Отравления — кто виноват и что делать?

Ответ на эти вопросы дает “МК” эксперт алкогольного рынка

6 ноября 2006 в 00:00, просмотров: 226

Моего собеседника очень хорошо знают, но только в очень узких кругах. Среди отечественных независимых экспертов алкогольного рынка он является одним из наиболее компетентных и профессиональных. Откликнувшись на просьбу, он согласился поговорить с “МК” о том, что же сейчас происходит в России со всеми этими отравлениями и почему. Но… просил не называть его имени. Может быть, потому, что его анализ не совпадает с “диагнозом” представителей власти.


— Так что же все-таки сейчас происходит в России? Есть заговор или его нет?

— Вряд ли можно всерьез обсуждать какие-то заговоры. Если задаться вопросом, кому это выгодно, то приходишь к парадоксальному выводу — прежде всего, госчиновникам, желающим ужесточить государственное регулирование алкогольного рынка, перейти к госмонополии, которая его похоронит на долгое время. Все, что происходит сейчас, и скорее всего будет происходить в ближайшие месяцы, — следствие государственной политики в области алкогольного рынка. С одной стороны — власть не выработала никакой, даже элементарной, согласованной с бизнес-сообществом долгосрочной национальной программы по регулированию алкогольного рынка. И не обозначила никаких приоритетов. Например, приоритет натуральной винной продукции над крепким алкоголем. А все усилия нашего государства за последние 10 лет сводились лишь к наращиванию фискальной составляющей. Так, например, за последние 5—6 лет минимальная стоимость бутылки водки за счет акцизной марки увеличилась в два раза.

С другой — представители самого бизнеса зачастую лоббировали лишь свои узкопрофильные интересы, которые, как правило, сводились к защите ведущих производителей крепкого алкоголя без учета интересов представителей среднего и малого бизнеса.

Если же брать нынешнюю ситуацию, то роковую роль здесь сыграло непонимание нашей властью сути и проблем нелегального алкогольного рынка и рынка суррогатов. И их роли в жизни общества. А также — процессов, происходящих на алкогольном рынке. Власти исходили из ошибочного логического посыла: если уничтожить нелегальный рынок, то потребитель придет к употреблению только легальной продукции.

Но посыл этот оказался неправильным. Отравления происходили и происходят не от алкогольной продукции, а от заменителей. Которые при новых правилах игры стали вовсе не пригодными к употреблению, попросту — превратились в токсичные яды. Название при этом осталось прежнее, но если раньше какой-нибудь лосьон для окон можно было выпить и ничего — желудок переваривал, то теперь — в реанимацию. А мужики и не знают…

— Но почему люди кинулись скупать суррогаты?

— Они не “кинулись”. Вы, как и чиновники, не представляете себе реальной ситуации и потому исходите из неправильных посылок. Значительная часть населения (30%-40%) всегда отоваривалась нелегальщинкой, зачастую даже не подозревая об этом. Хотя бы по той причине, что большая часть нелегального рынка алкоголя угрожает здоровью не больше, чем легальная. Ведь даже легально произведенная водка уходит в нелегальный оборот.

В России легальный рынок водки и ЛВИ (ликеро-водочных изделий) в 2005 г. составил 142,5 млн. дал (декалитров: 1 дал — 10 литров). По моей оценке, если сосчитать акциз, который государство должно получить с этой продукции, — это около 75 млрд. рублей. Если же прибавить к этому коньяк, вино, слабоалкогольные напитки и т.д., то получается примерно около 87—90 млрд. рублей.

При этом в планах по сбору акцизов с алкоголя уже много лет присутствует цифра, не превышающая 58 млрд. рублей. Это говорит о том, что около 28% легально произведенной продукции налогами не облагается, а значит — уходит налево. Следовательно, в розничной торговле России продается около 110 млн. дал абсолютно легальной водки по цене дороже 65 рублей за бутылку. А ставшие нелегальными бутылки продаются от 35 до 55 рублей.

Эти 35 млн. дал “серой” водки и есть первая составляющая нелегального рынка. Но это водка, которая учтена в статистике. А есть еще часть нелегальной качественной водки (25—27 млн. дал), которая нелегальна заведомо, так как не попадает даже в отчеты о производстве, — так называемая “третья смена” по цене 25—55 рублей. С точки зрения вреда для здоровья оба эти продукта угрозы не представляют.

Далее: рынок суррогатов алкоголя. В стране употребляются аптечные настойки: до 1 января этого года эквивалент бутылки водки подобных товаров укладывался в цену около 25 рублей. Этой продукции в стране потреблялось не меньше 10 млн. дал. С 1 января она подорожала почти в два раза, но уровень употребления таких “лекарств” остается на уровне 5—7 млн. дал. Это наименее безобидный суррогат для бедного в имущественном плане населения. Он по цене теперь попадет в сегмент нелегальной качественной заводской водки.

Следующий сегмент — спиртосодержащие жидкости, которыми, собственно, и травится население. Наш народ ежегодно заливает их в себя в объеме не менее 20 млн. дал (при производстве 30 млн дал). После того как их начали денатурировать препаратами, представляющими реальную угрозу для жизни, начались массовые отравления малоимущего населения.

Дело в том, что существует определенный ценовой порог для малоимущего населения — 30 рублей за эквивалент бутылки водки. Спиртосодержащие суррогаты, которые представляют собой легально выпущенные жидкости для чистки, мойки и т.д., продолжают оставаться наиболее востребованными малоимущим населением, которое оказалось непредупрежденным, что жидкости стали ядовитей во много раз, чем раньше. Эти жидкости продаются в эквиваленте от 15 до 25 рублей. Далее: откровенно поддельная водка, изготовлением которой занимаются на подпольных заводиках, в гаражах и т.д. Ее объем на рынке не превышает 5—7 млн. дал. Ее цена — 20—30 руб. Отравиться такой водкой можно, но не насмерть.

Самогон (так называемый некоммерческий алкоголь, который в некоторых странах, той же Чехии, вынужденно легализован) находится за пределами этого рынка и составляет около 1,5—2 млн. дал. В последние годы производство самогона сокращалось, так как при цене спиртосодержащих жидкостей в 15—20 рублей его производство на продажу невыгодно.

— Но ведь 65 рублей за бутылку — это не так много?

— Во-первых, вы считаете, исходя из своих доходов и собственных потребностей в этой жидкости. А у значительной части населения оба эти параметра совершенно иные. К тому же не надо забывать, что кризис отрасли в 2006 году фактически ликвидировал легальный рынок дешевых и доступных малообеспеченному населению водки и вина.

Вина российского производства стали стоить вместо 65 рублей — 90—95 рублей. Цена на водку также выросла: при минимально расчетной легальной цене в 65 рублей на прилавках практически нет легальной водки дешевле 80—85 рублей. Правильная вроде бы мера по стимулированию производства натурального вина (повышение акциза в 6 раз на вина не относящиеся к натуральным) в контексте привела к тому, что “напиток для бомжей” — портвейн “777” — и ему подобные продукты стали недосягаемы для потребителя: с 27 рублей их цена в магазинах выросла до 52—55 рублей за бутылку.

Производителей и коммерсантов упрекают в умышленном и безосновательном повышении цен, но зачастую несправедливо. Это не искусственное явление, вызванное дефицитом продукции, а единственный выход из ситуации, которую создало государство. Однако в результате значительная часть потребителей была буквально вытолкана на нелегальный рынок. Дошло до абсурда: существование нелегального алкогольного рынка, обеспечило не менее четверти населения алкогольной продукцией по доступным для него ценам (в 1,5—2 раза ниже минимально легальной цены в 65 рублей) и “гармонизировало” социальную обстановку в стране.

— А как же ЕГАИС (Единая государственная автоматизированная информационная система), которая должна была учитывать все производство и оборот спирта и навести порядок по всей стране?

— В рознице была, есть и будет нелегальная водка по 35—55 рублей. В нашей ситуации ЕГАИС не спасет от нелегального рынка водки, так как необходима тотальная и постоянная проверка системы розничной торговли. А это совершенно неподъемная задача: в настоящее время на 11000 торговых точек Москвы — около 50 человек проверяющих. Для эффективного контроля необходимо хотя бы одна проверка в две недели, чтобы убедиться — по какой цене стоит продукция на полках. ЕГАИС — это форма отчета чиновников о проделанной работе. Как перенос торговых точек от школ и детских садов с яслями на расстояние с 50 до 100 метров.

— Власти предлагают различные пути выхода из кризиса: введение госмонополии на продажу спирта, установление минимальной цены продажи водки, сокращение мест и ограничение времени для продажи алкоголя…

— Введение минимальной цены на алкоголь, на поверхностный взгляд, действенная мера. Но на самом деле она просто уравняет в цене нелегальную и легальную продукцию, повысит розничные цены на “левак”. То есть позволит убедить власти в том, что торгуют только легальной продукцией. При этом роста легального рынка и акцизов не будет. Аналогично не спасет ни одна из форм госмонополии на производство или оборот спирта или алкоголя, потому что она только усилит коррупционную составляющую алкогольного бизнеса.

Все предлагаемые меры вроде запрета ночной торговли — из этой же серии. Неужели не понятно, что это — чисто популистская мера для отчета, но она, наоборот, способствует процветанию подпольной торговли алкоголем. Не говоря уже о том, что стимулирует коррупцию. И в результате, поскольку доходы от легального рынка сокращаются, такие меры лишь заставляют государство повышать планку взимания акциза. Ежегодно в последние годы акцизы росли на 8%, а ведь были повышения и в диапазоне от 20% до 40%.

— Так что же тогда делать?

— Сейчас или вообще?

— Хотя бы — сейчас?

— Сначала властям надо уяснить, что пик отравлений придется на ноябрь-декабрь, потому что в эти месяцы народ начинает активно пить. Еще один всплеск придется на новогодние праздники. И исходя из этого предпринимать какие-то шаги. Для начала, например, организовать широкое информирование малоимущего населения — потенциальных потребителей суррогатов — о том, что они на самом деле рискуют жизнью. При этом для них надо продумать особые каналы доведения информации, ведь значительная часть этих людей не читает газет и не имеет телевизора. Ну и, конечно, готовиться к серьезным медицинским авралам — разворачивать госпитали, запасаться оборудованием, закупать антидоты и прочие препараты. Эпидемия отравлений уже запущена, жертвы неизбежны.




    Партнеры