В плену у пленума

Суд разрешил не писать в баночку, но запретил выезжать на встречную

9 ноября 2006 в 00:00, просмотров: 566

Не было в истории государственного ополчения на массы моторизованных граждан еще такого, чтобы у последних от демарша судебной власти застывала в жилах кровь, подкашивались ноги и тянуло пересесть на трамвай.

А тут вот, ишь ты, негаданно случилось!

Ведь постановление Пленума Верховного суда №18 “О некоторых вопросах, возникающих у судов…” не стало рядовым постановлением: на божий свет праправнуки Фемиды произвели угрожающих своей загадочностью аж десять страниц местами невразумительного текста.

Чем потрясли не только весь автомобильный мир…

Всем заткнуть рот! Алкотестерами…

Переполох случился неспроста: Пленум Верховного суда объяснил судьям, что доказательством нетрезвого состояния водителя является не только акт медицинского освидетельствования, выданный врачом, — наряду с актом не исключается подтверждение нетрезвого состояния водителя показаниями свидетелей и трубки “контроль трезвости”.

Виновником волнений стало единственное слово, неосторожно брошенное судьями и не дающее право на шаг в сторону: наряду (то есть наравне!) с врачом, заявили люди в мантиях, факт опьянения могут подтверждать и сотрудники ГИБДД.

Гаишники возрадовались, расчехлили алкометры, рассчитались на первый-второй “сержант — свидетель, майор — типа врач” и взялись подсчитывать грядущие барыши.

Впрочем, сумятица в рядах моторизованной части населения и радость у личного состава ГИБДД случилась почем зря: Пленуму Верховного суда не дано (да он и не брал на себя такую миссию) устанавливать порядок освидетельствования водителей (тем более — походя, всего одной строкой), равно как и ссылаться на порядок, не предусмотренный законом. Такую функцию российское правительство, опираясь на требования статьи 27.12 КоАП РФ, возложило на Минздрав. И последний установил порядок освидетельствования знаменитой инструкцией, утвержденной приказом №308.

Стало быть, не случилась бы у гаишников незапланированная радость, а у водителей — нечаянная скорбь, если б вспомнили и те, и другие, что вышеупомянутая статья кодекса говорит исключительно о медицинском (и ни о каком другом!) освидетельствовании водителей на состояние опьянения.

И судейский пленум в своем постановлении (увы, не совсем внятно) сказал совсем о другом: если кому из пьяных водителей медицинский акт с бодуна покажется неубедительным, подтвердить заключение врача имеют право свидетели и показания примененного при задержании гаишного алкотестера.

Правда, при этом суд почему-то не разъяснил: надо ли принимать во внимание показания свидетелей, ежели они… опровергнут мнение врача.

Порадуй врача — прими на дорожку…

Крепко взялся Верховный суд и за тех, кто не в состоянии выдавить из себя… нет, не раба — с этим у нас будет в порядке. Выдавить испытуемого.

В качестве отказа от освидетельствования (тоже наказуемого лишением права управления), как разъяснил суд, следует рассматривать не только отказ от освидетельствования вообще (“не хочу, не поеду!”), “но и отказ от того или иного вида исследования в рамках освидетельствования”. То есть “в позу Ромберга встану, померить давление не откажусь, в трубочку с удовольствием дыхну, до десяти сосчитаю… А вот пописать в баночку — никак! Извините, нечем…”

Не слишком порядочному врачу суд, выходит, дал формальное право указать в акте медицинского освидетельствования, что испытуемый отказался брызнуть в мензурку. Стало быть, отказался совсем... И уже неважно, что по иным признакам он на пьяненького не был похож.

Понимая всю пикантность такой ситуации, пленум, однако, пошел на попятную и признал: если водитель, отказавшийся “брызнуть, дунуть или плюнуть”, тотчас же прошел экспертизу по собственной воле (видимо, как и прежде, в течение двух часов) и представил в суд акт, подтверждающий его по-младенчески трезвое состояние, суд обязан будет учитывать, по какой такой причине не случилась дружба с баночкой.

А там — глядишь — и найдет повод от ответственности освободить.

Вот и встретились два одиночества…

Нос к носу встретились в зале Верховного суда две абсолютно одинокие точки зрения — судейская и гаишная, еще ни разу не поддержанная ведущими юристами страны и специалистами в области организации дорожного движения. Люди в черных мантиях (с учетом мнения ученых из ГИБДД), не сумев разобраться и разъяснить наконец-таки, какой маневр скрывается под загадочной фразой “выезд на встречную полосу…”, вывели уникальную формулу “выезд на встречную, караемый лишением права управления, — это не только маневр, прямо запрещенный ПДД, но и не запрещенный”. А потому запретили все и сразу.

При этом судьи (побродив вокруг да около) так и не ответили на самый главный вопрос: является ли разворот или поворот налево через две сплошные линии разметки пресловутым выездом на встречную?

В итоге околонаучных изысканий мировым и районным судьям Пленум Верховного суда разрешил лишать поголовно права управления и тех, кто выехал на встречную в зоне действия знака “Обгон запрещен”, оказался на дороге с полосой для маршрутных транспортных средств или же въехал под кирпич.

Ну как не улыбнуться — верховные судьи, ничтоже сумняшеся, договорились до того, что прямо прописали: въезд (под кирпич) — это выезд (на встречную).

Иными словами, вход — это выход…

Суд сказал: ГАИ видней…

Судя по стилю изложения и философской доктрине (все написанное — для идеальных гаишников, идеальных судей и идеальных врачей в целях борьбы с не идеальной частью населения — моторизованной), к сочинению столь выдающегося документа приложили руку ведущие ученые из ГИБДД. И благодаря их участию в подготовке постановления на его страницах теперь окончательно признана непоколебимой милицейская мысль: если инспектор сказал “встречная”, значит, встречная — ему видней.

Именно придорожными милиционерами, похоже, оказалась втиснутой в документ и другая навязчивая идея: позволить себе останавливать транспортные средства без всяких причин, только за то, что они не слишком прямо едут. В утвержденном судьями виде это выглядит весьма забавно: о наличии признаков опьянения — сказал пленум — может свидетельствовать и… характер движения транспортного средства. Иными словами: попытка объехать на козлиной тропе ухабы и ямы отныне может расцениваться инспектором ДПС как неадекватное поведение до неприличия пьяного водителя.

А заодно уж заявлена и вовсе фантастическая норма: оформление результатов предварительного освидетельствования водителей с помощью алкометра должно проводиться гаишником в присутствии понятых. Тех самых понятых, которые в этом случае кодексом (почитали бы хоть…) просто не предусмотрены!

Впрочем, некоторые несуразицы Верховный суд организовал и без участия придорожного ведомства. Чего, например, стоит чересчур смелое заявление о том, что управлять автомобилями категорий “В”, “С”, “Е” и (выдуманной судьями, не существующей в природе!) категории “F”, то есть буквально всем, что способно передвигаться на колесах, имеют право лица, достигшие возраста… семнадцати лет.

Ведь очевидно, что сия абракадабра затесалась в документ помимо воли сотрудников ГАИ, ибо теперь именно они будут вынуждены объяснять семнадцатилетним юнцам, желающим с разрешения суда сесть за руль трейлера, что верховные судьи погорячились: Правила сдачи квалификационных экзаменов, утвержденные постановлением российского правительства №1396, позволяют несовершеннолетним сидеть за рулем только… мотоцикла.

Впрочем, все равно верховные судьи сделали доброе дело: на примере скандального постановления пленума студентам юридических факультетов отныне будут наглядно демонстрироваться последствия несоблюдения главного принципа юриспруденции: семь раз отвесь — один осуди…




Партнеры