Сердце до востребования

Подмосковный ученый придумал “свинский” способ трансплантации органов

13 декабря 2006 в 00:00, просмотров: 649

Уникальный метод трансплантации человеческих органов изобрел знаменитый российский ученый Михаил Разгулов. Собаку с двумя головами, которую он явил миру, одно время называли самым отвратительным чудом света. И сегодня профессор готов вновь удивить коллег. Михаил Михайлович предлагает оживлять для пересадки органы людей, умерших сравнительно давно. Причем своеобразным хранилищем для оживленного органа должна стать… свинья! Такие опыты уже проводятся, и первые результаты признаны ошеломляющими.


Обшарпанный подъезд в доме на окраине Подольска. Дверь открывает человек лет семидесяти с острым и цепким взглядом.

— Заходите. Вы опоздали на пятнадцать минут, — бросает он.

— Пробки… автобус ходит редко…

— Надо выезжать заранее, можно наплевательски относиться к своему времени, но не к чужому…

Это Михаил Михайлович Разгулов, известный во всем мире хирург-трансплантолог. В медицинских кругах о Разгулове отзываются как о несомненно талантливом, однако весьма конфликтном человеке. Сам себя он называет единственным учеником профессора Демихова. За плечами профессора более 40 лет успешной работы в ведущих учреждениях страны, специализирующихся на вопросах трансплантологии. Но сейчас он пенсионер, однако при этом не оставляет занятий наукой и практической медициной.

Весть о том, что собака, прооперированная Демиховым, прожила с пересаженным вторым дополнительным сердцем почти 5 месяцев, облетела весь мир. Это достижение сравнивали с запуском первого спутника Земли, а Демихова — с Циолковским. Дважды к гению приезжал на стажировку сам Кристиан Барнард — тот самый, которому первому в мире удалось пересадить сердце человеку. Был среди стажеров Демихова и знаменитый хирург Майкл Дебейки, другие видные ученые мира.

— Моему учителю операцию по пересадке сердца человеку так и не позволили провести, — со вздохом констатирует Михаил Разгулов. — До самой смерти его продолжали считать в своем отечестве шарлатаном. И это несмотря на то что он первый смог пересадить голову собаке. Его пес с двумя головами прожил несколько недель, но об этом опыте широкая общественность не узнала. Позже мне удалось воспроизвести не только эту уникальную операцию, но и многие другие из списка великого учителя. Например, по пересадке сердечно-легочного комплекса.

Показательная операция собрала целую делегацию врачей, в том числе из-за рубежа. Собаку зашили, а потом пробудили от наркоза. Обезумевший пес разорвал связывающие его веревки и попытался укусить санитара.

Почки из пятой точки

Рабочий стол профессора заставлен множеством блестящих металлических предметов.

— Это устройство, — показывает Разгулов на странные щипцы, — позволяет сшивать вены, даже очень тонкостенные.

В другой руке врача две трубочки из латекса, скрепленные скобочками от степлера.

— С помощью этого приспособления, — продолжает он, — время операции на венах я смог сократить втрое. Сколько людей можно было бы спасти, если бы это изобретение внедрить. Но самая главная проблема даже не в этом. Непонятно, почему так последовательно замалчиваются предложения по решению проблемы дефицита донорских органов.

Следует пояснить, что дефицит донорских органов — это одна из главных проблем современной трансплантологии как в нашей стране, так и во всем остальном мире. В принципе любой орган в человеческом организме, включая сердце, можно заменить — все равно что испортившуюся запчасть в автомобиле. С обновленной деталью, почками, например, или сердцем, человек может прожить еще долгие годы. Весь вопрос, где взять подходящие запчасти.

Наиболее смелые предлагают для производства необходимых “деталей” запустить конвейер. Пусть, мол, работает производство “овечек Долли”, или, как их еще называют, “специальных недочеловеков”, а когда они достигнут требуемого возраста, вытащим из них деталь и вставим в организм оригинала. Скептики от отрасли придерживаются ортодоксальных воззрений. К чему столько хлопот, считают они, если любая баба может нарожать “источник запчастей” в достаточном количестве. Но есть и другой вариант.

— Некоторые запасные детали для трансплантологии можно изготавливать из образцов собственной ткани, — утверждает профессор Разгулов. — В настоящее время я провожу исследования, в результате которых почки для пересадки мышам мы изготавливаем из их мягких тканей. Многие из лабораторных животных просыпаются после завершения операции. Надеюсь, это открытие опять станет мировой сенсацией. Человеку не придется ожидать долгие годы появления донора. Достаточно будет отрезать у него кусок мягкой ткани, например, с ягодицы, и соорудить из нее новую почку.

Но даже эта работа — всего лишь полумера. Ведь ежегодно в землю закапываются миллионы комплектов “запчастей”. Тогда как их органы при правильной постановке вопроса вполне можно было бы оживить и отдать нуждающимся в них людям. В свое время подобное решение задачи предлагал еще Демихов, но к его словам не прислушались, потому что они противоречили мнению академика Неговского.

Пациент скорее мертв, чем жив

Сегодня во многих странах разрешено забирать органы у “трупов с бьющимся сердцем”. Это ситуация, когда мозг умер, а все другие органы пока еще живут. Считается, что человек без мозга — все равно что всадник без головы. Иначе говоря, смерть головного мозга означает смерть человека. Но таких доноров мало, да к тому же не все подходят для пересадки из-за несовместимости тканей. Кроме того, забор органов при погибшем головном мозге и бьющемся сердце вызывает бурный протест родственников, которые не могут поверить, что их близкого уже нельзя спасти.

— В 60-е в лаборатории Демихова произошло любопытное событие — дуэль между московским и киевским профессорами, — рассказывает доктор Разгулов. — Спорили, через какое время после прекращения сердечной деятельности наступает смерть головного мозга.

Ученик академика Неговского, основателя современной реаниматологии (он подписал свидетельство о смерти Сталина), утверждал: мозг умирает через 5—7 минут. Если за это время не удается восстановить кровообращение во всем организме, наступает биологическая смерть. Его оппонент из Киева, доктор Владимир Янковский, возражал: мозг можно оживить и через час после остановки кровообращения. Для чистоты эксперимента в лаборатории в горячей ванне утопили собаку. Через 26 минут Янковский со своими коллегами стал ее оживлять. И животное зашевелилось!

Киевские медики применяли тот же самый непрямой массаж сердца, искусственное дыхание, внутриартериальное нагнетание крови — все согласно инструкции того же Неговского.

“Я видел, — вспоминает свидетель этого эксперимента Михаил Разгулов, — как в момент оживления киевляне ввели в сонную артерию какой-то раствор, который, как потом выяснилось, они патентовали за границей и держали в строгом секрете. Мне лишь вкратце объяснили, что клетки головного мозга не погибают через 5—7 минут, а просто перестают функционировать. Причина в том, что перестают вырабатываться оксидазы — ферменты, переносящие кислород к тканям. Проще говоря, нет “ложки”, с помощью которой клетку мозга можно было бы накормить питательными веществами. Раствор, введенный собаке, и есть искусственно синтезированные оксидазы. На вторые сутки псина не отличалась от здоровой. И 26 минут, по мнению киевского профессора, не предел. Они оживляли собак через 45 минут после смерти. Состав запатентовали, а дальше судьба его, как и профессора Янковского, мне неизвестна”.

В Академии медицинских наук Украины Янковского хорошо помнят. Многие его считали не совсем нормальным из-за забавных мелочей. Например, доктор постоянно ходил в военной форме и вытягивался во фрунт перед руководством, чем всегда смущал начальство. Но вот все его изобретения безвозвратно утрачены. Так или иначе, свидетельства о проводимых Янковским экспериментах здорово подрывают доверие простых граждан к врачам. Скептики скажут, что волшебного препарата с тех пор никто больше не видел. И человека с его помощью еще никто не оживил. А вот для диагностики смерти мозга есть очень точные тесты и критерии. Ошибок и сомнений быть не может. Однако реальная жизнь всегда сложнее любой схемы.

Свинья-копилка

— А вот это самая главная моя работа, — с этими словами Михаил Разгулов извлек из блестящей папки несколько листков, разрисованных сине-красными полосами. На бумаге — изображение свиньи в разрезе. Множество красных и синих шлангов чередуются с изображенными в классическом студенческом виде сердцами. Всего… пять сердец. У одного животного?! Напоминает кадры из фантастического фильма.

О том, что донорских органов всегда будет не хватать, Владимир Демихов говорил еще в 60-х годах прошлого века. Он предложил оживлять органы, изъятые не в больнице, а в морге у трупов, уже давно остывших и окоченевших.

Метод, по словам Разгулова, прост, выполним, а главное — уже проверен экспериментально. Органы промывали, помещали в прозрачный контейнер-термостат и подключали через прозрачные трубки к сосудам свиньи — на шее или бедре. И сердца начинали сокращаться, восстанавливали нормальную функцию через несколько часов. Опыты Демихова показали, что оживить можно сердца, изъятые через 1—2, максимум 4,5 часа после биологической смерти. Когда сердце восстановится, следует проверить кардиограмму, сделать биопсию, т.е. взять маленький кусочек и изучить его под микроскопом. А потом такое сердечко изъять, охладить и транспортировать в лечебное учреждение для пересадки. Одной свинье можно подключить до пяти контейнеров с органами. А для тканевого сближения предварительно заменить ее кровь на человеческую трупную. Вот он, банк живых органов!

Единственная проблема — как обездвижить хрюшку. Попробуй-ка удержать могучее существо массой в 5—6 пудов на операционном столе! Наркоза, снотворного хватает максимум на 12 часов. Выход нашелся и здесь. Разгулов предложил неиспользованные за короткое время органы помещать в специальные полиуретановые пакеты и пересаживать в брюшную полость или подкожно на шею той же свинье. Можно завести хоть целое стадо свиней с 1, 2, 3, 4-й группами крови (только не перемешались бы!), которые будут бегать, нормально питаться и носить в себе человеческие донорские органы. До востребования.

Идею Разгулова—Демихова о сердцах до востребования поддержал академик Россельхозакадемии Лев Константинович Эрнст.

— Вопрос о возможности использования в медицине оживленных органов, — рассказал он в интервью “МК”, — для меня лично представляет огромный интерес: и как для ученого, и как для гражданина. Без всякого сомнения, в случае удачи эксперимента его можно будет поставить в ряд важнейших открытий века. Однако сегодня говорить о “банке органов” как о готовом решении для трансплантологии пока преждевременно. Профессор Разгулов приходил ко мне со своим предложением, мы выделили ему двух свиней для эксперимента. Будем ждать результатов.

Почему Демихов выбрал свинью? В серии опытов он полностью заменил кровь у собак, обезьян и свиней на трупную человеческую. Выжили только хрюшки. Значит, именно свиньи ближе всех к человеку по тканевой совместимости. Возникает логическое предположение: а может, пересаживать сердце и другие органы свиньи людям (по-научному — ксенотрансплантация)?

В этой интересной идее есть одно “но”. Свинья живет в 5—6 раз меньше человека. Значит, и пересаженный от нее орган будет функционировать недолго.

Демихов не успел ответить на один вопрос: а забьется ли оживленное донорское сердце в теле реципиента? Ответил Разгулов. В серии опытов он пересаживал собакам трупный сердечно-легочный комплекс, изъятый через 2 часа после смерти и затем оживленный. Выяснилось, что ощутимой разницы между пересадкой живого и оживленного трупного трансплантата нет. Главное — правильно определить время полного восстановления функции сердца. Выходит, решить проблемы нехватки донорских органов можно было еще полвека назад…

Согласно восточному календарю следующий год будет годом Свиньи. Такое совпадение профессор Разгулов не считает случайным. В мире вообще, говорит он, нет места случайностям. На столе у ученого стопка писем. Немного в сторонке от нее конверт с детским рисунком. Мама этой девочки написала, что той требуется пересадка почки. Лечащий врач отпустил ребенку не более 7—8 месяцев. Сама девочка пока не умеет писать. Зато она нарисовала на конвертике маленького розового поросенка. И очень надеется, что год Свиньи будет для нее счастливым…


Справка “МК”

В 1946 году Владимир Петрович Демихов впервые пересадил донорское сердце в комплексе с легкими от одной собаки к другой. А в последующие несколько лет — почти все жизненно важные органы. В 1962 году собаке по кличке Гришка пересадили сердце. После операции вопреки прогнозам пес выжил. Также Демихов первым смог пересадить голову собаке (на фото).




Партнеры