Его зовут не Бонд. Но он лучше, чем Джеймс Бонд

Французский шпион опередил английского

3 ноября 2006 в 00:00, просмотров: 203

Накануне новой истерии по поводу выхода в прокат очередного фильма про Джеймса Бонда вечные вопросы “кто виноват?” и “что делать?” в списке самых актуальных временно отходят на второй план. Уступают места злободневным и не менее вечным: кто лучший из Бондов, какая из серий самая-самая, какая из его девушек самая сексуальная и т.п. Агенту 007 можно сменить лицо и подругу, но если поменять его любимый напиток — от Бонда не останется ничего. История полна иронии: рожденный как пародия, агент ее величества сам стал мишенью для пересмешников.

Объектом умопомрачительной французской пародии “Агент 117”, которая выйдет в прокат за неделю до “оригинала” — фильма “Казино “Рояль” с новым Бондом в лице и теле Дэниела Крейга, стали покрытые ностальгической плесенью ретросерии с участием лучшего из Бондов — сэра Шона Коннери. Сейчас уже вряд ли важен факт, что Юбер Бониссер де ла Бат как литературный герой писателя Жана Брюса появился на несколько лет раньше 007 и, вероятно, служил Яну Флемингу образцом для Бонда — сейчас кому какое дело. Англосаксонский миф оказался более живучим, копия пережила оригинал: Юбер Бониссер де ла Бат остался иконой 60-х и остановился на 8 экранных воплощениях. Бонд пережил свое время, превратившись в объект пародии.

Режиссер и сценарист с хитроумной фамилией Мишель Хазанавичус предпочел поступить единственно достойным образом: презреть “Остина Пауэрса” с его туалетным юмором и отдаться буйной юношеской фантазии — пофантазировать на тему первых серий Бонда. Это значит — сделать фильм, полностью аутентичный старым бондовским лентам, не надругаться над классикой, но по-детски весело пошутить.

Его зовут Бат. Юбер Бониссер де ла Бат. На дворе 1955 год. Он послан французским правительством в Каир уладить надвигающийся глобальный конфликт. Агент 117 — неотразимый красавец с повадками латентного гомосексуалиста и со взглядами махрового шовиниста, колониалист. Все, что проделывает агент 117, где-то уже было — ловишь себя на мысли, что смотришь одного из Бондов, да и на общем плане отличить актера Дежардена от Шона Коннери вообще не представляется возможным (крупный план его сдаст с потрохами). Рассказывать о гэгах “Агента 117” не имеет никакого смысла, потому что из них состоит весь фильм — с первого и до последнего кадра это один большой гэг, с самого названия, с имени главного героя.

Ретропародия, опоздавшая примерно на пятьдесят лет, позволяет развернуться воображению и вложить в уста агента 117 абсолютно неполиткорректные шутки, преимущественно актуальные, — по поводу арабской культуры и ислама в частности. “Хватит быть детьми, пора взрослеть, — говорит Юбер де ла Бат высокопоставленному египетскому чиновнику, — что за каракули вместо букв на вывесках? И это столица! Все надо менять — проснитесь, на дворе 55-й год!” Или: “Надо учить культуру и язык страны, в которой живешь. В данном случае это иероглифы” — ответ Бата своей египетской подруге на обвинения в колониализме. Новый Бонд так пошутить, пожалуй, уже и не рискнет — его имидж супергероя может сильно пострадать в арабском мире. А Бату море по колено.

Режиссеру Хазанавичусу удалось самое главное: сделать настоящую пародию тогда, когда, казалось, сам жанр увяз в многочисленных американских капустниках наподобие “Очень страшного кино” или “Остина Пауэрса”. “Агент 117” получился самой настоящей киноманской пародией на фильмы о Джеймсе Бонде, сделанной с почтением и большой любовью к оригиналу. Главная шутка в том, что киноманом на “Агенте 117” может почувствовать себя каждый — оригинального Бонда в нашей стране не видел только слепой. Тот, кто когда-то олицетворял собой французский комплекс самоидентификации, серьезно пошатнувшийся в результате распада империи, и был прямым конкурентом лощеного английского шпиона Бонда, вернулся, чтобы констатировать: за пятьдесят лет мир порядочно изменился.




    Партнеры