А был ли Вий?

Евгения Крюкова: “Каждая женщина — немного ведьма”

2 декабря 2006 в 00:00, просмотров: 683

К раскрытому гробу я протолкнулась с трудом. А гроб оказался доверху наполненным кубиками льда, среди которых красовались бутылки с шампанским, гроздья винограда, апельсины. Бери — не хочу! Вот как встречали гостей в “Пушкинском” на премьере “Ведьмы” — первого российского ужастика. Снял его режиссер Олег Фесенко по мотивам гоголевского “Вия”. Панночку сыграла звезда “Петербургских тайн” Евгения Крюкова. С ее чарами борется Валерий Николаев.


Съемки проходили в Тарту. И Фесенко на остальные роли пригласил эстонских звезд: Лембита Ульфсака, Арниса Лицитиса, Иту Эвер — лучшую мисс Марпл в отечественном кино.

Любопытно, что фильм, по словам режиссера, рассчитан главным образом на западных зрителей. Все актеры играли по-английски. (Для России картину специально дублировали.)

— Надо же устроить встречу с Гоголем для говорящих по-английски жителей земного шара. Ведь они лишены наших классиков! — пошутил Валерий Николаев.

Рабочее название картины было классическое — “Вий”. Но потом его заменили на “Ведьму”, потому что в результате от Гоголя остались только рожки да ножки.

“Ведьма” — история про самодовольного разгильдяя-журналиста Айвана, которого отправили на задание в отдаленный городок. А он заблудился в ночи. Заглянул на огонек в первый попавшийся дом. Там обитала загадочная старуха. Журналист с перепугу утопил хозяйку в ее же собственной ванне. Но старуха была ведьмой и перед смертью превратилась в красивую женщину (Крюкова). Ее-то в старой церкви и пришлось отпевать Айвану...

— Каждая женщина — немного ведьма, — улыбнулась Крюкова. — Ее играть было очень интересно.

Хм… а что играть-то? Ведь Крюковой, красивой и талантливой актрисе, негде было особенно развернуться. Только в гробу полежать. Легендарный Птушко в старом “Вие” в еще докомпьютерные времена в отличие от Фесенко старался. Например, по всей Москве искал карликов в массовку вурдалаков для контраста с высокими упырями. А после каждого дубля в церкви был вынужден отлавливать ворон по всему съемочному павильону. Художника-атеиста заставил писать реквизитные иконы. А на роль Вия пригласил тяжелоатлета: только физически сильный человек смог передвигаться в массивном костюме. Фесенко решил на такие мелочи не отвлекаться. Короля гномов, которому живописно поднимали веки, режиссер вообще отменил. Полеты в гробу — баловство, заставил ведьму так полетать. При этом, вы только гляньте, какие у покойницы отличные накладные ногти! А для оформления церкви и одного каменного распятия хватит, раз храм заброшенный…

— Респект Николаеву, а вот фильм... — задумчиво говорили зрители, выходя из зала и доедая попкорн. Тогда корр. “МК” решил узнать мнение у самого авторитетного зрителя премьеры — театрального режиссера Андрея Житинкина.

— Ужастики любите?

— Вы просто плохо знаете мою и Женину творческие биографии. Во всех моих спектаклях Крюкова играет потрясающих красавиц. Она и ведьмой у меня была в “Черной невесте” Жана Ануя. Сейчас играет Анну Каренину и в этот спектакль добавила долю мистики. Например, в сцене с сыном Сережей, когда Анна взяла игрушечный паровозик. В руках у нее всего лишь игрушка, но у актрисы в глазах зритель видит, что ее судьба предопределена. Она смотрит на паровозик, как в магический кристалл: будут большой паровоз и большие рельсы. Сам Толстой мистики в этом никакой не видел. В смысле хоррора мы дадим фору Западу. Инъекция хоррора для обывателя нужна, потому что он будет хотя бы психологически готов, что в Москве не все так просто. О чем писал еще Булгаков. Тогда это было гениальное предчувствие будущего. А мы в нем живем.

— Не разочарованы фильмом?

— Нет. Я же пришел на Женю посмотреть. Да и Валера Николаев, я считаю, входит в десятку лучших актеров.




    Партнеры