Татьяна Тарасова: "Продолжать? Или ну его к черту?"

Легендарный тренер по фигурному катанию решила посоветоваться с читателями “МК”

16 ноября 2006 в 00:00, просмотров: 444

За эту “прямую линию” она и хохотала, и кричала, и много раз была растрогана до слез. Принимала таблетки, обмахивалась веером из черепахи: кондиционер — непозволительная роскошь для человека, у которого жизнь расписана на много дней вперед. Она была сама собой и отвечала всем честно. И давала свой номер телефона. И записывала чужие: “Вы переписали для меня этот диск? Да вы что? Это как раз то, что меня очень интересует. И привезете сами? Нет, в среду я улетаю. В следующий понедельник буду в ЦСКА. Нет, не там… А может, во вторник? Нет, я же буду… Давайте телефон, я вас сама найду…”


— Я ваша поклонница. Как жалко, что к таким талантливым людям в нашем обществе, бывает, плохо относятся. Скажите, у вас будут еще ученики?

— Пока я помогаю — и считаю это самой важной задачей — тренерам воспитывать новое поколение. Для того чтобы опять взять ученика, нужно полное отрешение от жизни. Я отдала этому 40 лет, а сейчас у меня маме 88 лет, и я хочу обратить внимание в ее сторону. Потому что, если берешь ученика, то ты уже не свободен... Я занимаюсь селекционной работой, провожу мастер-классы для способных детей в России, для тренеров. И тренеры благодарны, и я довольна.

— А вот Андрей Грязев — что с ним? Так себя и не проявил...

— Он проявляет. У нас мальчики не все такие ранние, как Ягудин и Плющенко. Они встают на крепкие ноги где-то к 21 году. Грязев сейчас едет на соревнование. У него неплохой мировой рейтинг, и вы его еще увидите. Хотя есть проблемы, которые он преодолевает.


— Спасибо за праздник “Звезды на льду”, светлейшая Татьяна Анатольевна. Я думала об эпитете и поняла — только “светлейшая”.

— Спасибо большое. Я, наверное, сейчас заплачу.

— Вы с зорким зрачком, с гуманным принципом “ни о ком не забыть”, с грамотной русской речью...

— Спасибо, у меня сестра преподает русский и литературу.

— Одно ваше присутствие на этом танцевальном шоу — это высокий статус. И потом — родился блистательный Илюша Авербух, родилась пара ведущих — Женя Плющенко и Ира Слуцкая. Но Женечке, у него умные большие глаза, надо покороче челку сделать и понаряднее одеться на гала-концерт.

— Мне кажется, что он очень стильно одет. Мне нравится, как он ведет программы, — это талантливый человек, и это видно даже из-под челки.

— И Илюша бы еще укоротил волосы — он будет вообще Иисус.

— Он потом свои волосы укоротит, сейчас ему некогда — он 24 часа на коньках стоит.


— Здравствуйте, я ваш старый поклонник. Помните журнал “Огонек” 52-го года? У вас там был такой прыжок знаменитый: кольцом прогнувшись...

— В 52-м году мне было 5 лет, этого не могло быть. Я 47-го года рождения. Не хотела вас расстраивать...

— А как же прыжок?

— Да, было. Но мне было уже лет 8—9, это где-то 55-й год.


— Татьяна Анатольевна, я счастлива, что увидела такой праздник, как “Звезды на льду”...

— Я тоже рада до беспамятства, если честно. Знаете, как будто только сейчас пришла слава. Работала 8 Олимпиад, вкалывала, как папа Карло, столько медалей олимпийских — и всегда ко мне хорошо относились. Но сейчас такая народная любовь! Просто из-за того, что очень хороший проект, и мне кажется, что мы хорошо его ведем — и Илюша, и я, и все ребята. Я просматриваю дома очень внимательно запись, ложусь одна в комнате и смотрю. И мне не стыдно. А если мне не стыдно — значит хорошо.

— Это прекрасно. Я вам хочу сказать, с вами говорит певица. Вот вы меня взбудоражили, я готова всей вашей команде дать замечательный концерт.

— Ой, большое спасибо. А вы где работаете?

— Я нигде не работаю.

— Просто так дома поете?

— На людях пою, заслуженная артистка. Академик Лихачев назвал меня чудом русского романса. Когда ему было 90 лет, я у него пела целый час в доме.

— Спасибо большое. У вас есть вопрос?

— У меня только благодарность и низкий поклон.


— Здравствуйте, вас беспокоит почитатель вашего таланта и вашего папы.

— Беспокойте, беспокойте.

— Объясните, пожалуйста. Вот всегда было обидно, когда на соревнованиях засуживали наших спортсменов. И мы всегда думали: наши бы так не поступили. Наши — олицетворение честности.

— Все наши судьи?

— Да.

— Ну это я не знаю. Это я вам не могу сказать.

— Но вот на вашем шоу совершенно непонятно отношение к Дапкунайте. Ну не катается она! Вот стоят мои сотрудники…

— Пусть сядут.

— Нет, они просто слушают, как я тут говорю. Понимаете, начинают выступление…

— Вы будете оценивать или я буду оценивать? Если я буду оценивать — то я отвечаю за то, что я делаю.

— Ну она не катается...

— Выучите правила, запишитесь в судейскую коллегию или катайтесь, а потом будете судить. У вас же все хорошо — вы же знаете, кто катается, кто не катается. Вы меня хотите уличить в нечестности? Я не принимаю упрек.

— Я просто хотела…

— Мало ли что вы хотите.

— Ну извините, пожалуйста, извините.

— Пожалуйста...


— Татьяна Анатольевна, позвольте поблагодарить вас. Я врач, в настоящее время тяжело больна...

— Поправляйтесь.

— Я все забыла, вы мне прибавили столько здоровья, что ни один врач столько не сделает.

— Спасибо большое, это не только я сделала, просто “Звезды на льду” — это попадание в яблочко. Это не для меня сделали передачу — поверьте мне, меня просто в нее пригласили.

— Вас пригласили? А инициатива чья была?

— Первого канала. Константин Эрнст — вот он меня пригласил. И я очень рада, что пригласил.

— Еще хотела сказать: я поклонница Крайнева… (Владимир Крайнев — муж Татьяны Тарасовой. — “МК”).

— Спасибо большое, у него 21 ноября концерт, он будет играть в зале Чайковского. Будет играть Шопена.

— Он Шопена блестяще играет.

— Да, да… Если вы поправитесь к тому времени, я с удовольствием…

— Да вот, к сожалению, у меня необратимый диагноз.

— Ничего нет необратимого, всегда надо думать о лучшем. Правда? Надо бороться. Если есть силы — боритесь. Если мы вам помогаем в этом... Конечно, вы — врач, вам тяжелее, вы знаете все.

— Я все знаю, у меня рак печени, это плохо.

— Да, ничего хорошего, конечно, нет. Но есть время… Ведь все решает время. И хочется, чтобы вам не было больно.

— Не хочется говорить о себе, я позвонила, чтобы поблагодарить за праздник.

— Спасибо. Будьте здоровы. Как только выздоровеете и вам будет лучше, позвоните мне, я с удовольствием вас приглашу и привезу на тренировку к фигуристам.

— А как вам позвонить? (Тарасова диктует номер телефона. — “МК”). Спасибо большое, доживу, Танюшенька, до ваших именин…

— Мне скоро 60 лет. 13 февраля. Будьте здоровы, целую вас.


— Татьяна Анатольевна, как работать с одаренным человеком, но, грубо говоря, с плохим характером?

— Вы знаете, характер не имеет значения. То есть он у всех выдающихся в основном одинаковый. Они не занудничают, очень целеустремленные... Но в основном все-таки талантливые люди в нашем деле — мне это очень важно, — они не плохие. Понимаете, в них нет алчности, злости, предательства… Хотя нужна и злость, но спортивная... А вообще, мне кажется, что люди, которые в профессии реализовались, имеют много положительных качеств. Я вижу это не только в своей профессии.

— И в жизни?

— И в жизни. Наши ребята все очень хорошие. Я никогда не была близко около Жени Плющенко. И сейчас не близко. Но могу сказать, что я знала степень его таланта, потому что они с Лешей Ягудиным… На них в общем-то мы ставили эксперимент выдающегося катания и человеческих возможностей в одиночном катании. У них вопрос победы решался на уровне: “Кто прыгнет каскад из четверного-тройного-тройного или двойного?” Это все эксперименты, которые для здоровья, конечно, не проходят даром. Так вот, сейчас я смотрю на него, и я счастлива, что он чудесный человек, Женя замечательный, и мне от этого очень радостно...


— Здравствуй, Танюша, меня зовут Эльза Никитична. Я работала в Спорткомитете в отделе “Коньки”.

— Ой, Эльза Никитична, здравствуйте! Вы подруга моей мамы!

— Я помню, что ты каталась с Проскуриным.

— С Жорой, царствие ему небесное.

— И у тебя был вывих левого плеча.

— Это правда. А потом и правого.

— Танюш, я насчет этого самого шоу. Все старухи сходят с ума.

— Продолжать? Или — ну его к черту?!

— Продолжать, продолжать и продолжать! Танюш, я тебя очень люблю. Ты, во-первых, очень умная...

— Нет, этого во мне нет.

— Дай мне сказать. Ты очень умная, а какой у тебя острый язык, как ты умеешь говорить хорошо… Ты меня вспомнила?

— Конечно, вспомнила, а как же?

— Танюш, я сейчас пойду лягу на свой диван и буду улыбаться.

— И ждите следующей передачи. И гуляйте. Мама моя каждый день ходить гулять — по часу утром и по часу вечером.


— Мне так нравился ваш мальчик Алексей Ягудин. Жаль, рано он ушел из спорта. Почему так?

— Он выиграл Олимпиаду и ушел. Но он еще 4-кратный чемпион мира, мальчик-то. Мальчик только не был чемпионом страны, а так выиграл все что можно. И мы хотели на следующую Олимпиаду готовить его, но помешало неизлечимое заболевание.

— И нельзя ничего было сделать?

— Нет. Он катается, делает то, что может, и делает это на самом высоком уровне — и в нашем шоу, и в американском...

— Он такой добренький, хороший мальчик…

— Да, он хороший человек. Его мама, во всяком случае, может им гордиться, она воспитала его одна. Мама и бабушка...

— А вот перспектива у нас какая-то есть? Если все хорошие уйдут, кто останется? Есть перспективные ребята?

— Перспектива есть всегда. Но многое зависит от того, как тренеры будут работать, как будет государство помогать...

— А из известных тренеров кто еще остался?

— А из известных тренеров, кстати, все работают. Алексей Николаевич Мишин. Лена Водорезова. Она, в общем, молодой человек, но у нее хорошие ребята очень — целая школа. Жанна Федоровна Громова осталась работать, человек, которого я очень уважаю. И Виктор Николаевич Кудрявцев работает. Чайковская работает. Из новых: Вова Котин, Саша Жулин, Ира Жук работают. Саша Свинин работает, Леша Горшков. Есть люди. Просто не в один год это сделается.

— Ну хорошо, я хочу еще два слова сказать. У вас необыкновенное шоу, и вы всегда говорите: вот такой-то — это прелесть. Я хочу сказать, что вы тоже прелесть, просто необыкновенная женщина.

— Спасибо большое. Я столько сегодня комплиментов получаю, сколько за всю жизнь не получала! Я вообще не привыкшая, чтобы меня хвалили...


— Я звоню из Реутова, врач. Хочу сказать вам большое спасибо за то, что мы наблюдаем по телевизору. И хочу вас попросить: не выгоняйте остальных участников…

— Я бы их тоже не выгоняла. Но ведь понимаете, есть правила соревнований. И что делать?

— Вы знаете, у вас такая прекрасная речь, вы замечательно можете объяснить, например, почему снизили оценку.

— Вы же тоже можете объяснить болезнь, так и я могу объяснить оценку, потому что это моя профессия. Я обязана...

— Вы знаете, я с 70-х годов вижу вас по телевизору, но сейчас вы стали такой родной, близкой. Ни одни показательные выступления не доставят такого счастья...

— Спасибо большое. За любовь.






Партнеры