“Возлюбленная уехала от Жени в Израиль”

Однокурсник Миронова раскрывает сердечные тайны юбиляра

30 ноября 2006 в 00:00, просмотров: 267

Каким он парнем был, хорошо помнит Юрий Морозов. Ныне — актер ульяновского Театра драмы. А в прошлом — однокурсник Евгения Миронова по театральному училищу города Саратова. В “деле Миронова” Юрий — ценный свидетель. Свидетель первых шагов звезды на сцене, первой его влюбленности…


— Юр, вы дружили с Мироновым?

— Не сказал бы, но нас связывали хорошие отношения. Просто я немного старше...

— То есть вы были в разных компаниях?

— Нет, просто курс наш делился на две группы: старшую и младшую. Женя ведь в театральное училище поступил после восьмого класса и вместе с одногодками приходил на занятия на два часа раньше нас. Они учили русский язык, историю, литературу — то есть еще и среднее образование получали. Но общались с Мироновым мы довольно часто. Даже курьезный случай помню: это был первый семестр, и мастер перепутала нас по фамилии. Женька часто переигрывал, нес отсебятину — она все время его одергивала. Наиграл и на экзамене. И после обсуждения, когда мы сидели и ждали результата, она вдруг влетела в аудиторию и заорала: “Морозов, я тебя выгоню!” Я так стою, думаю: за что, у меня вроде все нормально. Эта женщина заметила мой испуганный взгляд, осеклась, говорит: “Ой, не тебя — Миронова”.

— Каким он парнем был, вспомните.

— Улыбчивый мальчишечка такой. Группа его состояла почти из одних девчонок, он среди них как в цветнике все время был. Хохотал часто, у него смех заразительный такой. Честный очень. По отношению к профессии в том числе. Кто-то пропускал занятия, дурака валял: на танцы, еще куда-то — все, только не Женька.

— В цветнике, говорите. А девушка была у него?

— Да, была у него подружечка, они на танцах вместе танцевали, Маша Горелик. Как братик с сестренкой за ручку все время ходили. И сидели вместе. Женька говорил мне: фильм “Любовь” он Машке посвятил. Она ведь еврейка, уехала потом в Израиль — в общем, созвучная фильму история. Хотя всерьез их отношения никто не воспринимал. К тому же на третьем курсе она замуж вышла — за нашего же студента, за Байтмана Мишку. С ним в Израиль и уехала. Он потом вернулся — они развелись, а Маша осталась.

— Миронов сильно переживал, что невеста досталась другому?

— Не сказал бы. Мне кажется, у них с Машей не то что любовь была — влюбленность скорее. Первая, юношеская.

— После занятий куда вы ходили, где гуляли?

— Ну, родители же его в Татищеве жили, и на выходные он всегда уезжал домой. К тому же, когда мы перешли на третий курс, сестричка его поступила в хореографическое. И как заботливый брат он каждый день забирал ее после занятий. Так что — нет, дурака он не валял, нормально занимался профессией. Хотя в то время у него возникли проблемы с голосом — началась мутация, он сипел. И неизвестно еще было: сформируется голос, окрепнет ли?.. Потом такой еще казус был. Наш педагог сама ни разу не снялась в кино и нам не давала. А Женька, когда ему было лет 15, к Климову ездил на пробы в “Иди и смотри”. В итоге снялся Кравченко. А почему? Потому что на очередной вызов Женька просто не поехал — забоялся, что из училища выгонят.

— Юр, а был тогда ну хоть какой-то намек, что такая суперзвезда вырастет?

— Да нет. В то время каждый из нас мнил себя гением. На третьем курсе играли “Полет над гнездом кукушки” — у нас было 25 аншлагов. И Миронов на общем уровне особо не выделялся. Хороший, крепкий мальчишечка был. Это спасибо Табакову, что он его так взлелеял, что так раскрыл.

— Не забывает он однокурсников? Встречаетесь, созваниваетесь?

— Весной 20 лет было, как закончили театральное училище. Все наши ребята, кто смог, приехали в Москву, встретились. У меня не получилось. По телефону… Раньше можно было поймать его. Или рано утром, или поздно вечером. Он тогда еще сам трубку брал. А сейчас у него мама как секретарь — только она подходит к телефону. Спрашивает: кто это? что это? что передать? Последний раз, когда хотел поздравить его с “народным”, спросила: а у тебя уже звание есть? Хм…


Дмитрий МЕЛЬМАН

ЕВГЕНИЙ ЧИСТОЙ КРАСОТЫ
Накануне 40-летия режиссеры составили психологический портрет Миронова

Ему всего сорок. А вершины уже покорены. Премии, награды, звания. Самые громкие постановки, самые хитовые премьеры, самые знаковые роли. Имя — как стопроцентная гарантия, знак качества.

Ему уже сорок. А что мы о нем знаем? Актер — от Бога: имеющий глаза, да увидит. Человек — сплошная загадка. Кроссворд, разгадать который, заполнить все клеточки — не под силу, наверное, никому.

Попросим подсказки у режиссеров. Тех, которые раз за разом открывают нам нового Евгения Миронова. Они-то знают, что остается за кадром?

Ярополк ЛАПШИН
(“Перед рассветом”, 1989 год)

Работа. Это была случайность в некотором роде. В том смысле, что когда я подбирал актеров, сам не мог выехать из Свердловска. Послал ассистента. Который привез мне парочку: парня и девушку. И этот парень, который был тогда студентом — просто Женей Мироновым, а не звездой экрана, мне понравился сразу, до всяких проб даже. Ради проформы только снял его разок в пробном кусочке и тут же утвердил на роль.

Жизнь. Свеженький такой весь, чистенький и очень симпатичный молодой человек. Очень скромный — да я и не люблю нахалов-артистов. А этот без заносчивости, без капризов — поэтому и работать с ним было очень приятно и легко.

Конец фильма. Нет, мне он не звонит, не заезжает. Это, так сказать, уже пройденный этап. Правда, когда в прошлом году я отмечал в Доме кино 90-летие, вдруг совершенно неожиданно там появился Женя. Запыхавшийся, с большим букетом. Сказал несколько хороших слов. И исчез...

Андрей МАЛЮКОВ
(“Делай — раз!”, 1990 год)

Работа. Если честно, тогда я шел смотреть Машкова — они же оба учились на курсе Табакова. У Миронова в студенческом спектакле была малюсенькая роль, бессловесная — он выглядывал только из-за угла декорации. Но выглядывал так, такие глазища были, что я сразу подумал: этого парня обязательно надо брать. То есть энергетика перла из каждого его жеста, из каждого взгляда.

Жизнь. Мы тогда очень рассчитывали на фильм. Но он попал под последний удар советской цензуры в кино. С нас потребовали переснять финал, убрать некоторые сцены. Очень я тогда расстроился, ребята тоже — Миронов и Машков в том числе. И они устраивали демарши: протестовали, писали письма…

Женя — классный по человеческим качествам парень, просто потрясающий. Он был тогда не очень здоров: с желудком какие-то проблемы, боли его мучили. Лелик Табаков, он же жесткий руководитель, не отпускал днем на съемки. И сниматься им приходилось только по ночам. Но я ни разу не слышал, чтобы Женя запищал. Когда болел живот, он уходил в сторону, в темноту: отдыхивался, откашливался, а потом возвращался на площадку. Недавно встретил его, спросил: как пузо твое? Говорит: вроде нормально все.

Конец фильма. Какая звездная болезнь?! Да глупости все! Видите, какой ритм жизни у него: он снимается постоянно, спектакли играет, причем — тяжелейшие. Честно говоря, я удивляюсь, как он все это тянет на себе?! И у него-то как раз — ни намека на снобизм, на звездность. Может, есть люди, которых он отодвигает от себя, — я не чувствую. Правда… Сказал ему как-то: пригласи на “Иудушку Головлева”. Обязательно, обязательно — говорит. Не позвал пока, жду…

Валерий ТОДОРОВСКИЙ
(“Любовь”, 1991 год)

Работа. Когда Женя пришел на пробы — а я тогда не знал его совсем, — он выкинул такую штуку. Пока сидел и ждал, каким-то образом ухитрился стащить сценарий. И за то время, пока подошла его очередь, успел его прочесть. А когда позвали ко мне, сказал: я сценарий прочел, я знаю, как эту роль играть, готов показать любую сцену. А сыграл — и сразу понятно стало, что между ним и остальными — пропасть.

Жизнь. Вечерами после съемки мы сидели на квартире, в которой снимали, и он пел нам всем. Народные песни в основном — хорошо очень их знал. Но я не думаю, что это так уж сильно отличает его от Миронова сегодняшнего. Уверен, что Женя и сегодня может выпить и запеть.

Конец фильма. Тогда на картине мы сдружились. Дружим и до сих пор.

Петр ТОДОРОВСКИЙ
(“Анкор, еще анкор!”, 1992 год)

Работа. Там была проблемка одна. Я очень хотел, чтобы снималась Розанова Ирочка. А она, когда услыхала про Миронова, сказала мне: “Петр Ефимович, побойтесь Бога — он же еще ребенок”. И вот однажды подвел Женю к гримерке, говорю: Розанова одна сидит, ты зайди сейчас и обхвати ее как следует, поцелуй — и прямо в губы, чтобы поняла, что ты мужчина, а не мальчик. Ну что дальше? Они ведь сыграли, значит, Розанова довольна осталась.

Жизнь. Он был тогда начинающий актер, вел себя совершенно идеально. Компанейский, доброжелательный, достаточно скромный парень. А если теперь разговоры ходят о его закрытости, может, что с ним и случилось. У многих актеров бывает та самая знаменитая звездная болезнь. Плюс Миронов снялся в ряде картин, которые могли повлиять на его имидж. Ну и заработки пошли бешеные, он же купил, говорят, какой-то замок в Испании. Это очень влияет, конечно, — деньги, как говорится, портят человека.

Но это лишь измышления. А должен сказать, есть у него одна черта замечательная, которую я очень ценю. Когда Женя потихоньку стал зарабатывать, первое, что он сделал, — вызвал сестру свою, устроил ее в хореографическое училище. Потом перевез в Москву мать и отца. Отец работал на вешалке в “Табакерке”, мать — на контроле. И все четверо жили в общежитии. Когда заработал еще больше, он немедленно купил сестре квартиру. А теперь, видите, еще и замок.

Конец фильма. Сейчас не вижу его: он занят, я занят. А встречались когда — поцеловались: как дела? — как дела? И все нормально. На юбилей ко мне он не пришел. Но это понятно — в тот же день был юбилей у Табакова. Женя ведь его выкормыш, да и из Саратова тоже…

Николай ЛЕБЕДЕВ
(“Змеиный источник”, 1997 год)

Работа. Я считаю, этот человек не просто талантливый, а абсолютно гениальный. Гениальность его заключается в том, как он видит мир, в том, как он его чувствует, как к нему относится. Колоссальный трудяга, колоссально одаренный человек, колоссально отзывчивый. Человек, которого, по-моему, просто нельзя не любить.

Жизнь. Мы с Женей друзья. И друзья близкие. Если необходима какая-то помощь или поддержка, единственный, быть может, человек, которому я могу позвонить среди ночи и сказать: мне плохо, помоги, — это Миронов. И если хоть что-то будет в его силах, знаю, он сорвется с места и приедет. Такое было уже. Я в Питере снимал картину “Изгнанник”, он в то же время снимался в “Идиоте”. А у меня была депрессия жуткая после фильма “Звезда”. Как-то позвонил мне, я рассказал ему об этом. Женя вырвался со съемок, а съемки были очень тяжелыми, мы встретились. Посидели, поболтали. При этом я был потрясен, когда его увидел. Он весил то ли 54, то ли 56 кг — специально для этой роли похудел: вообще Миронова не было — были одни лишь глаза: огромные, сияющие. Он ничего не ел, зато в меня постоянно что-то впихивал. И просто вытащил из того кошмара, в котором я пребывал в тот момент.

Конец фильма. Мы дружим семьями, вместе встречаем Новый год. Я очень хорошо знаю и люблю его семью: его маму, его сестру, племянника. Это замечательные люди. И для меня совершенно не удивительно, что в такой семье вырос такой человек. Только в такой семье он и мог вырасти. Очень открытой, очень доброжелательной и очень талантливой.

Владимир БОРТКО
(“Идиот”, 2004 год)

Работа. Трудоспособность и профессиональное отношение к делу — просто поразительные. Я такого, честно говоря, не видел. Читал, что где-то есть подобные актеры... Не знаю, сомневаюсь. Никогда не видел его гуляющим, праздно разговаривающим — ни разу. Это было погружение в работу от начала до конца. Даже Басилашвили об этом сказал: я, говорит, такого погружения еще не видел.

Жизнь. Талант, которому можно только поражаться. Это сейчас говорю не о профессионале, а о человеке — это то, что дали папа с мамой.

Конец фильма. В последний съемочный день, помню, мы с ним пошли на могилу Достоевского. Там выпили немножко, поговорили. Знаю, что очень долго буду помнить этот момент.

Егор КОНЧАЛОВСКИЙ
(“Побег”, 2005 год)

Работа. Всегда хотел с ним поработать. И когда получилось, согласился снимать картину, даже не читая сценария, просто потому, что Женя должен был играть. И не ошибся. Лично я считаю его одним из лучших актеров поколения. Может быть, даже лучшим.

Человек работает совершенно по-другому. По сравнению с тем, к чему мы привыкли. У него нет никогда параллельного фильма. Это при том, что артист он дорогостоящий. Никогда не бывает такого, чтобы он стоял, хихикал с группой, как обычно происходит на съемочной площадке. Он действительно очень сосредоточенный, очень серьезный человек.

Жизнь. Далеко не простой. У него характер, он капризный, в какие-то моменты может быть и неприятным. Но, вы знаете, я тоже могу быть очень неприятным, если мне кажется, что что-то не так. В любом случае, знаю, друзьям своим он помогает. Всем. Другой вопрос: стоят ли эти друзья того? Он пытается их как-то пристроить, на какие-то проекты, — именно руководствуясь принципом: ну как же, надо помогать ребятам. Знаю, что помогал он и людям действительно страждущим, даже умирающим.

Конец фильма. У меня лично, не знаю, как у Жени, осталось огромное желание поработать еще вместе. Надеюсь, в будущем он примет мое предложение.




Партнеры