Обжегшись на дефолтах, на ВТО дуть будешь

Профессор Евгений Ясин: “В России нужно “мягко” поднять пенсионный возраст!”

30 ноября 2006 в 00:00, просмотров: 210

Путь России в светлое капиталистическое будущее оказался подлиннее, чем предполагалось в начале 90-х годов прошлого столетия. Международные финансовые институты нашу великую и могучую державу по-прежнему относят к странам с “переходным периодом”. Когда закончится этот период и будут ли новые потери? На вопросы “МК” отвечает известный российский экономист, научный руководитель ВШЭ, профессор Евгений ЯСИН.


— Евгений Григорьевич, когда в России закончится экономика “переходного периода”?

— Я думаю, он уже закончился. Реально это состоялось в 98-м году, во время и после кризиса. Что такое переходный период? Реформы и их последствия. После того как страна выходит из этого “витка”, начинается восстановление, приживление, так сказать, новых структур, наступает более здоровый период.

Но есть и другое определение, которое, в частности, исповедуют в Европейском банке реконструкции и развития — ЕБРР. Там считают, что все страны, которые переходили от плановой экономики к рыночной, и сейчас находятся в “подвешенном” состоянии, поскольку не достигли того уровня развития рыночных и гражданских институтов, какие есть в Европе.

Я не случайно часто поднимаю вопрос о культуре. Здесь имею в виду не только кино как важнейшее из искусств. Это вся совокупность институтов, норм и правил, формальных и неформальных, которые регулируют нашу жизнь. Прослеживается такая тенденция: чем дальше от Брюсселя, тем ниже уровень культуры. Мы не просто отстаем с реформами — у нас существуют и другие препятствия. И чем дальше на восток, тем их почему-то больше.

Если переходный период рассматривать в таком плане, то он может продолжаться бесконечно.

— Теперь уже почти решено, что Россия благополучно вступит в члены ВТО. Как, на ваш взгляд, это повлияет — катастрофически или, наоборот, даст толчок к прогрессу?

— Не будет никакой катастрофы! Главная “катастрофа” в России произошла в 92—94-м годах, когда была открыта российская экономика и сюда хлынул поток импортных товаров. Тогда ведь не было никаких квот и тарифов, они потом появились.

Какой отсюда можно сделать вывод? Если сейчас мы и почувствуем влияние, то в разы, на порядки меньше, чем в те годы.

В принципе российские предприятия вышли на свои рынки, более или менее устойчиво работают. Чего не хватает? Конкуренции. Если у вашего предприятия появится конкурент, ему от этого будет лучше или хуже? Наверное, хуже, потому что придется внедрять ноу-хау, улучшать качество продукции. Но нашим производителям именно этого не хватает.

— Но нас захлестнет импорт!..

— Дополнительно импортные товары в Москве вряд ли появятся, их здесь и так с избытком. Они потекут дальше в регионы. Альтернатива простая: либо местные предприятия закроются, либо перестроятся. Однако эти действия, этот “обмен веществ” должен идти.

Поэтому я полагаю так: российский потребитель в любом случае выигрывает. Есть у нас отрасли и предприятия, которые продвинутся на международные рынки, а есть отрасли, где испытают усиление конкуренции. Но это в основном позитивный момент. Не исключены, конечно, какие-то негативные результаты. Зато мы перейдем на общепринятые правила игры.

— Главный экономист ЕБРР недавно заявил, что в ближайшие пять лет никаких дефолтов, финансовых катастроф, как было в 98-м году, в России не ожидается. Некоторые российские экономисты таких гарантий не дают. Как вы считаете?

— Сегодня макроэкономическое и финансовое состояние России очень прочное. Но это не означает, что так будет продолжаться вечно. К сожалению, мы не занимаемся проблемами, которые обеспечивают систематическое устойчивое развитие России. Часто решаем вопросы, которые нужны для победы на выборах правящей партии, еще какую-то фигню — но от этого же ничего не двигается.

Однако сегодня, завтра или в течение трех-четырех лет ничего из ряда вон выходящего не произойдет.

— Каковы ваши приоритеты: за что нужно браться в первую очередь?

— За реформы.

— Но у нас и без того сплошные реформы! В сельском хозяйстве, в образовании…

— Каждая такая реформа — это политическое дело. Здравоохранение, образование, жилищно-коммунальное хозяйство... Это самые острые вопросы. Они сегодня будут вызывать расходы в большей степени, чем давать эффект. Но это наше будущее.

Любое ответственное правительство должно думать прежде всего не о славе или рейтингах, а о том, что оставит после себя. Вот Фрадков вытащил Яковлева и давай его “трепать” на заседании правительства. Но проблемы коммуналки не решаются одним Яковлевым, это политическое дело!

Когда Маргарет Тэтчер покидала свой пост, ее кто только не проклинал! Сейчас тот же Блэр, ее противник, признается: на самом деле англичане живут тем заделом, который был создан Маргарет Тэтчер. Великобритания сегодня в более благополучном положении, чем другие страны Западной Европы. С точки зрения инноваций, с точки зрения создания “экономики знаний”.

России необходимо именно такое ответственное правительство, которое бы меньше слушало, кому что понравится, но было бы способно проводить в жизнь важнейшие преобразования.

— Вы не один раз высказывали идею повышения пенсионного возраста в России. Можете пояснить более подробно?

— У нас все время ухудшается формирование ресурсов для выплаты пенсионных обязательств. Причем на уровне, чтобы можно было достойно жить.

На самом деле пенсии платятся вроде бы исправно, но они все время становятся меньше — каждый раз раздаются голоса пенсионеров: а что вы, сволочи, там сидите? Ведь в Москве, как говорят, средняя заработная плата уже 28 тысяч рублей, как мне прожить на 3 тысячи рублей?..

Мы сами про себя думаем, что мы самая богатая страна в мире. Но это не соответствует действительности! У нас понижается соотношение между средней пенсией и средней заработной платой, так называемый коэффициент замещения. Нормальный коэффициент замещения составляет 0,6—0,7. А в России, извините, 0,28 или 0,27. Представляете, вы вышли на пенсию — и получаете менее трети своих прежних доходов? Да еще инфляция!

Как жить на такие деньги старикам? В любом случае власть толкает их, пока они ноги таскают, работать. От того, что мы держим возраст, но не увеличиваем пенсии, проблема в должной мере не решается. Давайте найдем какой-то мягкий способ…

— Какой же именно?

— Тут не надо ничего придумывать, в мае 2004 года Кудрин докладывал правительству, как это сделать. Те, кто желает получать пенсии, как сейчас, могут уйти на заслуженный отдых с тех лет, что и сегодня: мужчины с 60 лет, женщины — с 55. Если кто-то захочет на пять лет “отодвинуть” пенсию, он получит всю сумму, которая накопится за это время, плюс за каждый месяц государство сколько-то добавит. У него будет более солидная пенсия, и мы поднимемся до коэффициента замещения 0,5 или 0,6.

Но ничего не сделано. Решимости, чтобы пойти на такой шаг, у правительства нет. Чем это закончится, я не знаю. Тут снова можно вспомнить правительство Маргарет Тэтчер.

— Вопрос, который терзает все общество: как быть со Стабилизационным фондом? Тратить его или нет?

— Да нельзя его тратить! У нас полно денег в бюджете, и мы не знаем, как их лучше, эффективнее расходовать. Инфляция в стране в этом году составит 9%, на 4—5% больше, чем должно быть. Значит, эти 4—5% мы должны еще забрать из экономики в Стабилизационный фонд!

Пока не повысим уровень деловой активности, не создадим более благоприятные условия для бизнеса, которые позволяют разумно использовать эти средства, лучше держать их “в кубышке”.





Партнеры