокруг радиотелескопов дачники тоже троп проторили полно. И никто с ними не ругается. Бесполезно. И себе дороже. Настроишь людей против, мало ли чего им на ум придет. Здесь и без того то один кабель срежут, то другой.

Но не эти моменты определяют нынешнюю жизнь обсерватории, давно завоевавшую мировое признание. Ее основное назначение — исследование космических источников радиоизлучения. На эту тему здесь готовы говорить бесконечно, благо есть о чем, ведь многие открытия в области радиоастрономии сделаны были именно здесь.

Слово “открытие” радиоастрономы не шибко жалуют. Приводят точку зрения крупного ученого В.Л.Гинзбурга, всегда выступавшего категорически против фиксации открытий. И все-таки научный мир в курсе, что, скажем, первыми о сверхкороне Солнца заявили наши радиоастрономы, предположившие, что между Солнцем и Землей нет пустоты. Схожие наблюдения велись Кембриджской обсерваторией в Англии и Крымской станцией ФИАН у нас. Кстати, до появления Пущинской обсерватории именно станция на берегу Черного моря вела основные наблюдения в радиодиапазоне. Руководил работами Виктор Виткевич, в 56-м ставший первым директором Пущинской станции. Англичане и наши ученые шли, как говорится, ноздря в ноздрю. И все-таки сообщение об открытии сверхкороны пришло не из Кембриджа, а из Крыма.

Следом, изучая сверхкорону, Виктор Виткевич и Борис Пановкин обнаружили в ней магнитные поля, вытянутые вдоль лучей. Это новое открытие в конце концов привело к обнаружению “солнечного ветра”, то есть потоков частиц, обтекающих Землю. Как и обычный земной ветер, солнечный “дует” с большей или меньшей скоростью, плотностью. От него в огромной степени зависит состояние магнитосферы. И наше с вами здоровье. Ведь про магнитные–то бури нынче знают все.

Часы в подарок от пульсаров

Как и про пульсары — нейтронные звезды — что-нибудь да слышали. Из школьного курса астрономии смутно вспоминается что-то про заключительную стадию эволюции звезд, чем, собственно, пульсары и являются.

Первые пульсары обнаружили зарубежные обсерватории в 1968 году. И почти следом повезло пущинским ученым. Крестообразный телескоп преподнес сюрприз, вычислив в глубинах Вселенной пока никем не замеченный пульсар. Да ладно бы такой, какой попался англичанам. Как раз они-то “пущинского найденыша” совсем не видели, даже тогда, когда узнали от коллег координаты пульсара. Но и пущинские радиоастрономы то наблюдали любопытный объект, то нет.

Пока этот пульсар играл в прятки, мировое сообщество астрономов открывало новые нейтронные звезды. Нынче их обнаружено более полутора тысяч. Но, как говорят ученые, вначале сливки снимать легко. Зато чем больше об объектах известно, тем труднее получать новые сведения. Но именно это и вдохновляет ученых. Пущинская обсерватория с некоторых пор в области изучения пульсаров впереди планеты всей. Потому ученый мир адекватно среагировал на предложение наших радиоастрономов построить пульсарную шкалу времени. Точку зрения пущинцев оспаривать не стали. Уж очень она убедительно выглядит.

Коротко суть предложения такова. Есть время звездное и время солнечное. Кстати, кто не в курсе, мы живем по солнечным часам. И солнечные сутки длиннее звездных на 3 мин. 56 сек. Они связаны с вращением Земли вокруг оси. Но за период принят не полный оборот, а несколько больший. Пульсары тоже имеют период обращения вокруг своей оси. Причем точность прихода импульсов от них предельно высока. Если выстроить шкалу, она окажется точнее любых других астрономических аналогов. Особенно если опираться на данные от нескольких пульсаров.

Астрономы всего мира согласились с пущинскими учеными. Сначала их поддержали японские коллеги, с которыми у ФИАНа налажены тесные контакты. Следом о новой шкале позитивно высказались американцы, французы, англичане… Черту подвела Генеральная ассамблея Международного астрономического союза, принявшая решение рекомендовать странам ввести пульсарную шкалу времени независимо от наличия других шкал. Дагкесаманский поясняет, что точность ее соизмерима с атомными часами. Однако даже они в длительном промежутке времени способны “разбегаться”. Еще непредсказуемее они могут стать во время какого-либо катаклизма: либо отстанут, либо, напротив, ускорятся. То есть точность атомной шкалы вполне способна потеряться. Если учесть подобные соображения, получается, что на сегодняшний день идеальной шкалой является именно пульсарная.

Инопланетян не ищем

Не спросить об этом было невозможно. Вокруг мощные телескопы, неужто не ведется поиска сигналов от внеземного разума? Дагкесаманский спокойно и, как показалось, уже привычно пояснил, что поиском внеземных цивилизаций обсерватория не занимается. Не в том диапазоне ведутся наблюдения. Однако регистрация радиоволн и радиоизлучений ведется постоянно. Случается, среди уже привычных появляются непонятные радиосигналы. Однако ученые хорошо отдают себе отчет в том, что это может быть следствием любой из многочисленных помех. Здесь не в правилах поддаваться массовому психозу. И все же, все же... Как говорится, пути господни неисповедимы. Настоящий ученый всегда должен быть готов к встрече с неизведанным.

— Мы хотим использовать все достижения компьютерных технологий и создать некий инструмент, который стал бы информативнее существующих, — говорит собеседник. — Если он и зарегистрирует какое-то явление, то и разобраться поможет в его природе. Однако все это на стадии проекта. Без дополнительного финансирования не обойтись.

Зато становится реальностью проект наблюдения космоса из космоса. И здесь уже действует полигон для испытаний космических радиотелескопов. Первый этап эксперимента прошел в 2004-м. Ученые опробовали радиотелескоп диаметром 10 метров, который будет установлен на борту космического аппарата “Спектр-Радиоастрон” и войдет в состав наземно-космического интерферометра с базами до 300 тысяч километров. Вообще проект уникальный. Предложил его академик Н.С.Кардашев, директор Астрокосмического центра — одного из семи научных отделений ФИАН. О своем участии в нем объявили астрофизики нескольких стран. Но то, что теперь проект международный, только еще больше подняло престиж России, занимающей в нем главенствующую роль. В НПО им. Лавочкина радиотелескоп конструировали и собирали, в Пущине испытывали, все концы, как говорится, у нас. Реальная дата запуска аппарата — конец 2007-го или начало 2008-го.

Большие ожидания связаны с этим проектом. Ведь именно космический радиотелескоп позволит с рекордной детальностью изучать космические объекты. Это как в жизни: смотришь под привычным углом на вещь и не замечаешь какую-то важную ее грань. А стоит отойти подальше да взглянуть под другим ракурсом, такое увидишь…

Место встречи — Пущино

Надо ли говорить, что юбилейный год в обсерватории просто изобилует научными программами, встречами. В списке ежегодная конференция “Актуальные проблемы внегалактической астрономии”, международный коллоквиум “Рассеяние и мерцание в радиоастрономии”, Вторая пущинская школа современной астрофизики. Вряд ли стоит приводить его полностью. И так понятно, что жизнь в обсерватории пульсирует на манер изучаемых здесь космических объектов. В кулуарах встреч каких только разговоров не возникало. В том числе и о том, что Нобелевскую премию получили американские радиоастрономы. Почему наших успех пока обходит? Сошлись на том, что не хватает хорошей раскрутки, публичности. Все-таки аукаются годы конспирации. Зато как приятно думать, что все самое приятное впереди, в том числе и новые открытия во Вселенной.




Партнеры