Чем пахнут деньги?

История одной приватизации

22 декабря 2006 в 00:00, просмотров: 2189

Несколько веков ученые-алхимики пытались создать философский камень. Они, наивные, полагали, что именно он, этот самый камень, позволит превращать любое вещество в золото. Алхимики смешивали самые невероятные ингредиенты в самых фантастических сочетаниях: скажем, глаз черной кошки, убитой в полнолуние, и помет слепой черной курицы. Алхимиков ловила инквизиция, фанатики обреченно шли на костер, надеясь, что вот теперь-то они наверняка узнают правду… Это они зря. Крупный российский предприниматель г-н Владимир Махлай нашел способ превратить несколько органических и неорганических веществ в золото, а вернее — в валюту на зарубежных счетах, не опасаясь при этом ни инквизиции, ни полиции. То есть в розыске-то он числится, но чувствует себя прекрасно и вполне свободно. По-видимому, с его деньгами ему нечего опасаться. Чем бы они ни пахли. Любой бизнесмен, специализирующийся на “большой химии”, знает: аммиак — это деньги. Очень большие деньги.


СПРАВКА "МК"

Россия — один из крупнейших производителей минеральных удобрений в мире: на долю отечественных компаний приходится почти 10% мирового производства. В свою очередь внутри страны ОАО “Тольяттиазот” занимает 6-е место по производству удобрений. Химическая корпорация “Тольяттиазот” (“ТоАЗ”) — крупнейший в мире производитель аммиака. Доля “ТоАЗа” на мировом рынке около 8%. Общий объем производства минеральных удобрений — более 380 тысяч тонн в год. В 2004 году корпорация выручила 413 миллионов долларов, чистая прибыль составила 62 миллиона. С точки зрения экспертов, стоимость “ТоАЗа” может достигать 1 миллиарда 200 миллионов долларов. Почти все контролируется президентом корпорации г-ном Владимиром Махлаем. В самом этом факте ничего криминального, конечно, нет. За президента Махлая можно только порадоваться: промышленный гигант мирового уровня — практически целиком у него в руках! Самое время гордиться нашим соотечественником.

Одна только деталь мешает законной радости и законной же гордости. Дело в том, что г-н Махлай, как и управляющий корпорацией Александр Макаров, — фигурант сразу нескольких уголовных дел. Собственно, и здесь нет ничего необычного — для российского бизнеса обвинения более чем стандартные: уклонение от уплаты налогов, мошенничество в особо крупных размерах и, разумеется, отмывание средств, добытых преступным путем. Г-ну Махлаю вменяются отнюдь не голословные обвинения. Подробности приватизации государственного предприятия “Тольяттиазот” — это и захватывающий детектив, и финансовая поэма.

* * *

Ключевую роль в приватизации одного из крупнейших в стране предприятий сыграл начальник отдела приватизации комитета по управлению госимуществом Самарской области г-н Макаров, который, сменив работу, стал… управляющим ОАО “Тольяттиазот”. Махлай тоже приложил усилия к правильному “разгосударствлению” предприятия. Был объявлен конкурс по продаже принадлежащего государству пакета акций ОАО “Тольяттиазот”. При этом в конкурсе участвовали исключительно организации, подконтрольные Махлаю и аффилированные с ОАО “Тольяттиазот”. По итогам конкурса победителем стала советско-швейцарская фермерская корпорация “ТАФКО”, то есть на самом деле — “Тольяттиазот”. И тут начинается самое интересное. Как указывает следствие, у Махлая не было намерений требовать осуществления инвестиций и, “действуя согласно намеченному им преступному плану, желая придать законный вид своим противоправным действиям, Махлай подписал договор купли-продажи ценных бумаг с СШФК “ТАФКО”. При этом каких-либо условий об обязательствах выполнения инвестиционной программы данный договор не содержал”. В течение трех лет победители конкурса должны были выполнить инвестиционные условия — реконструировать агрегаты завода. Однако инвестиционный проект так и остался проектом. Но производить и перерабатывать аммиак — слишком мало для предприимчивого г-на Махлая. Кто же не знает, что транспортировка приносит порой не меньшую прибыль, чем само производство? И хорошо бы контролировать всю производственную цепочку. Следовательно, требуется новая оригинальная концепция.

Приватизационная схема была реализована в 1996 году. Тогда “ТоАЗу” удалось приватизировать “Трансаммиак” — компанию, управляющую аммиакопроводом Тольятти—Одесса. Эта приватизация была гениально проста: вместо открытой продажи (как положено по закону) контрольный пакет акций “Трансаммиака” был передан г-ну Махлаю “по договоренности” — в обмен на 6,1% акций “ТоАЗа”. Государство лишилось стратегически важного объекта. По этой трубе на Запад экспортируется практически весь российский аммиак. “Тольяттиазот”, таким образом, замкнул технологическую цепочку. Предполагалось, что эффективность производства повысится в несколько раз. Однако этого не случилось. Вернее — эффективность повысилась, но к производству это не имело никакого отношения.

* * *

Если перевести мудрые и вязкие юридические формулировки на понятный язык цифр, получим вот что: ущерб государству, нанесенный этой схемой покупки акций, составил 3 миллиарда 200 миллионов неденоминированных рублей. Согласно версии следствия, г-н Махлай, фактический владелец “ТоАЗа”, получил контроль над компанией “Трансаммиак” незаконно. Кстати, вся информация относительно движения ценных бумаг и реестра акционеров по законодательству РФ является открытой. Однако руководство “ТоАЗа” отнесло ее к разряду конфиденциальных — иными словами, все, что так или иначе касается акций предприятия, надежно закрыто грифами.

* * *

Дальнейшие события вокруг “ТоАЗа” оказались еще интереснее. После многочисленных проверок и обысков, проведенных на территории концерна МВД и прокуратурой, выяснилось: нарушения в ходе приватизации — только верхушка айсберга. По каким ценам предприятие продает свою продукцию? Дело, в общем-то, известное: по минимальным. Всегда ли предприятие продает свою продукцию непосредственно покупателю? Конечно, нет. Любой руководитель скажет вам, что оптимальный вариант — найти посредника, который не будет морочить голову отделу сбыта мелкими заказами, а купит сразу все, оптом. Правда, есть тут одна составляющая, этакое своеобразное русское ноу-хау. Подобную схему описывали десятки раз, ею восхищались предприниматели, но возмущались налоговики. Схема простая и виртуозная. Руководитель предприятия-продавца сам учреждает фирму-посредника. Этому посреднику продукция продается по базовой цене, а дальше — уже по мировым ценам. Зачем нужна эта схема? Да все просто: прибыль оседает на счетах посредников. Ее не нужно вкладывать в развитие предприятия или на то, чтобы повышать зарплату рабочим. Вообще все в этой схеме очень удобно. Сам себе продал задешево (предприятие в убытке, но это так, мелочи), а потом опять продал — но уже задорого.

Именно эта схема была с успехом внедрена на “ТоАЗе”. В 2001—2003 годах управляющий корпорацией Александр Макаров заключил договор с некоей компанией Nitrochem Distribution AG. Именно эта фирма стала исключительным продавцом продукции “ТоАЗ” на мировом рынке. Компания, как вы видите, со сложным названием и английскими буквами. Но, как оказалось, она была подконтрольна все тому же г-ну Махлаю. Потому-то Nitrochem Distribution AG покупает у “ТоАЗа” аммиак со скидкой 20%. Но зато продает, как полагается, по мировым ценам. По данным следствия, в результате этой схемы доход “ТоАЗа” был занижен на 1 миллиард 200 миллионов рублей. Это, в свою очередь, означало, что завод недоплатил государственному бюджету 280 миллионов 375 тысяч рублей налогов.

* * *

Итак, в руках у г-на Махлая оказалось практически все: завод-производитель (“ТоАЗ”), предприятие-транспортировщик (“Трансаммиак”) и продавец-посредник (Nitrochem Distribution AG).

По поручению Президента Российской Федерации были проведены многократные проверки, после чего Минимущество подало иск в судебные инстанции, которые, в свою очередь, признали приватизационную сделку с акциями “ТоАЗа” и “Трансаммиака” недействительными. Теперь дело о “разгосударствлении” важнейшего предприятия химической области стало уголовным.

Особый интерес — у следствия, у экологов и у сотрудников МЧС — вызвало следующее обстоятельство. После получения “Трансаммиака”, занимающегося, между прочим, транспортировкой крайне опасного ядовитого сырья, инвестиции, предназначенные для ремонта и безопасности трубопровода, перекачивающего аммиак, были остановлены.

Трубопровод по перекачке аммиака тянется от Тольятти до Одессы. Он представляет собой уникальное инженерное сооружение, не имеющее аналогов и потому требующее особого, повышенного внимания. Длина “трубы” — 2417 километров. Она проходит по Самарской, Саратовской, Воронежской, Тамбовской и Белгородской областям. Трасса пересекает более 100 водных преград, 30 железнодорожных путей и 150 автомобильных дорог. Построен трубопровод четверть века назад. В любую минуту он может прорваться — из-за колоссальной изношенности. Вот цитата из заключения государственной комиссии: “Последствия при попадании аммиака в почву, поступления в атмосферу, воздействие на природную среду могут выразиться в возможном замерзании близлежащих участников почвы, вероятной гибели на этих участках растительности, животных, людей”. Изношенность трубопровода составляет 70%. Уж не стараниями ли г-на Махлая? МЧС подтверждает “наличие мелких протечек аммиака, образующихся в процессе эксплуатации”. Это значит, что в перспективе, причем в очень недалекой, мы вполне можем получить еще один Чернобыль. Только — химический. В мае нынешнего года на имя Генерального прокурора РФ был направлен депутатский запрос. Не будем раскрывать имени этого депутата, потому что главное здесь — не в нем, а в сути. А суть такова, цитирую: “Экологические службы обеспокоены чередой событий, происходящих на ОАО “ТоАЗ” и подконтрольном ему ОАО “Трансаммиак” в последние десять лет. Продажа продукции за рубеж по заниженным ценам, незаконная приватизация, отсутствие должного управления предприятиями, относящимися к объектам повышенной опасности”. Депутат, обратившийся с запросом к Генпрокурору, радел не напрасно: правоохранительные органы предъявили обвинение Махлаю и Макарову. Но что значит — предъявить обвинение? Это значит пригласить вышеупомянутых господ к следователям, зачитать им, как в американских фильмах, их права и вручить соответствующие бумаги. Господ пригласили, но оба они к следователям так и не явились. Пришлось объявить их в розыск. Доверенные лица этих господ заявили: Махлай и Макаров отнюдь не скрываются. Просто так получилось, что первый — на лечении, а второй — на обучении. Дескать, Махлаю сделана операция, и он нынче поправляет свое здоровье. А Макаров повышает квалификацию, и тоже — не где придется, а в Лондоне. Но вот точные адреса доверенным лицам не известны.

* * *

Это было в прошлом году. Не так давно завеса тайны открылась окончательно: г-н Махлай живет в славном городе Лондоне, откуда регулярно сообщает СМИ — самарским и английским — о том, как тяжело приходится в России простым, но предприимчивым господам. Вот как он это делает (цитирую г-на Махлая):

“И в правительстве, и в Государственной думе хватает дилетантов, которые своей деятельностью на высоких постах наносят огромный ущерб государству, делая все, чтобы в стране не было химической промышленности.”

Стало быть, как только шаловливого предпринимателя берут за одно место, он тут же становится диссидентом и переводит стрелки на правительство и Думу. Что же касается аммиака, то он, конечно, испаряется. В атмосферу. Оказывая при этом необычайно вредное воздействие на здоровье людей и экологию.

Зато деньги, заработанные таким вот способом, не испаряются.

И еще одна цитата из досточтимого г-на Махлая:

“Наш народ, за который мне сегодня обидно, над которым издеваются, а он не может отстоять свое достоинство, должен проснуться. Дебилизм или предательство интересов собственной страны некоторыми ее нынешними руководителями не могут продолжаться вечно”.

Тема, в общем-то, все та же: про “народ”, про “предательство интересов страны”. Это значит, что нахапано уже сверх меры. И заметьте, что проистекает сие диссидентство из Лондона. Уж не оттуда ли грозит нам “химическая атака”? Литвиненко, Березовский, теперь вот Махлай... Большая “химия”.

Газеты, журналы и телеэфир Самарской области тоже не отстают: мол, “действия следствия схожи с практикой рейдерских захватов”. Рабочие выходят на пикеты и прочие акции. Удивительно удобное слово — “рейдер”. Любую проверку, самую что ни на есть объективную, можно списать на очередной “захват” стратегического объекта. Что же касается рабочих, их можно понять. “Тольяттиазот” — головное предприятие города. Это регулярная зарплата и хоть какая-то доля социальных гарантий. Однако похоже, что коллективом завода кто-то манипулирует, причем очень умело. За громкими воплями о “налете рейдеров” чувствуется рука опытного кукловода. Митинги “в защиту предприятия от действий силовых структур” продолжаются по сей день. Кто так щедро оплачивает “гражданский протест”, можно лишь догадываться. Не берусь утверждать, однако все давно и хорошо знают: ничто так не способствует росту политического самосознания, как лондонский туман. Если суд все же сможет доказать вину нынешних владельцев завода, собственником “ТоАЗа” вновь станет государство. С точки зрения профессионалов, это был бы лучший вариант. Потому что пока еще есть возможность остановить сползание в нищету богатейшего предприятия и предотвратить экологическую катастрофу. А пока, отвечая на вопрос в заголовке — “Чем пахнут деньги?” — ответим: деньги пахнут аммиаком.




    Партнеры