“Табакерка” бьет числом и умением

Хороший артист такая же редкость, как и задница вместо лица

9 декабря 2006 в 00:00, просмотров: 248

В Праге начались гастроли “Табакерки”. И, судя по тому, как развиваются события, главный подвальный театр Москвы пошел на рекорд.


В Праге хорошо, как весной, — солнце жарит, нагревая голубой день до 13 градусов. Травка зеленеет, только что соловьи не поют. Но соловья, то есть соискателя национальной премии “Золотой соловей”, активно ищут — именно сегодня вечером в Праге назовут его имя. Многие уверены, что им в 41-й раз станет опять Карел Готт. Этот мужчина с хрустальным голосом в расцвете сил (65 лет) недавно родил третьего ребенка, правда, не будучи ни разу в жизни женатым.

Единственная культурная новость, которая способна поспорить со страстями вокруг “Соловья”, — гастроли московской “Табакерки”. Надо сказать, что русские очень давно так масштабно здесь не выступали. Во всяком случае, “Табакерка” бьет числом (про умение — дальше). Вот гастроли в цифрах: пять названий из репертуара, три пражские площадки (от 140 до 850 мест), цена за билет — в среднем 25 евро при максимум 15 на местные спектакли. Но и дорогие билеты смели за месяц до приезда московских артистов.

Табаков явно доволен и на открытии имеет вид триумфатора — белая рубашка, пестрая бабочка, в руке — букет цветов.

— Чехия для меня — о-о-о! (многозначительная пауза) — особая страна, — говорит Олег Павлович. — Это моя первая заграница. Свою первую характерную роль я сыграл в чешской пьесе “Третье желание” — ее в “Современнике” ставил Женька Евстигнеев. Я сыграл в ней 50-летнего алкоголика, отца троих детей, а тогда мне было 25 лет. Потом читал лекции, потом…

А потом — это добавляю уже я — Табаков стал первым русским артистом, кто после великого Василия Качалова на чешской сцене играл на русском языке. Его пригласили на роль Хлестакова в чехословацкий спектакль “Ревизор”, где все, естественно, говорили по-чешски, а он один — на русском. Правда, это было до событий 68-го года, когда русские танки проутюжили Прагу и прикрыли советско-чехословацкую дружбу на многие десятки лет.

И вот “Табакерка” в Праге. Начала с “Лицедея” с Андреем Смоляковым в главной роли.

— Хороший артист такая же редкость, как и задница вместо лица, — произносит Смоляков текст и в течение трех часов, а точнее, шести (“Лицедея” дают за день два раза) убеждает зрителя в точности столь странного оборота. Смоляков, который ни на минуту не уходит со сцены, работает блестяще. В его игре — свобода, высокая техника и обаяние. Его поддерживают молодые артисты Алексей Усольцев и Лина Миринская, играющие его детей.

“Лицедея” сменил “Круль” (спектакль Андрея Житинкина “Признание авантюриста Феликса Круля”), а его, в свою очередь, — “Сублимация любви” с Табаковым, Зудиной и Егоровым. Табаков говорит:

— Мы приехали не только труппу показать, но и тенденции в репертуарной политике: классика, современная пьеса, коммерческий спектакль.

Ансамбль “Табакерки” покажется в “На дне”, а молодые силы подвала — в последней премьере прошлого сезона “Рассказ о семи повешенных”.

В Праге выясняются интересные вещи. Например, то, что здесь всё уже предпочитают считать в евро, а не в долларах. Или, например, то, что в Праге дешевле и качественнее снимать кино, чем в Минске. Вот сейчас главный “дозорщик” России — Тимур Бекмамбетов — на “Баррандов-фильме” снимает свою “Иронию судьбы-2”. Причем не к этому Новому году, а уже к следующему.

— Рабочее название “С новым счастьем!”, — говорит мне режиссер Саша Коручеков, прилетевший в Прагу для работы с актерами на фильме.

— А кто же снимается у Бекмамбетова?

— Лиза Боярская, Костя Хабенский, Сережа Безруков. Сейчас, насколько я знаю, Безруков отыграет спектакль, улетит в Москву, а с 15-го опять начнет сниматься в Праге.




Партнеры