За “Нашу” победу

Василий Якеменко: “Мы чем-то похожи с комсомолом, но есть принципиальное различие — отношение к человеческой жизни”

19 декабря 2006 в 00:00, просмотров: 245

О молодежном движении “Наши” говорят много и разное. Одни считают “нашистов” расчетливыми карьеристами, пользующимися поддержкой власть имущих, другие — настоящими патриотами, радеющими за Родину. Поговорить о “Наших” корреспондент “МК” решил с федеральным комиссаром Василием Якеменко.


— Ваше движение часто сравнивают с комсомолом. Не считаете ли вы “Наших” его идейными преемниками?

— Можно сравнивать организационную структуру, в этом мы похожи. Можно также заметить, что комсомол когда-то был государственной кадровой площадкой, а теперь ею стало наше движение. Но есть принципиальное различие — отношение к человеческой жизни. Комсомол был резервом коммунистической партии и ради идеи был готов пожертвовать любым количеством людей, их судьбами, жизнями. Мы же считаем, что человеческая жизнь - это высочайшая и величайшая ценность, и жертвовать этой ценностью во имя идей, пусть даже и очень хороших, нельзя. В свете этого фундаментального различия можно говорить о каких-то сходствах.

— И что это за сходства?

— Во-первых, нас много. Во-вторых, мы так или иначе стараемся закрепить тот порядок, который существует в стране — мы, как и комсомол, поддерживаем высшую государственную власть, политический курс на суверенную демократию. В-третьих, у нас в движении — сплошь молодежь. В то же время мы занимаемся тем, чем комсомол никогда не занимался. К примеру, имеем свой корпоративный вуз, где готовим специалистов по связям с общественностью, государственному и муниципальному управлению, мы посылаем ребят учиться за рубеж, в ведущие западные вузы.

— Но у комсомола также был свой институт…

— Я сам был комсомольцем и, честно говоря, не видел настоящей работы над теми социальными проблемами, которые тогда существовали. Комсомол, на мой взгляд, обслуживал больше сам себя. У нас же есть конкретные задачи. Например, на 2007 год — программа “Город без детских домов”. Мы хотим, чтобы хотя бы один город в России освободился от детдомовщины. И бросим на это все силы. Маленьких детей по возможности распределим по семьям, а подростков — в кадетские корпуса и суворовские училища.

Детские дома — это горькая участь России, в нормальной, цивилизованной стране их не должно быть. В комсомоле такой программы не было, как и программы “Правозащита”. А у нас стоят на улице палатки, в которых сидят правозащитники и объясняют людям, как выйти победителем в противостоянии с государственной или частной структурой.

Или, скажем, программа “Наша армия”. С Минобороны было достигнуто соглашение, что в рамках эксперимента молодой человек сможет сам сформировать свою команду, подготовить ее к службе в армии, выбрать себе часть, оборудовать ее компьютером или чем-то еще. И после этого вместе со всей командой уйти служить.

Это хорошее средство против дедовщины. Мы считаем, что если нынешняя армия кому-то не нравится, то надо делать что-то конкретное, чтобы ее изменить, а не ходить с плакатами по улице. Или программа “Уроки дружбы”, поддержанная президентом. В ее рамках было проведено более 30 тысяч уроков — с представителями стран дальнего зарубежья, с представителями стран СНГ, с нацменьшинствами — и русские уроки для национальных диаспор. Мы живем в многонациональной стране, и надо научиться уважительно относиться друг к другу. Всего у нас 18 направлений работы, и в каждом — своя задача.

— Комсомол, как известно, считался боевым резервом компартии. Считаете ли вы себя резервом какой-нибудь партии, скажем, “Единой России”?

— Нет, мы к “Единой России” не имеем отношения, у них есть своя молодежная организация, и неплохая. “Наши” — независимая общероссийская молодежная организация.

— Но вас же называют “юными путинцами”?

— Мы поддерживаем не личность Путина, а его политический курс. Наш идеал — великая, сильная, независимая Россия.

— Вы, как комсомол, любите массовые мероприятия. То Ленинский проспект маршем перекроете, то многотысячный лагерь на Селигере разобьете. Не говоря уже о вашей воскресной акции. Откуда на это деньги?

— Нас поддерживают разные структуры. Скажем, краснодарское отделение — Новороссийский порт, московское — один из крупнейших производителей мороженого, время от времени перечисляет деньги ДСК-1. Оказывают помощь и некоторые депутаты Госдумы.

— Не боитесь, что спонсоры рано или поздно начнут выдвигать свои требования, ставить условия?

— Обязательно будут, на то они и спонсоры. Но если эти требования совпадают с тем, что записано в нашем манифесте, то ничего страшного в этом нет. Мы же не с Луны упали и прекрасно понимаем, что если кто-то нас поддерживает, то в какой-то момент он захочет, чтобы мы сотрудничали, обеспечивали политическую поддержку. Вопрос в том, совпадает это с нашими интересами или нет. Я уверен, что если цели и задачи спонсоров будут отличаться от наших, то у комиссаров хватит твердости не брать деньги.

— Вы заявляете о себе как об антифашистском движении, организовывали даже антифашистские патрули… С чем это связано?

— В стране, победившей фашизм, любые разговоры о том, что идеи Гитлера и Муссолини — нормальные, являются оскорблением для 27 миллионов погибших в Великой Отечественной войне. Это во-первых. Во-вторых, если мы допустим разгул фашистских или радикальных националистических идей, то это приведет к развалу страны и гражданской войне.

Что такое лозунг “Россия для русских”? Это означает, что мы избиваем в Москве жителя Махачкалы, а он нас избивает у себя на родине. Мы избиваем, например, в Питере татарина, а он нас — в Казани. Мы избиваем в Люберцах чеченца, он нас — в Грозном. И получается, что по всей стране все бьют друг друга. В результате отделятся те регионы, где русские исторически не жили — весь Северный Кавказ, Казань, Сибирь и т.д. И мы получаем Россию в исторических границах XIV века.

Поэтому мы построили Музей Великой Отечественной войны в Грозном, выпустили книгу “Героический вклад чеченского народа в победу над фашизмом”. Когда чеченец, русский, татарин осознают, что наши великие достижения — совместная победа, то и разговоры о национальном превосходстве прекратятся. Наши антифашистские патрули работают во многих городах, в том числе и на кладбищах — охраняют от вандалов. Мы будем разоблачать любого фашиста, какой бы высокий пост он ни занимал.

Другая часть нашей деятельности — работа с теми, кто ошибся. 16—17-летние скинхеды — обманутые подростки. С ними нужно разговаривать. Ты патриот России, ты хочешь, чтобы жители других государств привозили к нам деньги? Зачем тогда избиваешь того, кто приехал к нам учиться? Ты знаешь, что тебя не примут ни в одну международную скинхедскую организацию? Потому что ты для них — “славянское дерьмо”. Гитлер и Муссолини считали славян недочеловеками. Ты тоже себя таким считаешь? Тогда продолжай восхищаться их идеями. И если с таким человеком сесть и нормально поговорить, то можно многих переубедить. Надо только системно этим заниматься.

— А с “дикими” антифашистами вы сотрудничаете?

— Нет, с теми, кто избивает скинхедов, мы не работаем. Сложные вопросы не решаются двумя путями: маршами по улицам и мордобитием. У этих действий очень маленький КПД.

— “Наши” — противники нацболов?

— Я категорический противник Лимонова. Вот плакаты Третьего рейха, а вот плакаты НБП — найдите десять отличий. Лимонов использует фашистскую атрибутику, провоцирует насилие. А вот его позиция по другим вопросам: надо организовать скорейшее вымирание 70—80-летних. Это люди-“овощи”, больные, старые… Интеллигенты не могут быть героями, они должны жить в постоянном страхе, им должно быть запрещено иметь семью и детей. Это людоедские взгляды. У него в подвале происходит разложение, растление молодежи.

— Можно ли вас назвать “антиоранжевым” движением?

— Мы противники любых сил, которые попытаются дестабилизировать обстановку в стране, столкнуть ее в оголтелый либерализм, привести к распродаже национальной собственности. Если страна будет сваливаться в “коричневую” плоскость — мы будем и этому противостоять. То, что было на Украине, не революция. Была предложена идея — с галерки в партер без доплаты. По сути воля народа была подменена волей площади. 100 тысяч, которые были на Майдане, это не 56-миллионный народ. Одни люди просто сменили у власти других. Ничего не улучшилось, даже стало хуже. Все эти “оранжевые” процессы для России неприемлемы.

— Ваше мероприятие 17 декабря назвали “маршем против марша” — ответом на субботнее выступление “Другой России”.

— Наше мероприятие было задумано задолго до акции “Другой России”. Его идея никак не связана с действиями так называемой оппозиции. Речь идет о другом: наступает Новый год — и все ждут чуда. А 65 лет назад под Москвой никто не ждал никаких чудес — фашисты, покорившие пол-Европы, рвались к столице. Требовалось совершить подвиг. Ветераны его совершили. При этом погиб 1 миллион человек. Потом они победили в Великой Отечественной войне, запустили Гагарина в космос, сделали страну великой.

В 1991-м все распалось. Сейчас заслуженным ветеранам 85—90 лет, они сидят по своим квартирам и никаких чудес не ждут. И мы предложили 100 тысячам молодых людей из 50 городов России вернуть Новый год 1941-го. Тот праздник, которого на фронте не было. Для этого мы предложили каждому собрать фронтовой подарок — то, что ветеран мог бы в свое время получить, но не получил.

И подарки были приготовлены. Из Сибири привезли кедровые орехи, вяленую рыбу, из Тулы — знаменитые пряники. Народ связал теплые вещи, сшил кисеты, в них положил фронтовую махорку. Каждый подарок индивидуальный, в каждом — фронтовая открытка, которую мы напечатали (точная копия открытки 1941 года).

Молодые люди утром собрались на площади, а оттуда разошлись по квартирам ветеранов. Поздравили десятки тысяч человек, вручили подарки. Вот в чем смысл нашей акции. Нас не интересует политическая шушера, которая приняла участие в каком-то там марше.

— А вы лично — противник “Другой России”?

— Я противник того, что приведет нас к хаосу. Ее лидеры говорят: “Путин плох”. Кто хорош? Касьянов, Каспаров, Хакамада? Если они придут к власти, разве проспятся 40 миллионов пьяных, разве перестанут давать и брать взятки сотни тысяч людей? Все эти люди уже были у власти, что же они ничего не сделали?

— Что стало с движением “Идущие вместе”, лидером которого вы были?

— Оно прекрасно работает, в основном на юге России. Его возглавляет Павел Тараканов, у них очень хорошие программы.

— Что в вашем понятии — “патриотизм”?

— Это стремление сделать все от тебя зависящее, чтобы страна жила лучше.


Справка “МК”. Василий Якеменко родился в 1971 году. Закончил Московский государственный социальный университет. Служил в армии. Работал финансовым директором в нескольких строительных компаниях. В 2000 году был начальником отдела по связям с общественными организациями Администрации президента, тогда же создал Общероссийскую общественную организацию содействия воспитанию молодежи “Идущие вместе”. С апреля 2005 года — федеральный комиссар молодежного движения “Наши”. 15 апреля 2006 года переизбран в Федеральный совет движения.






Партнеры