Нас мало, и мы в тюбетейках?

Ученые знают, как справиться с демографическим кризисом за несколько лет.

4 декабря 2006 в 00:00, просмотров: 229

Нас всегда было очень много. Живя в Советском Союзе, мы привыкли оперировать большими числами: одна шестая часть суши, 250 миллионов человек... Казалось бы, нас должно становиться все больше и больше. Но после 1996 года, впервые за все время существования России, численность ее населения стала уменьшаться.

Сегодня мы наблюдаем практически неуправляемое вымирание. 1 января 2006 года россиян было 142,7 млн. человек. А год назад — на 735,5 тысячи больше. За 1993—2005 годы численность населения сократилась на 4% — на 5,8 млн. человек. При таких темпах депопуляции количество людей в России, по прогнозу Росстата, может сократиться до 138 млн. человек уже к 2016 году.


Чиновники всех рангов наперебой предлагают способы выхода из демографического кризиса. И все они сходятся в том, что главная беда — российские женщины не хотят рожать, несмотря на все уговоры. Но у демографов и социологов иное мнение.

— Главная и коренная причина российского демографического кризиса — разрушение основ российской цивилизации, потеря смысла жизни в России. Но этот процесс можно остановить за несколько лет, — так считает генеральный директор Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования Степан Сулакшин.

— Степан Степанович, сегодня со всех сторон мы слышим о вымирании россиян и демографическом кризисе. Но чиновники в основном говорят о снижении рождаемости. А из чего на самом деле складывается кризис?

— В дилетантском представлении демографический кризис означает снижение рождаемости. Но на него влияет и сокращение продолжительности жизни, и миграционное сальдо (сколько въехало в страну, сколько покинуло), и смертность — сверхсмертность! — если смотреть российские данные за последние 15 лет.

— Давайте подробно расшифруем каждую позицию.

— Что касается продолжительности жизни. Мы предложили ввести в научный и государственно-управленческий обиход такое представление, что каждый прожитый день и час является ценностью и для человека, и для государства. И подсчитывать надо не только численность населения, но и количество прожитых людьми лет.

За последние годы за счет снижения рождаемости и повышения смертности мы лишились миллионов человек. Но и за счет сокращения продолжительности жизни — тоже миллионов! Общая сумма наших потерь с начала шоковых реформ — 28 миллионов человек. Мы говорим об этом чиновникам и слышим в ответ: “Дадим матерям денег, и кризис остановится”. Нет, не остановится, пока у нас настолько снижена продолжительность жизни.

Другая составляющая — миграция. Иммигранты ориентированы на более высокий, чем у себя на родине, уровень жизни. По этому направлению мы получаем мускулы и мозоли, низкосоциализированный контингент. А эмиграция — это “утечка мозгов”, повальный выезд молодых, хорошо образованных специалистов. Это высокосоциализированный контингент, утративший точку опоры. Тут мотивы связаны с утратой смысла жизни в России. Если бы они возвращались, это было бы замечательно. К несчастью, отрыв необратим.

А смертность скачкообразно превысила рождаемость, причем ранее такое случалось только в годы революций, войн и массового голода (в 2005 году на 2,3 млн. умерших пришлось 1,5 млн. новорожденных. — Авт.).

— Так в чем же первопричина всех этих бед в сегодняшней России?

— Главная причина в потере смысла жизни. Я приведу такой пример. Человек уехал в другую страну, не зная языка. Ему там жить некомфортно. И когда человек не уверен в будущем, он не будет создавать семью. И наоборот: если ему комфортно жить, он ее создаст и родит детей.

Мы в Центре проблемного анализа ввели такой термин, как витальность — жизнеспособность страны в демографическом смысле. Давайте посмотрим на график №1. Мы видим два провала — революция и голодомор. Но вот 1937 год. Казалось бы, самый разгар репрессий, но при этом начался рост демографических показателей. Чувствуя приближение войны, понимая, что на одних социалистических лозунгах и пропаганде ее не выиграть, Сталин начал обращаться к фундаментальным ценностям российской цивилизации. Были введены ордена Кутузова и Суворова, был снят лозунг “Пролетарии всех стран, соединяйтесь!”, восстановлены позиции РПЦ. Сталин даже начал обращаться к народу “братья и сестры”. И — начался рост демографических показателей: людям стало комфортнее жить среди традиционных ценностей, они почувствовали прежнюю, привычную почву под ногами.

В период войны, конечно, был провал, но позднее этот рост был восстановлен. Однако потом ориентация на традиционные российские ценности была свернута, все вернулось к пропаганде и большевистской риторике. И рождаемость упала. Затем было повышение рождаемости, связанное с перестройкой. Ветер перемен, освобождение от маразма геронтократии — у людей появились новые надежды.

В 1991 году прежняя страна фактически исчезла. Не стало прежних устоев, будущее для многих представлялось неопределенным и малообещающим. Кроме того, во много раз взлетели цены, исчезли социальные гарантии. Жить стало бессмысленно и страшно. И вы видите по графику, как сильно это повлияло на репродуктивное поведение. К 1997 году начался подъем, но его подкосил дефолт.

В любых условиях выживают люди с идеей и волей к жизни: будь то коммунисты или верующие. Российским человеком всегда движет идеал. Пусть даже несостоятельный. Но сейчас нет никакой идеи. Таким образом, именно идейно-духовный фактор — возрождение смысла жизни — является самым главным для преодоления демографического кризиса.

— А сколько всего факторов?

— Четыре. Первый — смысл жизни. Второй — так называемая цивилизационная идентичность. Ведь нам навязывают чужие ценности, в которых нам некомфортно. А мы должны жить в своем, комфортном для нас культурном пространстве. Третий фактор — качество государственной политики. Тип государственности очень сильно влияет на репродуктивное поведение. Казалось бы, семья, дети — это личное дело человека. Но — только на поверхностный взгляд. Человек находится в зависимости от того, какой у него уровень доходов, какова государственная политика занятости, как к нему относятся основные институты власти. Жилищный вопрос, медицинские услуги — все это зависит от государственной миссии.

И наконец, четвертый, последний по значимости фактор — материальный. Мы измерили его значение количественно и выяснили, что он уступает остальным в два раза! И если он и сработает, то только через 10—15 лет.

— А как можно повлиять на высокую смертность и низкую продолжительность жизни?

— Про то, что пить надо меньше, а кушать лучше, зарабатывать больше и отдыхать чаще, наверное, не нужно много распространяться. Это общеизвестно. Но своеобразным “открытием” является то, что и смертность, и продолжительность жизни также зависят от психологического тонуса человека. Очевидно, что у человека, находящегося в условиях стресса, долгой жизни не будет. Вот так и получилось в 90-е годы: развал страны и резкие перемены в жизни привели к повсеместному стрессу и высокой смертности. Значит, выводы о факторах смертности и рождаемости схожи. И пути решения тоже.

— А вы знаете, как преодолеть демографический кризис?

— Наш Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования разработал рекомендации, которые вошли в монографию “Государственная политика вывода России из демографического кризиса”. Исследуя эту тему, мы обнаружили около 150 задач, которые надо решить для преодоления кризиса. И прежде всего должна быть выработана национальная идея. Надо решить, куда страна идет. В США недавно отметили рождение 300-миллионного американца. За 50 лет они добавили 50 миллионов. А мы вымираем не случайно. У нас разрушены основания жизни. И не решая этих вопросов, мы ничего не решим.

— А конкретные шаги?

— Остановить кризис можно, внеся около 35 изменений в законодательство и Конституцию. Например, в Конституции есть странные вещи. Там запрещена национальная идеология: “Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной”. Это реакция на коммунизм. Вот и живем без национальной идеи и смысла в голове и сердце. Далее, есть высшие ценности — свобода и права. Но такие ценности, как единство страны, нравственное поведение — опущены. Еще в стране допускается существование других государств (Татарстан, Чечня, Дагестан и т.д. — Авт.). А в таких случаях государство разваливается. Появляются этнические перекосы, исчезает единое языково-культурное пространство.

В законодательном пространстве не решен вопрос по защите гражданина от дискриминации по религиозному, этническому, социальному (гендерному, возрастному, доходному) признаку. Не регулируется миграция. Сейчас мы наблюдаем компанейщину и нерегулируемую миграцию кого угодно. Не решена проблема с несимметричной федерацией — есть республики, есть области и АО.

С нашими рекомендациями можно остановить кризис буквально за несколько лет. А окончательный уход от угрозы вымирания — дело одного поколения.


КСТАТИ

Самая высокая продолжительность жизни в Андорре — 83,49 года. В Японии — 80,93, в США — 77,14, в РФ — 67,77. Это на 5 лет меньше, чем 15 лет назад. Даже в Ираке живут дольше — 67,81. А меньше — в Гондурасе и Украине: 66,65 и 66,50.

МИФЫ О ДЕМОГРАФИЧЕСКОМ КРИЗИСЕ

Мы попросили Степана Сулакшина прокомментировать основные представления о демографическом кризисе в России.

Чтобы повысить рождаемость, надо доплачивать за ребенка и (или) выделять квартиру.

— Анализ опыта всего человечества — а мы провели его на глубину двух веков по всем странам — таков. Природа человека двойственна: он и животное, и человек, существо социальное. У животного есть биологический код — необходимость размножаться. И ему для этого не нужны квартира, медицинские услуги, образование. Чем хуже условия, тем выше его репродуктивная активность и плодовитость.

Это свойственно и для человека. Но при одном условии — что его социальная составляющая не принимается в расчет. Маргинальная часть населения даже породила такое выражение: “нищету плодить”.

По мере возрастания социализированности человека меняются мотивы поведения. Когда материальное положение повышается, человек начинает говорить: “Надо пожить для себя”. Эта смена социальных мотивов — закон для всех, это закон цивилизационного развития. Так что повышение материального уровня в России приведет именно к этому: оно не повысит, а даже может снизить рождаемость!

И не только рождаемость нелинейно зависит от материального уровня. Эта двойная природа влияет и на смертность! Потому что по мере материального прогресса ухудшается экология, появляются “нехорошие излишества”.

Надо ввести запрет на аборты.

— Такое было в практике СССР, тоталитарной Румынии, Германии. Это давало значительный эффект тогда и сработало бы сейчас. Однако это решение, если даже не принимать во внимание проблему криминальных абортов, наталкивается на политическую и этическую сторону вопроса. Тут скорее необходима медийная пропаганда ужаса убийства беззащитного человечка. Если бы каждый день по телевизору показывали фильм о том, как развивается и как живет в утробе матери ребенок и во что он потом превращается, то неприятие абортов стало бы нравственным императивом.

Нужен налог на бездетность и штраф за развод.

— Это паллиативные меры. Они эффект принесут, но незаметный. А вот в психологическом плане отрицательный эффект будет более заметным.

1—2 ребенка — это нормальная ситуация для города.

— Если в семье будет 1—2 ребенка, то проблема депопуляции нерешаема. Но что интересно: доля квартир, в которых 2 и более комнат, в России меньше, чем в Европе. Конечно, это не располагает к большим семьям. Но кто мешает строить большие квартиры? По нашим расчетам, у страны есть инвестиционные ресурсы в десятки миллиардов долларов в год, которые можно направить в стройиндустрию и ипотеку.

Мигранты — самый простой способ увеличить население.

— Есть упрощенный рецепт — давайте ввозить в страну по 1,5 миллиона человек в год, как Америка ввозила когда-то рабов, и мы остановим депопуляцию. Действительно, это увеличит население, но за счет, скажем так, не самого качественного контингента. Другая беда — этнические противоречия, то, что мы видим в Париже, Кондопоге. Мы рискуем стать страной под названием ImmigRUSSIA. А в период между Рашей и Иммиграшей будет полоса очень неприятных потрясений. Любая страна должна управлять как иммиграцией, так и эмиграцией. Без “железного занавеса”, но понимая, что есть национальные интересы.




    Партнеры