Неопознанный летающий субъект

Испытатель Валерий Галайда: “Космонавтов губила не техника, а чиновники”

30 ноября 2006 в 00:00, просмотров: 895

Этот снимок обошел многие журналы и газеты. Юрий Гагарин прикуривает у какого-то мужчины в парашютном шлеме. Многие считали, что на фото — летчик-испытатель Серегин. Как выяснил “МК”, человек на снимке — личность не менее героическая. Знаменитый парашютист, мировой рекордсмен, совершивший более 4000 испытательных прыжков Валерий ГАЛАЙДА. Мы решили восстановить справедливость и рассказать об этом уникальном человеке.


О жизни Валерия Галайды можно снимать кино. Каких только приключений не выпало на его долю... Он участвовал в освоении самолетов “Ан-12”, “Ил-76”, испытал более 200 типов парашютных систем, первым опробовал катапультные кресла для “МиГ-15”, “Ту-16”, “Ил-28”, “Як-125” (был и такой самолет, но в серийное производство он так и не был запущен). На его счету уникальные прыжки из стратосферы, первое в мире десантирование с техникой. Галайда участвовал и в подготовке первого отряда космонавтов — тренировал Юрия Гагарина, Германа Титова, Алексея Леонова, Валерия Быковского. Был дружен со многими из них...

— Впервые будущих космонавтов я увидел в 1960 году. Ребят привезли на базу в Чкаловскую и сказали, что надо их подготовить к полету. Какому — никто не знал. Только после мы узнали, с кем тренировали прыжки.

Гагарин очень любил прыгать. Он вообще был человеком вдумчивым, внимательным, ловил каждое слово.

— Этот снимок сделан в 1963 году. Видите, на другом фото Юра закусил губу? — спрашивает мой собеседник. — Это он недоволен собой. Дело было сразу после тренировки, мы отрабатывали прыжок с выполнением фигур, когда при свободном падении нужно развернуться влево или вправо. У него не получилось, и он был очень расстроен, даже закурил. Хотя в то время был уже человеком с мировой славой. Кстати, на фото он курит болгарские сигареты “Шипка”.

— Разве космонавтам разрешали курить?

— Курить им не рекомендовали. Да и выпить они могли только по праздникам.

На учениях тренеры и космонавты очень сдружились. Вместе играли в волейбол, ходили на рыбалку, потом варили уху. На этих посиделках за ухой Юрий Гагарин как-то поднял тост: “Я хочу выпить за ребят, идущих впереди первых. За испытателей”.

— Я не раз бывал дома у Гагарина. Помню — как он только вернулся из Японии, где ему подарили целую стену техники. Там были и бар, который открывался нажатием кнопки, и огромный телевизор, и стереосистема, в общем, все, что только можно было себе тогда представить.

В быту Юра был человеком скромным, а после обрушившейся славы стал еще проще. Я даже импортных шмоток у него не помню, ходил он в том же, что и все. Прислуги ни у кого из наших космонавтов никогда не было. Так что женам приходилось туго, ведь в доме всегда было полно людей. Помню, что жена Юры всегда ходила с сумками — то из магазина, то в магазин...

Рожденный в рубашке

Первые катапульты появились в авиации в 50-е годы в США. После этого советские конструкторы рьяно взялись за дело — каждый из них предлагал свой вариант катапульты под свой самолет. И все они были очень несовершенны. Испытывать новшества выпало нашему герою.

— Я стал четвертым, кто проверил катапульту в воздухе. Потом на меня возложили всю испытательную программу.

Про таких, как Валерий Герасимович, говорят: родился в рубашке. Судите сами — 19 аварийных ситуаций, когда опытный парашют не раскрывается. В этом случае испытатель использует запасной. Но в жизни Валерия Галайды случалось так, что и запасной не срабатывал.

Первый раз это произошло на аэродроме близ Чкаловской. Купол старого парашюта просто разорвался в воздухе, а запасной не успел наполниться. Спасло Валерия Герасимовича, то, что оба парашюта застряли в ветвях деревьев. Галайда не долетел до земли полметра.

Второй случай был во время работы в НИИ парашютостроения. При выходе вытяжной парашют зацепился за ногу. Валерий попытался его отсоединить, но в это время вышел основной, и испытателя буквально обмотало куполом, сильно стянув руки. В какой-то момент почувствовал, что руки стали свободнее, и дернул кольцо запасного парашюта. Но и он раскрылся лишь на секунду, а потом “провалился”. К счастью, момент “провала” совпал с приземлением.

Во время испытаний единого спасательного парашюта Галайда, зная о его несовершенстве, решил доказать свою правоту начальству и совершил прыжок, который чуть не стоил ему жизни.

Как и предполагал Валерий, парашют не сработал, и его закрутило стропами. Размотать их было не под силу даже на земле. В то, что после такого падения человек выживет, никто из свидетелей не верил. Испытатель пролежал в больнице несколько месяцев с многочисленными переломами, но остался жив и даже вернулся в профессию. После испытания Галайда написал подробный отчет о его недоделках. Сейчас доработанный парашют этой модели успешно служит летчикам.

— Неужели вам ни разу не было страшно?

— На такой работе не до эмоций. Нужно улавливать малейшие нюансы поведения парашюта, чтобы дать потом заключение, не терять самообладания и бороться за жизнь до конца.

А вот брату-близнецу Валерия не повезло... Виталий работал бортинженером в том же НИИ. В 1967 году при испытании новой парашютной системы произошла катастрофа. Виталий Галайда вместе с экипажем погиб.

Первый после Бога

Валерий Герасимович испытывал уникальную систему, аналогов которой до сих пор нет нигде в мире, — костюм и снаряжение для специальной морской разведки. Этот костюм позволял десантироваться с неба на воду и погружаться на дно. Были и испытания на выживаемость.

— До прихода к нам космонавтов, в 1952 и 1953 годах, мы испытывали их снаряжение, только были уверены, что это снаряжение обычных летчиков. Нас выкидывали в пустыню, в море и в тайгу, и мы должны были продержаться на стандартном пайке (он рассчитан на 3 дня) кто сколько сможет. В паек входили две банки консервов, галеты, шоколад, питье. В боковом нагрудном кармане был пистолет (космонавты всегда имели при себе оружие). Еще давали маринованных червей для ловли рыбы, если выкидывали в море.

Меня десантировали в тайгу и на море. Тайга была самым легким испытанием: вокруг куча еды — коренья, грибы, ягоды. Дело было осенью. Так я прожил целый месяц. Самое сложное было в пустыне. Двое из четырех испытателей сошли с ума после таких высадок. Двоим повезло — один в пустыне выследил черепаху, которая отложила яйца глубоко в песке. Больше недели он питался этими яйцами, а вместо воды сосал влажный песок. Это был рекорд.

Зато в море я оказался случайно — первый испытатель не выдержал качки. На море был шторм балла 4 — вроде ничего страшного. Он лег на волны, и его замутило. Белого как мел испытателя увезли в госпиталь (он связался по рации с землей), а меня в летном снаряжении кинули в 20 км от берега вместо него. Я лег, и тут же почувствовал приступы дурноты. Пришлось сменить положение на вертикальное, и морская болезнь тут же прошла...

В копилке рекордов этого невысокого сухого человека и прыжок из стратосферы.

— К тому времени американцы уже спускались из стратосферы с высоты 13000 метров. Мы достигли высоты в 15000 метров.

Тогда еще не было техники, способной покорять такие высоты. Решено было выбрать самолет “Ту-107”, переделанный из “Ту-104”. Любопытно, что сам конструктор самолета Туполев, узнав, что рекорд был поставлен на его машине, назвал нас авантюристами.

Однако именно на этой машине советскими испытателями, в том числе Валерием Галайдой, было установлено 13 мировых рекордов.

— Самолет был переоборудован из гражданского, с него сняли все лишнее, врезали люк. Для каждого были подготовлены индивидуальные костюмы и кислородные маски.

В 1956 году Галайда поставил еще один мировой рекорд. 3 человека с высоты 1,5 тысячи метров должны были с задержкой раскрытия парашюта не больше 20 секунд приземлиться в круг диаметром 50 метров. Это сейчас парашютисты могут сесть на заданную точку, будь она величиной хоть с железный рубль. А тогда, на неуправляемых парашютах круглой формы, такая задача казалась невыполнимой. Но только не для Галайды, который приземлился в нескольких метрах от центра круга.

Вот только награды, звания и полагающиеся почести за эти и другие рекорды доставались руководству НИИ, а не простым “инженерам”, какими значились испытатели в трудовых книжках.

“Не сможешь — станешь спутником”

Наука и прогресс во все времена требовали жертв. Были они и в космосе. Но зачастую этих жертв можно было бы избежать, если бы не бестолковые приказы высших чинов.

— Знаете, что во время первого полета Гагарин мог не вернуться с орбиты? А все потому, что система отстрела капсулы была несовершенной. Автоматика отстрела была не готова и часто отказывала. Королев планировал полет только на июнь-июль, о чем и доложил начальству. Но наверху торопили, хотели подогнать выход в космос к очередной важной дате и на недоделки приказали закрыть глаза. Важен был сам факт выхода в космос, а вернется космонавт обратно или нет, не имело значения.

Тогда Королев принял решение в сжатые сроки сделать еще и ручной отстрел. Но и здесь была своя трудность — чтобы дотянуться до рычага и отстрелить двигатели, нужно было приложить максимум усилий, а ведь космонавт летел в положении лежа, да еще при огромной нагрузке на все тело. Дотянуться было почти невозможно...

Перед полетом Королев сказал Гагарину: “Юра, все будет зависеть только от тебя. Если не дотянешься — превратишься в спутник”. Гагарин знал, что вероятность вернуться живым у него небольшая. Об этом знали и высокие чины. Запас продуктов у первого космонавта был на месяц, а запас воды только на три дня...

То, чего боялись конструкторы во время первого полета, все же случилось, правда, об этом газеты не писали. После команды на отстрел двигателей автомат не сработал. Гагарину пришлось использовать ручное управление и отделять капсулу самостоятельно. Капсула пролетела от Байконура до Саратова. Все это время космонавт пытался отделиться. К счастью, ему это удалось. В отличие от другого космонавта.

— Когда Комаров готовился к полету в космос, система катапульты не была готова. Комаров доложил об этом начальству, но его тут же спросили: “Ты отказываешься лететь?” Он сказал: “Нет, только разрешите звонок домой”. Позвонить ему не разрешили.

После отстрела двигателя должны были выскочить два тормозных щитка, а потом и основная парашютная система. Но один щиток не вышел, нарушилась симметрия капсулы, и ее закрутило. Космонавт погиб.

— Существует легенда, что Гагарин стал первым только благодаря своей правдивости. Мол, только он из всех кандидатов признался Королеву, что чувствует себя после центрифуги плохо.

— Это всего лишь легенда. На каждом испытании присутствовали медики, которые следили за состоянием летчиков. Измеряли все данные до и после нагрузок. И если бы кто-то из них соврал, что хорошо себя чувствует, приборы и врачи тут же уличили бы обманщика.

— Известно, что Леонов и Беляев после полета в космос приземлились не в заданной точке и их еле нашли в лесу. В чем была причина этого отклонения?

— У них вышла из строя система навигации. Беляев как командир принял решение ориентироваться по ручному глобусу. Но приземлились они не там, где планировали. Это произошло вечером, в лесу. Они даже не знали, где находятся, на территории чьей страны, поэтому сняли и спрятали свои оранжевые скафандры, остались лишь в нижнем белье. Так как они ничем не обнаружили себя, поиски затянулись, нашли космонавтов лишь через три дня. Хорошо, что в те годы в космосе люди бывали недолго, иначе из-за ослабленных в невесомости мышц они вообще не смогли бы двигаться...

От Гагарина осталась воронка в 9 метров

Валерий Герасимович участвовал в поисках упавшего самолета, на котором разбились Гагарин и Серегин.

— В тот день наш экипаж совершал тренировочный полет, мы вернулись домой раньше времени из-за плохой погоды буквально за час до гибели Гагарина. Вдруг нас вызывают на КПП: “Самолет разбился, надо найти”. Мы даже не знали, кто там погиб.

Гагарин в тот день выполнял учебный полет под руководством Серегина на высоте 4000 метров. Наш — на 1500 метрах. Они отработали 10 минут и запросили обратный курс на Чкаловск. Вдруг на высоте 2000 самолет резко изменил курс. Его несколько раз запрашивали, но он не отвечал. Это зафиксировал локатор. Что там случилось — неизвестно. Но если бы экипаж был в сознании, то он поддерживал бы связь, успел что-то передать…

Их нашли в Киржаче, за деревней Новоселово. Мы долго искали место падения, полетели на дозаправку, и тут прибежала одна женщина: “Мать звонила, у них за Новоселовом упал самолет”. Картина на месте происшествия была такая: кругом сваленные деревья и воронка глубиной 9 метров.

Об этой катастрофе ходило много слухов, но многие в НИИ были уверены, что гибель первого космонавта неслучайна.

— Во-первых, на месте катастрофы был найден черный ящик. Он был запломбирован, а кассеты в нем не было.

Во-вторых, самолет после катастрофы собрали, и оказалось, что он исправен. Когда самолет вынырнул из облаков, люди увидели за ним черный клуб дыма. Откуда дым? У этих самолетов (УТИ “МиГ-15”) часто обрывалась пятая лопатка, она могла пробить бак, и самолет загорелся бы. Но у того самолета все лопатки были на месте.

Версия взрыва кислорода тоже отпала — все детали, которые мы взяли, были со следами закопчения некислородного горения. Версия о разгерметизации — липа. Самолет летел на такой низкой высоте, что разгерметизация была не страшна летчикам.

О том, что эта гибель была неслучайной, говорит еще один факт: техник этого самолета в тот же день покончил собой. Его нашли задушенным электрическим проводом. Стоит ли говорить, что причин для самоубийства у него не было — здоровый мужик, двое детей и жена, которая не работала. Космонавты потом ходатайствовали о пенсии для семьи этого бедолаги...

— До сих пор вопросов больше, чем ответов. Многие говорят, мол, Гагарин мало летал, ошибся во время полета, это чушь! Гагарин был опытным летчиком, к тому же его подстраховывал Серегин, ошибки быть не могло. Но этим расследованием должна заниматься правительство, а не липовые генералы.

— Когда вы в последний раз видели Гагарина?

— За полгода до гибели. Спрашиваю: “Куда сейчас едешь?” Он тогда все время мотался за границу с Брежневым. Тот так тяжело вздохнул и говорит: “Я так устал от этих поездок! Наш “дорогой и любимый” даже в баню с собой меня таскает, как прислугу”…

Сегодня Валерию Галайде 79 лет. Он живет на обычную пенсию, в квартире на окраине Москвы. На жизнь не жалуется: человека, который не раз смотрел смерти в глаза, трудно чем-либо огорчить. Ни одного звания или привилегии за свою трудную и опасную работу он так и не получил. Только золотые медали за мировые рекорды. Но и их пару лет назад украли домушники. Все, что осталось от прежней жизни, — болезни и старые фотокарточки, на которых молодой невысокий мужчина улыбается рядом со знаменитыми космонавтами.




Партнеры