Таблетки от жадности

Почему Зурабов не хочет подавать в отставку

20 ноября 2006 в 00:00, просмотров: 851

В пятницу вечером Михаил Зурабов наконец-то прервал обет молчания, взятый им сразу после ареста верхушки Федерального фонда обязательного медицинского страхования.

Еще днем он упорно отказывался давать какие-либо комментарии и форменным образом убегал от журналистов, караулящих его в Госдуме. Но к вечеру министр вдруг опомнился и явно с чьей-то подсказки объявил, что как раз хотел снять директора ФФОМС Андрея Таранова, но буквально разминулся днями с прокуратурой.


И все. На этом красноречие министра иссякло. О том, знал ли он о существовавшей в ФФОМСе массовой системе откатов и взяток; куда улетучились 26 бюджетных миллиардов по программе “ДЛО”; что связывало его ведомство с обысканными фармацевтическими компаниями, Зурабов не сказал ни слова. Ровно как и о том, почему собирался он уволить Таранова.

За вскрытые нынче прокуратурой грехи?

Но в таком случае Зурабов выглядит отнюдь не героем, а, напротив, укрывателем преступлений: вместо того, чтоб бежать в МВД или на Лубянку, он убирает проворовавшегося подчиненного; концы в воду, а министр вроде и ни при чем.

За что-то другое (не сошлись, например, характерами)?

Но тогда это вообще не имеет никакого отношения к делу. (С тем же успехом директор ПТУ, где учительствовал Чикатило, мог заявлять потом, что планировал его уволить.)

На самом деле линия зурабовской защиты понятна и незатейлива. Никакого отношения к взяткам министр не имеет. Знать ничего не знал. Главного обвиняемого и вовсе — хотел уволить.

Министр Зурабов действует в своем привычном амплуа. Во всем и всегда виноваты у него другие; не было еще случая, чтоб министр покаялся хотя бы в мелочи и даже после провала монетизации ни одного упрека в своей адрес не принял.

За что же, спрашивается, отвечает тогда министр?

Когда разразился скандал с рядовым Сычевым, начальник Челябинского танкового училища был отправлен в отставку, хотя понятно, что генерал лично не измывался над своим курсантом. И уволенный недавно начальник другого военного вуза — Академии имени Можайского — тоже не сам завозил в столовую просроченные продукты, которые скосили потом без малого триста курсантов.

Начальник на то и начальник, чтоб отвечать за то, что делается в его хозяйстве. Быть министром — означает не только говорить речи и разрезать ленточки; министр еще и несет ответственность за своих подчиненных.

Никогда прежде за всю новейшую историю в России чохом не арестовывали всю верхушку федерального органа власти (руководитель, 3 заместителя, 3 начальника управления). Хотя бы уже потому Зурабов не вправе стоять в стороне, невинно хлопая ресницами.

Если Зурабов не знал, что его подчиненные создали миллиардную систему откатов, опутавшую всю страну, то какой он, к черту, министр — таких ротозеев надо гнать в три шеи.

А если знал, но закрывал глаза, или, того пуще, был соучастником, тогда ему прямая дорога в тюрьму...

Нелишне будет напомнить, что арестованный директор ФФОМС Андрей Таранов был не просто подчиненным Зурабова, а его ближайшим наперсником и бизнес-партнером: когда-то будущие сановники вместе создавали страховую компанию “Макс”.

Вы можете представить себе, чтобы один компаньон воровал миллиардами, а другой, ставший вдобавок его начальником, ничего об этом не ведал? Я лично — нет.

А ведь все те фармацевтические компании, которые обвиняются сегодня в даче взяток и откатов руководству ФФОМС, не один год пользовались удивительной благосклонностью Минздрава и лично Зурабова.

Еще два года назад я публично — на заседаниях Госдумы, в газетных статьях — заявлял, что Зурабов без всяких конкурсов отдал монополию на поставку льготных лекарств (сиречь за бюджетный счет) пяти компаниям. В первую очередь — фирмам “Протек” и “Биотэк”. При этом цены на лекарства, оплачиваемые из казны, почему-то оказались выше, чем на те же самые препараты, продающиеся в аптеках.

Теперь — в “Протеке” и “Биотэке” идут обыски. Выясняется, что эти компании давали баснословные взятки чиновникам ФФОМСа.

То есть выходит, что Таранов создавал им преференции за миллиардные откаты, а Зурабов — делал то же самое бесплатно, по доброте душевной.

И страховую компанию “Макс”, где оба они были учредителями, эти люди тоже навязывали регионам без всякой для себя выгоды.

Стараниями Зурабова его родная фирма начала поставлять лекарства в значительную часть областей и республик. В стремлении облагодетельствовать недавних подчиненных Михаил Юрьевич не гнушался никакими мелочами.

Я уже писал, что “Макс” получил выгоднейший контракт на медицинское страхование всех сотрудников ФФОМС. Аналогичный договор был заключен и с Пенсионным фондом.

В моем распоряжении есть копия этого замечательного документа: он датирован мартом 2004-го, то есть временем, когда Зурабов был председателем ПФР. От имени ведомства договор подписал исполнительный директор Фонда Вячеслав Прохоров; ныне — руководитель Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию.

Составлен он очень хитро: договор не предусматривает расшифровки трат — на что идет плата. Страхователю лишь выставляются счета. И неважно, воспользовались ли сотрудники страховкой: деньги все равно сгорают.

Но не это даже главное. Вопреки закону контракт был заключен безо всякого конкурса, и не на год, как того требовал указ президента, а сразу на три.

Аналогичные договоры были вынуждены заключить с “Максом” и практически все региональные отделения ПФР. (Сегодня их осталось 58.)

Общая сумма средств, перечисленных в прошлом году Пенсионным фондом “Максу”, составила 2 миллиона долларов. Деньги, кстати, платятся за счет пенсионных отчислений. И все попытки нынешнего руководителя ПФР Геннадия Батанова разорвать этот драконовский договор наталкиваются на жесткое сопротивление Минздрава.

Зурабову есть за что сражаться. Чем больше денег выделяет казна на закупку лекарств, машин “скорой помощи”, медтехники и аппаратуры, тем богаче становятся приближенные к министру коммерсанты. За время его правления фармацевтические компании просто-таки озолотились: их прибыль составила миллиарды. И подчиненные его тоже заметно улучшили свое материальное положение (без малого миллион евро, изъятый у скромного зам. директора ФФОМС, тому пример).

И только один министр Зурабов остался в стороне: гол, как церковная крыса. По крайней мере он очень хочет в этом нас убедить, всячески демонстрируя свое спокойствие и невозмутимость. (Весь субботний день он провел на работе, проводя плановые совещания.)

Неужели поверим?

* * *

Честно говоря, мне жалко Зурабова. Этого человека никто не любит.

Его не любят губернаторы и депутаты. Ненавидят пенсионеры и льготники. Презирают сами же врачи. Клеймят позором медицинские академики.

Нет сегодня на политической сцене фигуры более ненавистной и отрицательной, чем Зурабов: если когда-нибудь он спустится в метро, вряд ли ему удастся проехать без происшествий хотя бы одну остановку.

Может быть, в этом все и дело? Просто министр платит нам той же монетой: как аукнется, так и откликнется.

Прошу вас: давайте, возлюбим Зурабова. И когда наконец последует он за своим компаньоном Тарановым и сменит просторный министерский кабинет на тюремную камеру, не будем восторженно улюлюкать ему вслед.

Лично я — готов даже носить ему передачи.

Приятного аппетита вам, Михаил Юрьевич.

Михаил ЗУРАБОВ — “МК”:
“…не всякий чиновник сможет устоять”

— Как вы прокомментируете недавние обыски и аресты в ФФОМС?

— Пока мне сложно давать оценку тем действиям, которые сейчас исследуются правоохранительными органами. Однако я уже говорил, что в здравоохранении присутствует коррупционная емкость и не всякий чиновник сможет устоять. Что же касается фонда, то определенные сбои в его работе начали просматриваться еще в начале года. Поэтому министерство вышло в правительство с предложением о замене первого заместителя директора фонда. Затем было принято решение и о замене руководителя, но реализовать не успели.




    Партнеры