Роды смерти

Как сделать из беременной женщины зомби

9 ноября 2006 в 00:00, просмотров: 962

“Я сама убила своего ребенка” — одна за другой повторяют жительницы Питера, еще недавно посещавшие так называемый центр родительской культуры с ласковым названием “Колыбелька”. Центр, известный в первую очередь пропагандой модных “гармоничных и счастливых” домашних родов.

Для этих женщин мода обернулась потерей желанных детей, болью, страданиями. Журналист “МК” в своем эксклюзивном расследовании попытался выяснить, как и почему умирают питерские младенцы.


Они пьют хорошее вино, много курят, нарочито громко говорят и нарочито весело смеются. Красивые, успешные, умные дамы. Со стороны кажется, что подруги собрались после работы за столиком питерского ресторана потрепаться за жизнь.

Но они не подружки. Их свело несчастье. И говорить мы будем о смерти. Почти у всех у них погибли дети.

“Я слишком сильно хотела ребенка, слишком тщательно готовилась к родам, слишком много об этом думала, — опустив голову, говорит одна из них. — Наверное, любое “слишком” — плохо. Сейчас даже не пойму, почему мы абсолютно и безоговорочно доверяли Лене Ермаковой...”

В глазах у каждой — отпечаток страшной трагедии, разрушившей после девяти месяцев ожидания “волшебный мир беременности”.

Страшней роддома зверя нет

38-летняя Елена и 41-летний Алексей Ермаковы — организаторы питерского центра родительской культуры “Колыбелька”, официально зарегистрированного в 2001 году как ООО “Дашенька”.

По документам Алексей значится директором “Колыбельки”, хотя он, имеющий лишь техническое образование, никакого профессионального отношения к акушерству не имеет. “Но ведет себя очень уверенно, — рассказывают женщины. — Когда во время родов возникала та или иная проблема, Алексей гордо говорил: “Ох, скольких я на своем веку перетужил!”

Елена — настоящая богиня для своих подопечных. У нее медицинское образование, она училась в ординатуре по специальности “акушерство и гинекология”.

Супруги декларируют свою цель как желание “помочь родителям подготовиться к гармоничным, естественным родам и грамотному воспитанию ребенка”. Их девиз — “волшебный мир беременности”. К родам будущих родителей готовят как к празднику, с пирогом для счастливого отца и шампанским, чтобы окунуть в него пяточки новорожденного.

Официально в “Колыбельке” предлагается целый спектр услуг: начиная от авторского курса лекций, физических занятий, бани и кончая полезными продуктами собственного изготовления и “самыми лучшими” товарами для беременных.

Неофициально же, по словам потерпевших, Ермаковы убеждают своих слушательниц рожать дома в воду. И даже привозят для этого с собой надувной бассейн.

“У них есть специальная лекция: роды дома и в роддоме, — рассказывают бывшие слушательницы “Колыбельки”. — После просмотра настоящего фильма ужасов про роддом начинаешь верить, что роддом, женская консультация и врачи — вселенское зло. И рожать надо самостоятельно”.

Медицинское вмешательство в процесс вызывает жесткую критику организаторов “Колыбельки”. Банальное УЗИ может разрушить всю ауру ожидания малыша, прокол пузыря считается тяжелой хирургической операцией, а кесарево сечение — практически самой жестокой карой за плохую подготовку к родам.

Услуги центра не так дешевы, рассчитаны на обеспеченные семьи. Курс лекций, например, стоит от 4 до 8 тысяч. На сами роды Ермаковы никаких договоров не заключают, хотя их присутствие на этом “празднике жизни” обходилось женщинам от тысячи до полутора тысяч долларов.

Пей коньяк и тужься!

Искать других пострадавших начала Ольга Васильева, ребенок которой умер в марте этого года.

“Вечером у меня отошли воды, ночью начались схватки, — рассказывает она. — Я сразу позвонила Ермаковой и услышала: “Это предвестники. Выпей коньяку и спи”. Лена с Алексеем приехали ко мне наутро. Они то укладывали меня в бассейн, то перетаскивали обратно на диван. Оказалось, ребенок шел попкой вперед, трудно. Когда младенец вылез по плечи, он намертво застрял. Тогда они с усилием выдернули его…”

Признаков жизни новорожденный не подавал. Ермаковы быстренько собрались и уехали восвояси. Муж Ольги, вместе с ней прилежно посещавший занятия, вызвал “скорую”.

“Я рожала одна”, — твердила тогда врачам Ольга. Теперь она рассказывает, как Ермаковы, чтобы избежать проблем, советовали ей закопать трупик в лесу...

В том, что активное участие в родах принимали организаторы “Колыбельки”, признался уже позже на допросе у следователя муж Васильевой. В результате экспертизы патологоанатом установил, что смерть ребенка наступила в результате черепно-мозговой травмы и перелома основания черепа. Вследствие акушерского участия?

— Лена заявила мне, что я сама виновата в смерти ребенка, — вспоминает Ольга. — Оказывается, у меня “дома грязь”, “с мужем плохие отношения”, “беременность прошла в депрессии” и “на лекции я ходила плохо”. А потом она посмотрела мои анкеты и добавила: “Что удивительного? У твоей прабабки тоже первенец умер! Это у тебя наследственное”.

Другая пострадавшая, Ольга Гончаренко, рожала с “Колыбелькой” в 2001 году.

“Изначально я планировала ехать в роддом, — говорит она. — А потом поддалась на убеждения Ермаковых (“У нас все детки рождаются гениями, в естественной домашней обстановке любви и заботы”). К празднику рождения подготовилась как положено — испекла пирог, купила шампанское…”

Роды длились трое с половиной суток. Малыш родился в бассейне — обвитый пуповиной, синий... Он не дышал. Сейчас сыну Ольги Гончаренко пять лет. Он — человечек-растение, с тяжелейшей формой ДЦП и эпилепсией. Не может сам ни есть, ни сидеть — только испытывает боль от непроизвольных судорог. В результате обследований специалисты посчитали, что причина этих бед — неправильная техника ведения родов.

Трое суток в родах… Почему женщина не испугалась, не вызывала “скорую”? В ответ на этот вопрос Ольга тяжело вздыхает.

— Ермакова была рядом… Говорила: все нормально, еще немного — и родишь… Понимаете, за 9 месяцев постоянного общения с ней в меня была буквально вбита уверенность, что лучше нее никто не поможет. Мой муж все трое суток тоже твердил, как зомби: слушай Лену, делай, как Лена говорит… Он ведь тоже ходил на все лекции. Наверное, мы и впрямь были настоящими зомби…

Примерно то же самое говорит и Ольга Терпугова, еще одна пострадавшая. Ее малыш умер через сутки после родов с Ермаковой.

Анна Маркович тоже рожала в 2001 году с Ермаковой. После двух суток безрезультатных мучительных схваток Анна все-таки отправилась в роддом. Это ее спасло: оказалось, что у женщины узкий таз, а ребенок расположен неправильно, поэтому родить она могла только с помощью кесарева. Малыша еле удалось заставить дышать, за жизнь мамы врачам тоже пришлось долго бороться. “Ты только делала вид, что сильная, а на самом деле тебе просто надоело рожать и ты настроилась на кесарево!” — отчитала потом Анну Ермакова...

Труп вместо новорожденного

История 30-летней Кати С. — самая страшная в этой череде трагедий. Ее ребенок умер, так и не родившись, а женщина провела в родах больше недели. Это была очень желанная беременность. Для себя, без мужа. Катя хотела родить малыша наилучшим образом, поначалу думала даже поехать для этого за границу. Но в “Колыбельке”, куда она пришла на лекции, ее переубедили.

“Женщины в центре наперебой уверяли меня, что Ермакова — лучший специалист в этой области, — вспоминает Катя. — И сама Лена говорила: “Все будет хо-ро-шо”.

За три недели до предполагаемого срока у Кати стали отходить воды. “Я испугалась, позвонила Ермаковой. Она велела мне приехать для осмотра в баню”.

Осмотр показал, что у Кати — схватки-предвестники, но рожать ей еще рано.

— Лена меня заверила, что “подтекать” может очень долго, это не страшно. Я полностью доверяла ей и не стала беспокоиться.

Через четыре дня, в воскресенье, начались сильные схватки. Катя легла в ванну и позвонила Ермаковым.

Но когда Лена приехала, схватки, как назло, прекратились. Ермакова уехала, оставив стандартный “рецепт”: выпить коньяку, настой из пустырника с медом и не паниковать.

Ермаковы приехали к роженице во вторник.

— Меня бил колотун, я то вырубалась, то снова включалась, под глазами были огромные синяки, — вспоминает Катя. — Лена заставила выпить коньяка и велела спать.

Наступила среда — “банный день” в “Колыбельке”. Измученную Катю привезли в баню. “Занимайся своим делом — рожай!” — приказала Ермакова. Катя старалась изо всех сил, но так и не родила. Вечером Ермаковы повезли ее к себе домой и следующие два дня занимались тем, что “тужили” ее. На диване, на унитазе, в надувном бассейне, в ванной...

— Они мне даже звонить родственникам не советовали: “Ты слишком много болтаешь вместо того, чтобы заниматься делом!” И все время повторяли “страшилку”: “Старайся, иначе попадешь в роддом, и тебя там прокесарят!” У меня сидело в мозгу — страшнее этого ничего не может быть”.

Наутро Ермакова вынесла вердикт: “Катя, тебе нужно в роддом”.

В роддоме ребенка вытаскивали щипцами. Ребенка? Это было синюшное зловонное тельце — оказывается, младенец умер минимум два дня назад.

Сама Катя провела две недели в больнице между жизнью и смертью. Когда пришла в себя, шокированные акушеры уговаривали: “Расскажи всю правду о родах с “Колыбелькой!”

Но Катя упорно твердила: “Я рожала сама, я рожала плохо, я во всем виновата...” Как зомби.

Прошло три года. С тех пор Ермакова ни разу не поинтересовалась здоровьем своей подопечной. И только на одном из интернет-форумов, где разгорелась дискуссия о домашних родах и всплыла Катина история, ответила примерно следующее: “Катя не хотела рожать и поехала в роддом. А там ребенок, естественно(!), умер”.

За кулисами “Колыбельки”

Окраина Питера. Здесь, на территории спорткомплекса, Ермаковы снимают помещение. Они и сейчас продолжают свою деятельность.

Елена и Алексей отказались встретиться со мной. “Среди журналистов практически нет порядочных людей, — сказали они мне по телефону, — что мы вам ни скажем, вы все равно обернете против нас”. Видимо, им есть, чего опасаться?

Чтобы понять, что сейчас происходит за дверьми “Колыбельки”, я попросила питерскую журналистку Юлю зайти туда под видом потенциальной клиентки.

— На лекции? — поинтересовалась у меня вахтерша базы, проводив Юлю взглядом. Я спросила у женщины, что она думает о “Колыбельке”.

— Дело хозяйское, — понизив голос, ответила она, — лекции послушать можно... А рожать с ними — упаси бог! Я слышала, были случаи, когда младенцы во время родов умирали. Только я вам ничего не говорила!

Через час Юля вышла с подаренным ей кирпичиком самодельного хлеба и счастливой улыбкой на лице: “У меня такое ощущение, что я и впрямь беременна. Я поняла, почему женщины слепо следуют за Ермаковыми. Они невероятно убедительны, очень тонкие психологи…”

— Вы родите без проблем! — заверила Юлю Ермакова.

— Но у меня зрение минус пять, и был разрыв сетчатки. Гинеколог сказал, что мне нельзя рожать самой — только кесарево.

— Что вы! Никаких показаний для кесарева! Я вам советую больше с этим врачом не контактировать — он некомпетентен.

Прокуратурой Петроградского района Санкт-Петербурга возбуждено уголовное дело по ст. 235 ч. 1 УК РФ — за незаконное занятие частной медицинской деятельностью.

“Сейчас уголовное дело находится на стадии предварительного расследования, — сказал мне прокурор Дмитрий Смирнов. — Следствием установлено, что супруги Ермаковы не имели лицензии на занятие частной медицинской практикой и на оказание акушерских услуг, что они склоняли своих клиенток к родам дома и что Елена Ермакова проводила в центре осмотр беременных женщин. Потерпевшими признаны пять человек — это те женщины, которые обратились в прокуратуру с заявлениями. Пока Ермаковым не предъявлено никакого обвинения и не принято никаких мер по ограничению их свободы”.

По словам прокурора, в случае обвинительного приговора виновным грозит до трех лет лишения свободы условно и ограничения в работе. “Как показывает российская судебная практика, по подобным преступлениям суды крайне редко выносят обвинительные приговоры с реальным сроком наказания”, — сказал Дмитрий Смирнов. Сами Елена и Алексей от дачи показаний отказываются и продолжают работать.

Дело в том, что согласно документам Ермаковы занимались чисто образовательной деятельностью. На чтение авторского курса лекций у них есть необходимая лицензия. Принимать же роды в надувной бассейн они предлагали, что называется, “на ушко” — и на это нет, разумеется, ни договоров, ни квитанций. Поэтому доказать, что Ермакова именно принимала роды (и поэтому должна нести ответственность за их исход), а не просто присутствовала на них, крайне сложно. Возможно, преступление будет переквалифицировано на ст. 235 ч. 2 УК РФ — то есть на незаконное занятие частной медицинской деятельностью, повлекшее по неосторожности смерть человека. В этом случае срок, который могут получить подсудимые, возрастет до пяти лет — тоже скорее всего условно.

Официально пострадавших пять. Неофициально — около двадцати. Есть еще Лена — у нее ребенок умер в 2001-м, Яна — она родила мертвого младенца в 2004-м, Таня — похоронила новорожденного в апреле 2006-го. Сын Иры родился с инсультом и ДЦП — она говорит, что в ее группе ни одни роды не закончились успешно.

Многие не идут в прокуратуру: кто-то не хочет ворошить прошлое, кто-то до сих молится на Ермакову…


КОММЕНТАРИИ ЭКСПЕРТОВ “МК”

Михаил ВИНОГРАДОВ, доктор медицинских наук, психиатр-криминалист:

— Существуют определенные психотехнологии, которые позволяют опутать беременную женщину психологическими цепями. Во время беременности у женщины снижается не только общий, но и психологический иммунитет, повышается внушаемость. Поэтому аферисты этим часто пользуются.

Техника чрезвычайно проста — любая женщина хочет родить здорового ребенка без осложнений. На этом и строится внушение.

Возможно, Ермаковы владеют некоторыми методами примитивных, бытовых психотехнологий, которые особенно легко применить к тем людям, которые сами хотят, чтобы их обманули — именно таково поведение потерпевших. Как эксперт скажу, что в грамотно расставленные сети может попасть практически любая — ведь сейчас огромное количество людей, причем умных и образованных, не доверяет официальной медицине. Сегодня антимедицинская внушаемость населения крайне высока, поэтому так хорошо живут всевозможные бабки, знахарки и целители.

Молодая женщина, естественно, боится рожать. Этот страх подогревается тем, что в роддоме занесут инфекцию, простудят, нужной помощи не окажут. А в противовес предлагается аргумент: ну как же, ведь наши бабки рожали на меже!

Кстати, за последний год я слышал о пяти или шести центрах, подобных “Колыбельке”, — несмотря на летальные исходы, этот бизнес приносит хорошие деньги и его организаторы часто идут на авось: сильная, здоровая, как-нибудь родит.


Сергей ЗАМОШКИН, адвокат:

— Наша сегодняшняя следственно-судебная система справляется или с простыми, конвейерными делами, или с заказными. Она деградировала настолько, что сложные дела не в состоянии квалифицированно расследовать. А это дело — уникальное.

Доказать связь между смертью младенцев и действиями Ермаковых очень сложно. Это кропотливая и высокопрофессиональная работа, заниматься которой попросту некому.

Заставить Ермаковых расплатиться за пережитое горе нельзя: реальной материальной ответственности за смерть человека у нас вообще, похоже, не существует. А суммы возмещения судом морального ущерба мизерны. Например, за доказанную вину в убийстве отца, содержавшего пятерых детей и жену, наш суд определит ущерб не больше 30 тысяч рублей. А мертвый младенец, извините, и гроша ломаного стоить не будет.

Сгноить в тюрьме тоже не удастся. Даже при скрупулезной работе следствия и высоком профессионализме обвинения суд скорее всего назначит условный срок наказания. И это будет соответствовать сложившейся судебной практике. Ведь Ермаковы умышленных убийств не совершали, к тому же ранее не судимы, не привлекались к уголовной ответственности, положительно характеризуются по месту работы и жительства, поэтому суровое наказание им не светит.




Партнеры